Брайан Рафтери – Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все (страница 26)

Трэйси должна была играть актриса, которая способна излучать уверенность и смекалку – что и объясняет, почему Уизерспун удалось заполучить роль после первой же встречи с Пэйном. «Я сказала Александру, что он, наверное, мог бы взять на роль кого-нибудь еще, но лучше меня не подойдет никто, – рассказывает Уизерспун. – Я излучала суть этого персонажа». Пэйну помогло и то, что Уизерспун в свои 21 выглядела достаточно молодо для роли подростка. «Я хотел, чтобы ощущение от школы было реальным, а не фальшивым, – говорит он. – Ее ум и проницательность были очевидны».

Студия Paramount, выпускавшая фильм через MTV Films, имела большие планы на роль Джима МакАллистера, затравленного учителя Трэйси. «Они хотели любую большую знаменитость, неважно, подходила она или нет, – говорит Пэйн, который тщетно прощупывал звезд вроде Тома Круза. – Мне пришлось обращаться к таким людям, которые в этой роли меня ужасали». Однако был один актер, который пришел бы в восторг от роли мистера Макаллистера – Мэттью Бродерик, недавний победитель премии «Тони» за выход в бродвейском спектакле «Как преуспеть в бизнесе, ничего не делая» и звезда экрана с тех самых пор, как он сыграл прогульщика и данкешонящего подростка в «Выходном дне Ферриса Бьюллера» (1986)[45]. К тому времени, как сценарий «Выскочки» попал к Бродерику (которому уже было хорошо за 30), он только что согласился на главную роль в неприлично дорогом ремейке «Годзиллы», первом своем экшн-фильме. «Я сам не знал толком, чего хочу, – говорит Бродерик о своих карьерных амбициях конца девяностых. – Я пытался выбраться из подросткового возраста – «Ферриса Бьюллера» и прочего – в следующий этап. К ролям отцов я еще не был готов, но и в старшеклассники уже не годился. Хотелось найти хороший взрослый материал».

Бродерик получил сценарий «Выскочки», зная, что роль уже предложили другому актеру (вероятно, это была звезда «Побега из Шоушенка» Тим Роббинс, которого Пэйн называет в числе ранних претендентов). «Я читал его почти что с яростью, – говорит он, смеясь. – Сокрушался, что это как раз такое кино, в которое меня никогда не зовут». Но как только место на роль освободилось, Пэйн утвердил Бродерика после встречи на площадке «Годзиллы». «Мы думали: разве не здорово: Феррис Бьюллер вырос и теперь стал вот этим забитым школьным учителем, – рассказывает продюсер „Выскочки“ Дэвид Гэйл. – Было весело думать об этом, даже если зрители и не заметили бы связи» (Пэйн совершенно точно не заметил. По словам Тэйлора, «он даже и не видел „Выходного дня Ферриса Бьюллера“»).

Объезжая школы в Омахе, Пэйн познакомился с Крисом Кляйном, местным восемнадцатилетним старшеклассником, который играл в театре, занимался спортом и осенью собирался уехать в Техасский христианский университет. «Там, откуда я родом, поехать в Голливуд и стремиться стать актером – не то чтоб обычное дело, – говорит Кляйн. – Но я об этом мечтал». Он пробовался на роль летом, но не слишком надеялся на успех. «Кроме того, – говорит он, – рисков тоже не было. Я же поступил в колледж».

Несколько месяцев спустя в его комнате в общежитии в Техасе раздался звонок от Пэйна. Он предложил Кляйну роль Пола Мецлера. Кляйн неуверенно спросил, можно ли ему получить сценарий, который он позже прочел прямо в прачечной общежития. «Я перезвонил Александру и сказал, мол, спасибо за шанс, но персонажу, которого я должен был играть, в фильме делают минет. А у меня бабушка, которая это непременно посмотрит. Александр сказал: „Доверься мне. Возвращайся домой и давай снимать фильм“».

Покуда Пэйн готовил «Выскочку», Уэс Андерсон и Оуэн Уилсон готовили свою историю о чрезмерно целеустремленном молодом человеке: «Академия Рашмор», школьная комедия о не по годам зрелом одиночке, ставшем другом угрюмого миллионера. Андерсон и Уилсон познакомились в 1989 году, когда были на втором курсе Техасского Университета в Остине – там они обнаружили одинаковую привязанность к режиссерам вроде Мартина Скорсезе, Роберта Олтмена, Терренса Малика и Джона Кассаветиса – независимо мыслящим авторам, чей расцвет пришелся на шестидесятые и семидесятые годы.

Андерсон и Уилсон вскоре написали свой первый сценарий – энергичную черно-белую короткометражную криминальную комедию «Бутылочная ракета». В фильме, поставленном Андерсоном в 1992 году и снятом в Техасе, роли начинающих грабителей играли Оуэн Уилсон и его брат Люк. (Полнометражная версия фильма, спродюсированная автором «Языка нежности» Джеймсом Л. Бруксом, вышла в 1996-м. Несмотря на то, что она сохранила выверенный ритм и остроумный и живой юмор оригинала, зрители не поняли, как к ней относиться. По воспоминаниям Андерсона, на одном из «мучительных» первых показов он смотрел из проекционной, как зрители выходят из зала. «Они уходили компаниями, – рассказывал он. – А в туалеты люди компаниями не ходят».)

Следующий фильм Андерсона и Уилсона «Академия Рашмор» не имел конкретного времени или места действия, однако техасское воспитание соавторов оставалось заметным. Они оба учились в частных школах для мальчиков – правда, их устремления различались. В Хьюстоне Андерсон писал трехактные, насыщенные событиями пьесы с названиями вроде «Битва за Аламо» и однажды пытался поставить театральную версию «Звездных войн». «Осуществить это было непросто, – говорил Андерсон. – Особенно если ты ограничен ресурсами начальной школы». Уилсон же был, по его собственным словам, возмутителем спокойствия: его исключили из далласской школы после того, как он смухлевал на уроке геометрии.

Все эти внеклассные занятия и сложились в образ энергичного школьника Макса Фишера – грозы Академии Рашмор. Как и Трэйси Флик, Макс в первых рядах в школьном альбоме: он и капитан дискуссионного клуба школы, и основатель Астрономического общества, и президент Французского клуба, и это еще не все его титулы. Также в школе он ставит продуманные, тщательно срежиссированные спектакли, включая театральную версию «Серпико»[46].

Во время одного из церковных собраний в Рашморе Макса очаровывает Герман Дж. Блум – местный сталелитейный магнат, который, как и Макс, вырос в бедности. «Возьмите богатых детей на прицел, – советует он ученикам. – Берите их в перекрестье и валите». (Фраза, однажды услышанная Уилсоном от отца.) Блум, который терпеть не может своих двоих детей, очарован всеохватывающей страстью Макса к школе: «Нужно просто найти что-то, что любишь делать, – говорит ему Макс. – И тогда уже делать это до скончания дней. Для меня это – посещать Рашмор». Однако их взаимное уважение оказывается под угрозой, когда они оба влюбляются в недавно овдовевшую учительницу мисс Кросс. В ярости на Германа Макс осуществляет план мести, что в конечном итоге приводит его к исключению из школы.

Одним из первых читателей «Рашмора» стал Бэрри Мендел – бывший агент, теперь работавший продюсером в Disney. «Шел второй год моего трехгодичного контракта, и не происходило решительно ничего, – говорит Мендел. – У меня была хорошая карьера агента, и мне казалось, что я зря сжег мосты». Мендел видел оригинальную версию «Бутылочной ракеты» на Сандэнсе, после чего обзвонил всех Уэсов Андерсонов и Оуэнов Уилсонов, которых смог отыскать в телефонном справочнике Остина, пока наконец не нашел нужных. Он надеялся стать их агентом, но вместо этого все трое стали друзьями, и Мендела попросили продюсировать «Академию Рашмор». «То, что нас самих привлекало в сценарии, – это его эмоциональность и юмор, – говорит Мендель. – Но еще он был очень антисистемным».

Все это можно было сказать и о фильме, который повлиял на «Рашмор» сильнее прочих. «Всякий раз, работая над сценарием, – говорил Андерсон, – мы чувствуем себя так, будто своровали кучу всего из „Выпускника“». В беспечном непокорстве Макса можно было заметить отголоски Бенджамина Брэддока из «Выпускника» – так же, как и в его юношеской влюбленности в мисс Кросс. Сумятицу в жизнях обоих персонажей удерживали в балансе вертлявые хиты шестидесятых: «Выпускник» был озвучен шлягерами Simon & Garfunkel «The Sound of Silence» и «Mrs. Robinson», а «Академия Рашмор» напирала на самородков британского вторжения[47].

Но любовь Андерсона и Уилсона к «Выпускнику» больше всего заметна по сцене в начале «Рашмора», смонтированной под песню The Kinks «Nothin’ in the World Can Stop Me Worryin’ ‘Bout That Girl». Удрученный Герман Блум, увязший в паршивом браке, с парой неотесанных сыновей, медленно бредет к водному трамплину в плавках с логотипом Budweiser, а затем бомбочкой ныряет в семейный бассейн. Момент, когда он опускается на дно – зеркальное отражение сцены из «Выпускника», в которой Бенджамин прячется от родителей на дне бассейна. Тот фильм рассказывал о раздражении подростка поддельной заботой родителей. Тридцать лет спустя «Академия Рашмор» рассказывала о похожем на него разочарованном герое из поколения «бэби-бумеров», только теперь он уже был мужчиной средних лет.

Когда встал вопрос, кто будет носить купальные трусы с пивным логотипом, у Андерсона уже был актер на примете – Билл Мюррэй. Звезда «Охотников за привидениями» и «Гольф-клуба» продолжала сниматься в неловких комедиях до начала девяностых; самые заметные из тех ролей – в «Дне сурка» и «А как же Боб?». Однако недавние его достижения восторга у публики не вызвали. «Я сыграл в ряде хороших фильмов, которые не стали большими хитами, – говорил он. – И я все думал, не пора ли нацепить на пояс пистолет и посерьезнее подойти к вопросу о том, чтобы найти себе, допустим, роль в хите. Но я успокоился и сказал себе: если я просто продолжу сниматься в том, что мне нравится, один из этих фильмов в конце концов выстрелит».