Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 73)

Отдельные глоны тянулись к свету с огромной, хотя и непродолжительной энергией, образуя густые пучки над их головами. По этой причине освещение было довольно тусклое и скорее разжигало воображение, чем давало возможность что-нибудь разглядеть. К этому добавлялись еще мухи и тучи мелких насекомых, сновавших между листьями; видимость была весьма ограничена, обстановка попросту нереальна. Однако на этот раз не могло быть никаких сомнений: их разглядывал какой-то мужчина с маленькими глазками на бледном лице. Он находился в трех шагах перед ними, а вся его поза выражала внимание. Крупный торс был обнажен, и всю его одежду составляли шорты. Он вглядывался в какую-то точку слева от них, но чем дольше они на него смотрели, тем все казалось им менее ясным, за исключением того, что мужчина на самом деле там находился. Вдруг он исчез.

— Может, это дух? — прошептала Гвенни.

Взяв в руку парализатор, Комплейн двинулся вперед. Он уже почти убедил себя, что это была игра света и тени — впечатление это вызвала быстрота, с которой наблюдатель исчез из виду. От него не осталось ни одного следа, за исключением примятых растений в том месте, где он стоял.

— Не пойдем дальше, — нервно прошептала Гвенни. — Это мог быть Носовик или Чужой.

— Не смеши меня, — ответил Комплейн. — Ты прекрасно знаешь, что существуют дикие люди, охваченные безумием, которые, однако, способны выжить. Он не причинят нам никакого вреда. Если бы он хотел стрелять, то сделал бы это раньше.

И все же у него мурашки побежали по спине при мысли, что бродяга может в эту минуту следить за ними, готовя им неизбежную и невидимую смерть.

— Но у него было такое белое лицо, — запротестовала Гвенни.

Он решительно взял ее под руку и двинулся вперед. Чем скорее они уйдут с этого места, тем лучше.

Они шли быстро, пересекши по дороге тропу диких свиней, потом вошли в боковой коридор. Здесь Комплейн привалился спиной к стене и заставил Гвенни сделать то же самое.

— Слушай внимательно и смотри, не идет ли кто за нами, — сказал он.

Глоны шумели и шелестели, а бесчисленные насекомые жужжали в листве и воздухе. Все вместе создавало такой шум, что у Комплейна разболелась голова. И все же в этой гамме звуков выделялся один, которого здесь не должно было быть.

Гвенни тоже услышала его.

— Мы приближаемся к другому племени, — прошептала она.

Звук, который они услышали, был плачем ребенка, выдающим присутствие племени задолго до появления баррикады, задолго до того, как они почувствовали запах. Еще несколько явей назад это место населяли только свиньи, и это доказывало, что какое-то племя с другого уровня медленно приближалось к охотничьим угодьям Грин.

— Доложим об этом, когда вернемся, — сказал Комплейн, уводя Гвенни в противоположную сторону.

Они без труда двигались вперед, считая по дороге повороты, чтобы не заблудиться. Держась отчетливого следа свиньи, они вошли в аллейку по левой стороне. Район этот был известен как Кормовая Лестница, и здесь с высокого холма можно было спуститься на более низкие уровни. Из-за склона до них донесся треск ломаемых ветвей и тихое повизгивание. Это наверняка была свинья.

Приказав Гвенни оставаться на вершине холма, Комплейн снял с правого плеча лук, наложил стрелу и начал осторожно спускаться вниз. Кровь охотника бурлила в его жилах, он забыл обо всех неприятностях и двигался, как тень.

Имея, наконец, достаточно места, чтобы достичь своих настоящих размеров, глоны с нижних уровней вырастали в настоящие деревья, а их кроны образовывали вверху сплошное переплетение ветвей. Комплейн подкрался к самому краю и посмотрел вниз: между высокими глонами, хрюкая от удовольствия, ворочалась свинья. Комплейн никак не мог разглядеть детенышей, хотя попискивание доказывало, что они есть.

Осторожно спускаясь вниз по склону и продираясь между вездесущими глонами, он вдруг почувствовал мгновенную жалость к жизни, которую должен был уничтожить. Жизнь свиньи! Он тут же подавил в себе это чувство: Наука не одобряла жалости.

Рядом с маткой кружились три поросенка, два черных и один коричневый. Это были кудлатые, длинноногие, похожие на волков создания, с длинными мордами. Матка повернулась, подставляя под выстрел широкий бок.

— Рой! Рой! На помощь! — донесся сверху отчаянный крик. Это был полный ужаса крик Гвенни.

Семейство свиней бросилось наутек; молодые отважно протискивались сквозь чащу за матерью. Шум, который они подняли, не заглушил звуков борьбы, доносившихся сверху.

Комплейн не колебался ни секунды. Застигнутый врасплох первым криком Гвенни, он уронил стрелу и, даже не пытаясь ее поднять, забросил лук за правое плечо, вытащил парализатор и помчался по Кормовой Лестнице вверх. Однако растительность затрудняла продвижение, поэтому, когда он выбрался на вершину, Гвенни там уже не было.

Слева донесся какой-то шум, и он бросился туда. Он бежал низко пригнувшись, чтобы представлять из себя как можно менее заметную мишень, и скоро увидел двух бородатых мужчин, несущих Гвенни. Она не сопротивлялась, похоже было, что ее оглушили.

Увлекшись погоней, он едва не пал жертвой третьего мужчины, которого сперва не заметил. Тот немного приотстал и, укрывшись в чаще, прикрывал отход своих товарищей, а теперь выпустил вдоль коридора стрелу, свистнувшую у самого уха Комплейна. Рой бросился на землю, избежав тем самым еще одной стрелы, и быстро пополз назад. Никто не выиграет, если он погибнет.

Воцарилась тишина, прерываемая только обычным треском растений. Никто не выиграет и в том случае, если он будет жить — эта мысль ударила его как обухом по голове. Он потерял добычу и Гвенни, и теперь ему предстояло держать ответ перед Советом, которому он должен будет объяснить, как случилось, что племя лишилось одной женщины. В первый момент шок заглушил в нем сознание того, что он потерял Гвенни. Комплейн не любил ее, часто даже ненавидел, но она принадлежала ему, она была ему необходима…

К счастью, зародившийся в нем гнев заглушил все другие чувства. Гнев. Это было как раз то лекарство, которое предписывала Наука. Он схватил горсть земли и швырнул ее перед собой — его гнев все усиливался. Безумство, безумство, безумство… он бросился на землю, метался из стороны в сторону, проклинал — все в полной тишине.

Через некоторое время возбуждение начало исчезать, оставляя пустоту. Довольно долго он сидел, подперев голову руками. Не оставалось ничего другого, как только встать и вернуться в Кабины. Он должен доложить… Теперь голова его была полна мрачных мыслей.

Он встал. Если возвращение в Кабины не имело смысла, то сидение здесь — тем более. Но прежде всего его удерживала от возвращения мысль, какой будет реакция: старательное избегание взглядов, глупые шуточки о судьбе, постигшей Гвенни, и кара за ее потерю. Он медленно двинулся обратно, продираясь сквозь гущу глонов.

Прежде чем появиться на поляне перед баррикадой, он засвистал. Его узнали и впустили в Кабины. За время его недолгого отсутствия в Кабинах произошли большие изменения, которых он не мог не заметить, несмотря на подавленное настроение.

Серьезную проблему для племени Грин представляла одежда, на что указывала ее разнородность. Не было двух одинаково одетых людей, и не из-за стремления выделиться, а по необходимости. Одежда не служила племени защитой от холода — с одной стороны она прикрывала наготу и успокаивала тщеславие, с другой являлась простейшим способом установить положение ее обладателя в обществе. Только элита, то есть стражники, охотники и должностные лица типа оценщика могли позволить себе иметь что-то вроде мундира, остальные одевались в различные ткани и шкуры.

В эту минуту старые и бесцветные одежды выглядели, как новые. Даже самые мелкие сошки разгуливали в прекрасных цветных тряпках.

— Что здесь, черт побери, происходит, Батч? — спросил Комплейн проходившего мимо мужчину.

— Пространства для твоего я, дружище, — ответил тот. — Стражники нашли сегодня утром склад с красками. Раскрасься и ты. Готовится большой праздник.

Недалеко собралась возбужденная толпа. Вдоль палубы расставили жаровни, на которых — как будто котлы волшебниц — стояли заполненные кипящим содержимым всевозможные емкости. Желтый, пурпурный, красный, фиолетовый, черный, голубой, синий, зеленый, медно-рыжий — все эти цвета кипели и парили. Толпа то и дело погружала в краски какую-нибудь деталь гардероба.

Но краски нашли не только это применение. Едва Совет решил, что они ему не нужны, стражники разбросали цветные мешочки для всеобщего пользования. Многие из мешочков распоролись, и их содержимое высыпалось на стены и пол. Все селение было заляпано круглыми, вытянутыми и веерообразными цветными пятнами.

Начались танцы. Во влажной еще одежде, как будто движущиеся радуги, мужчины и женщины, собравшиеся на открытом пространстве, начали кружиться, держа друг друга за руки. Какой-то охотник вскочил на ящик и начал петь, за ним прыгнула женщина в желтом платье и начала ритмично хлопать в ладоши, кто-то еще ударил в тамбурины. Все больше людей пело и скакало вокруг котла на палубе…

Ремесленники и некоторые стражники, сначала настороженные, потом захваченные общим настроением, начали постепенно присоединяться к танцующим. Из комнат, где велись полевые работы, с баррикад бежали мужчины, желая принять участие в этом празднике.