Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 72)
Когда он ворвался в квартиру, она стояла неподвижно, держа в руке чашку чая. Она делала вид, что не видит его, но настроение ее изменилось, и худое лицо выражало напряжение. Она была крепко сложена, и ее массивное тело удивительно контрастировало с маленьким лицом. В эту минуту вся ее фигура выражала решительность, как будто она готовилась к атаке.
— Не смотри так, Гвенни. Я же смертный твой враг. — Он хотел сказать не совсем это, да и тон его не был достаточно примирительным, но при виде ее его гнев частично вернулся.
— Да, ты мой смертный враг, — с нажимом сказала она, не глядя на него. — Я ненавижу тебя больше всех людей.
— В таком случае дай мне глоток своего чая, может, он меня отравит.
— Это было бы здорово, — сказала она ядовито и подала ему чашку.
Он знал ее хорошо. Ее гнев не был похож на его гнев. У него он проходил медленно, у нее — молниеносно. Она могла ударить его в лицо, а через минуту отдаться ему. И тогда это получалось у нее лучше всего.
— Хватит дуться, — сказал он. — Ты же знаешь, что мы ругались из-за ерунды.
— Из-за ерунды? Значит, Лидия для тебя ерунда? Только потому, что умерла сразу после рождения… наш единственный ребенок, а ты говоришь, что это ерунда?
— Лучше называть ее ерундой, чем использовать как повод для ссоры. — Он воспользовался тем, что Гвенни протянула руку за чашкой и, проведя рукой по ее голому плечу, ловко сунул пальцы в вырез блузки.
— Перестань! — крикнула она, вырываясь. — Ты отвратителен! Не можешь думать ни о чем другом, даже когда я с тобой разговариваю! Пусти меня, скотина!
Но он не пустил. Вместо этого он обнял ее и притянул к себе. Она попыталась было пнуть его, тогда он ловко подсек ей колени, и они вместе упали на пол. Когда он приблизил свое лицо к ее, она попыталась укусить его за нос.
— Руки прочь! — воскликнула она, тяжело переводя дыхание.
— Гвенни… Гвенни, дорогая… — прошептал он.
Ее поведение резко изменилось.
— А потом ты возьмешь меня на охоту?
— Конечно. Я сделаю все, что ты захочешь.
Однако то, чего Гвенни хотела или нет, не имело большого влияния на дальнейший ход событий, потому что в эту самую минуту в комнату ворвались две ее запыхавшиеся кузины и сообщили, что ее отец, Озберт Бергзс, почувствовал себя хуже и зовет ее к себе. Он заболел прогрессирующим гнильцом одну сон-явь назад, и Гвенни уже раз навестила его в его удаленной квартире. Все были уверены, что он не протянет долго. Таков был обычный финал болезней в Кабинах.
— Я должна идти к нему, — сказала Гвенни.
Отделение детей от родителей в критических ситуациях соблюдалось не так сурово, и закон позволял навещать тяжело больных.
— Это был неоценимый человек, — торжественно сказал Комплейн. Озберт Бергас был старшим проводником в течение многих снов-явей, и его смерть была бы ощутимой потерей для племени, и все же Комплейн не выразил желания навестить тестя: племя Грин старалось искоренить всякую сентиментальность. После ухода Гвенни он отправился на рынок, чтобы встретиться с оценщиком Эрни Роффери и узнать, сколько теперь стоит мясо. По дороге он миновал загоны для зверей. Они были обильнее, чем обычно, заполнены домашним скотом, мясо которого было сочнее и нежнее, чем мясо диких зверей, отлавливаемых охотниками. Рой Комплейн не был мыслителем и никак не мог объяснить такого парадокса: никогда прежде племя не жило так, как сейчас, никогда разведение скота не приносило столько приплода, чтобы даже простой работник мог есть мясо каждые четыре сна-яви, зато он, Комплейн, был теперь беднее, чем когда-либо. Он охотился больше, но ему все меньше удавалось добыть, и все меньше за это получать. Многие охотники, оказавшиеся перед этой же проблемой, бросили охоту и занялись чем-нибудь другим.
Не в состоянии связать низких цен, какие Роффери установил на дичь, с обилием пищи, Комплейн винил во всем оценщика, недолюбливающего весь клан охотников.
Комплейн протиснулся сквозь толпу, заполняющую рынок, и не слишком вежливо обратился к оценщику:
— …странства для твоего я.
— За твой счет, — оживленно ответил оценщик, поднимая голову от длинного списка. — Мясо сегодня упало, охотник. Нужно добыть большую тушу, чтобы заработать шесть штук.
— Кишки у меня переворачиваются! Когда я видел тебя в последний раз, путаник, ты говорил, что упала цена хлеба.
— Выражайся повежливее, Комплейн. Да, я говорил тебе, что цена хлеба упала, потому что это правда, но цена мяса упала еще больше.
Оценщик с удовольствием пошевелил своими пышными усами и рассмеялся. Несколько других мужчин, круживших поблизости, присоединились к общему веселью. Один из них, низкорослый вонючка по имени Чип, имел при себе груду круглых банок, которые собирался выгодно обменять на рынке. Резким пинком Комплейн расшвырял их. Яростно взревев, Чип бросился их собирать, одновременно борясь с теми, кто уже успел их подхватить. При виде этого зрелища Роффери захохотал еще громче, но его насмешка поменяла своего адресата. Теперь она уже не относилась к Комплейну.
— Радуйся, что ты не живешь среди Носовиков, — сказал Роффери Комплейну в утешение. — Эти люди творят истинные чудеса. Они создают съедобных зверей из своего дыхания и не нуждаются в охотниках. — Он резко хлопнул себя по затылку, раздавив муху. — Им также удалось уничтожить этих проклятых насекомых.
— Вздор! — сказал старый человек, стоящий рядом.
— Не спорь со мной, Эфф, — сказал оценщик, — если не хочешь потерять своих доходов.
— Это вздор, — согласился Комплейн. — Нет такого идиота, который поверил бы в место без мух.
— Зато я отлично представляю себе место без Комплейна! — рявкнул Чип, который успел уже собрать свои банки и грозно встал перед Комплейном. Они смотрели теперь друг на друга, готовые к схватке.
— Ну, давай, бей его! — крикнул оценщик Чипу. — Покажи ему, что мне тут не нужны охотники, мешающие делам.
— С каких это пор мусорщик стал иметь в Кабинах больше прав, чем охотник? — обратился ко всем старый человек по фамилии Эфф. — Предупреждаю вас, плохие времена наступают для племени. Я счастлив, что уже не увижу их.
Вокруг раздались насмешки над старческой чувствительностью.
Утомленный этими криками, Комплейн раздвинул толпу и ушел. Заметив, что старик идет за ним следом, он осторожно кивнул ему головой.
— Я вижу все, как на ладони, — сказал Эфф, продолжая свой грустный монолог. — Мы быстро устаем. Скоро никто не захочет покидать Кабины и вырубать глоны. Не будет никакого стимула. Не будет отважных мужчин, а только обжоры и щеголи. Потом к этому добавятся болезни, смерть и набеги других племен — я вижу это так же ясно, как и тебя — и там, где было племя Грин, вырастут джунгли.
— Я слышал, что Носовики порядочные люди, — прервал эту тираду Комплейн, — что они пользуются разумом, а не чарами.
— Ты, наверное, слушал Фермура или ему подобных, — резко сказал Эфф. — Некоторые люди хотят ослепить нас, чтобы мы не видели наших настоящих врагов. Я называю их людьми, но это не люди, это — Чужие. Чужие, охотник, — существа сверхъестественные. Если бы это зависело от меня, я приказал бы их убить. Хотел бы я снова пережить охоту на ведьму… да, хотел бы, но ныне уже не охотятся за ведьмами. Когда я был ребенком, у нас постоянно были такие охоты. Говорю тебе, пламя становится слишком расслабленным, слишком мягким. Если бы это зависело от меня…
Он засопел и замолчал, вспоминая, видимо, какую-то огромную резню. Увидев приближающуюся Гвенни, Комплейн незаметно покинул старика.
— Как отец? — спросил он.
Она махнула рукой.
— Ты же знаешь, что такое гнилец, — сказала она бесцветным голосом. — Он отправится в Долгое Путешествие прежде, чем пройдет следующая сон-явь.
— В расцвете сил мы встаем пред обличьем смерти, — торжественно сказал Комплейн. — Бергас был человеком достойным.
— А Долгое Путешествие всегда имеет свое начало, — закончила она цитату из Литании. — Ничего нельзя сделать. Ты не забыл свое обещание? Идем, Рой. Возьми меня в глоны, на охоту, прошу тебя…
— Мясо упало до шести штук за тушу, — сказал он. — Не стоит идти, Гвенни.
— За штуку можно многое купить, например, сосуд для черепа моего отца.
— Это обязанность твоей мачехи.
— Я хочу пойти с тобой на охоту.
Он знал этот тон, а потому гневно повернулся и молча направился к передней баррикаде. Гвенни шла за ним по пятам.
Охота была великой страстью Гвенни. Она давала ей чувство освобождения от Кабин, где женщинам нельзя было в одиночку уходить с территории, занимаемой племенем, а кроме того, охота ее возбуждала. Она не участвовала в самом убийстве, а только кралась, как тень, за Комплейном, выслеживая зверей, населяющих чашу. Несмотря на развитое животноводство и, как следствие, падение цен на дичь, Кабины были не в состоянии удовлетворить все возрастающую потребность в мясе. Племя постоянно балансировало на грани кризиса. Оно возникло всегда два поколения назад, основанное Дедом Грином, и еще какое-то время не могло обеспечивать себя всем необходимым. В сущности, любое серьезное потрясение или событие могло привести к распаду племени, члены которого стали бы искать счастья среди других племен.
Сначала Комплейн и Гвенни шли тропкой, бегущей сразу за передней баррикадой, потом свернули в чащу. Несколько охотников, которых они встретили по дороге, быстро исчезли, и они оказались в одиночестве — шелестящем одиночестве джунглей. Комплейн вел Гвенни вверх узкой тропкой, скорее протискиваясь между стеблями, чем вырубая их. Так они оставляли за собой менее заметный след. На вершине они остановились, и Гвенни начала беспокойно оглядываться.