Брайан Рафтери – Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все (страница 28)
Несмотря на все моральные проступки Трэйси – например, в одной сцене она срывает со стен плакаты оппонентов, – по словам соавтора сценария Джима Тэйлора, создатели «никогда на рассматривали Трэйси как сатанинскую силу». «Я ей сочувствовал, – говорит он. – У нее было право гневаться». Хотя напрямую в фильме об этом не говорится, многое из того, что случается с Трэйси, сделано руками мужчин: мистер Новотный пользуется ей, а мистер МакАллистер уничтожает голоса, которые принесли бы ей победу; один мальчик во время ее кандидатской речи кричит „выкуси-ка у меня!“, а другой портит ее предвыборный стенд. На молодую женщину, выписанную в «Выскочке», почти все смотрят как на одержимого собственным успехом робота – в отличие от вундеркинда из «Академии Рашмор», чьи неясные устремления многим кажутся милыми.
Трэйси была необычным персонажем для школьного фильма – да и любого фильма, на самом деле: самоуверенная, но сомневающаяся; дружелюбная, но глубоко одинокая; начитанная, но социально беспомощная. Она застряла в том странном состоянии подростка, когда завтра хочется прямо сегодня. Как говорит Тэйлор, «она просто пыталась быть взрослой».
Потаенные боли юности – в особенности у девушек – отражены и в еще одном фильме 1999 года: «Девственницах-самоубийцах», который вынудил Софию Копполу вести собственную кампанию. Она запала на роман Джеффри Евгенидиса, ставший хитом у подростков за шесть лет до этого. Книга, действие которой разворачивается в пригородном Мичигане в середине семидесятых, рассказывает о недолгой жизни – и ужасающей гибели – сестер Лисбон, пяти замкнутых девушек, которые очаровывают местных парней. Книгу Копполе порекомендовали ее друзья Тёрстон Мур и Ким Гордон – участники шумной и мечтательной нью-йоркской группы Sonic Youth. Тогда Копполе было за 20, и она жила в Лос-Анджелесе, в паре часов езды от долины Напа, где обосновались ее родители – сценарист и режиссер Фрэнсис Форд Коппола и режиссер документального кино Элинор Коппола. «Я росла с парнями, так что девичий мир книги очень меня увлек, – рассказывает Коппола. – В ней была схвачена тайна, существующая между мальчиками и девочками. Воспоминания об этом все еще были свежи, ведь я и сама не так давно была подростком».
К моменту, когда Коппола прочла «Девственниц-самоубийц», она не была режиссером – на самом деле, она даже не знала, хочет ли вообще снимать кино. Первое упоминание ее имени в титрах датируется 1972 годом, когда она появилась в роли новорожденной крестницы в оскароносном «Крестном отце» своего папы. Следующие несколько лет она посещала отцовские съемочные площадки, иногда исполняя маленькие камео в его фильмах, пока отец не взял ее на роль мафиозной дочери в «Крестном отце 3» (1990). Рецензии поставили крест на ее карьере актрисы, о которой, впрочем, она никогда и не мечтала. «Критики меня растерзали, – сетовала она. – Но я не хотела становиться актрисой. Если бы хотела, пришлось бы тяжелее».
Коппола провела девяностые как астронавт от альтернативной культуры: она исследовала все от моды до фотографии и телевидения. Лишь поставив «Превзойти звезду» (1998) – черно-белую короткометражку о косящих под убийц семиклассницах, – Коппола начала всерьез задумываться о режиссуре. «Это отвечало всем моим интересам, – говорит она. – Я удивилась, что мне было ясно, что делать – просто потому, что я столько времени провела на съемочных площадках. Я даже не догадывалась, как многому научилась».
Коппола знала, что ее шансы экранизировать «Девственниц-самоубийц» были невелики: она не только никогда до этого не ставила полнометражные фильмы, но и права на книгу были проданы, а продюсеры уже выбрали на пост режиссера мужчину. «Он сделал историю более мрачной и сексуальной, – рассказывает Коппола. – И я надеялась, что они не испортят то, за что я полюбила эту книгу». Коппола самостоятельно принялась адаптировать первые главы просто ради практики. «Я посоветовал ей не усугублять расстройство, – вспоминал ее отец. – Не пиши сценарий, если ты не сможешь ничего с ним сделать». Но София не последовала совету и работала над адаптацией «Девственниц-самоубийц» все свободное время. Она писала даже во время путешествия в Лондон в конце девяностых, когда снималась в небольшой роли в «Скрытой угрозе», поставленной другом семьи Джорджем Лукасом («В первый день съемок, – вспоминает она, – я получила от него факс со словами: „Да пребудет с тобой Сила“»).
Неожиданно для себя Коппола обнаружила, что закончила сценарий полнометражного фильма. «Девственницы-самоубийцы» начинаются в Гросс-Пойнте, штат Мичиган, где местные мальчишки живут в трепете – или ужасе? – перед загадочными сестрами Лисбон. Девочки, фланирующие по пригородным улицам в цветочных платьях под стать друг другу и свитерах частной школы, – красивы, неразлучны и совершенно непроницаемы. Но когда одна из них убивает себя, прыгнув из окна спальни на ограду под окном, семья понемногу начинает расшатываться. Вскоре Лисбоны становятся чуть ли не пленницами в собственном доме, общаясь с обожествляющими их мальчиками посредством поп-песенок по телефону. К концу фильма все сестры кончают жизнь самоубийством в родительском доме. Точные причины так и остаются непонятны, однако одна из них может скрываться в разговоре врача с Сесилией, младшей из Лисбонов:
Доктор: Ты еще слишком молода, чтобы знать, как тяжела бывает жизнь.
Сесилия: Очевидно, доктор, вам не случалось быть тринадцатилетней девочкой.
«Юность – самый поэтичный возраст, – говорит Коппола. – У подростков есть время грезить наяву, не отказывая себе во влюбленности и тоске». Копполе не терпелось увидеть подростковый фильм с «настоящими, нескладными детьми», говорит она. На экране «они вечно казались старше и не вызывали доверия – за исключением фильмов Джона Хьюза, которые я любила. И мне казалось, что для зрителя помоложе арт-фильмов не снимали совсем». Годами позже Коппола осознала еще одну причину, по которой она так увлеклась историей Евгенидеса об отчуждении и утрате: ее старший брат Джио[49] погиб из-за несчастного случая, когда ей было 15 лет. «Его смерть обнажила связь с „Девственницами-самоубийцами“, которые тоже были о потере», – говорила она.
Коппола принесла свой неавторизованный сценарий «Самоубийц» продюсерам фильма – которые, как оказалось, были близки к тому, чтобы отказать до этого выбранному режиссеру. Копполе досталась работа, которую она всего несколько лет назад даже не захотела бы. «Я была в ужасе», – говорит она.
Для того, чтобы обеспечить «Девственниц-самоубийц» бюджетом, который Коппола оценила примерно в 2 миллиона долларов, автор взяла в фильм трех известных актеров, с некоторыми из них работал ее отец: Джеймс Вудс и Кэтлин Тернер сыграли родителей девочек, а Дэнни Де Вито исполнил небольшую роль доктора. Что касается роли замкнутой, обворожительной Люкс Лисбон, которую один из персонажей описывает как «неподвижное ядро вертящегося мира», ее исполнила Кирстен Данст – 16-летняя звезда студийных хитов «Интервью с вампиром» и «Джуманджи». «Я была в шаге от того, чтобы из детской актрисы превратиться в актрису, играющую девушек на свидании, – говорит Данст. – „Девственницы-самоубийц“ стали для меня чертой, после которой люди смогли смотреть на меня иначе».
В то время актриса-старшеклассница не слишком интересовалась независимым кино, вместо этого выбирая походы на «Ромео + Джульетту» и «Титаник» со своими друзьями. Одним из немногих инди-фильмов девяностых, который она
«Девственницы-самоубийцы» даже близко не были так откровенны, как «Детки». Но Люкс определенно была самым зрелым из юных персонажей Данст в ее карьере: она занимается сексом с местным укурком-жеребцом Трипом Фонтэйном прямо на футбольном поле, водит шашни на крыше родительского дома и, наконец, убивает себя, отравившись угарным газом в гараже. Эмоционально она, казалось, была на световые годы удалена от мальчиков, которых она совершенно сбивает с толку. На Люкс пялились все, но не понимал никто.
На роль Трипа Фонтэйна – косматого сердцееда, увлеченного Люкс, – Коппола взяла Джоша Хартнетта, 19-летнего актера из Миннесоты. Он несколько лет проработал в видеомагазине параллельно с учебой в старших классах – и смотрел, по его словам, «все, до чего доходили руки». Подработка Хартнетта совпала с появлением сокровищ середины девяностых – «Бутылочной ракеты», «Фарго» и «На игле», – но его личным фаворитом был маэстро, автор «8½», Федерико Феллини. «Это были годы становления, когда ты открываешь свою независимость и ищешь все, что распахнет для тебя двери в новый мир».
Как и многих его сверстников, Хартнетта кинуло в бум подросткового кино, на ведущие роли в хорроры вроде «Факультета» или «Хэллоуина: 20 лет спустя» (также он состязался за участие в «Это все она» и «Десять причин моей ненависти»). «Там были деньги, там меня и хотели видеть, – говорит он. – Но если ты однажды выбрал эту дорожку, тебе с нее не сойти. Так что я старался как можно чаще играть в рискованных фильмах – вроде „Девственниц-самоубийц“».