Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 100)

Я должен взять оружие и совершить завтра что-то вроде инспекции корабля.

Нашел двух младших офицеров: Джона Галла и Маргарет Престеллан, которые сопровождали меня во время инспекции корабля. Мужчины по-прежнему работают производительно. Ной организовал специальную опеку и заботится о пропитании тех, кто пережил Девятидневную Заразу. Кто-то освободил Бассита. Он бродит по кораблю и заставляет людей слушать себя. Я мог бы почти поверить в его науку. В этом летающем морге легче поверить в психоанализ, чем в бога.

Мы пошли в Отдел Земледелия. Он выглядит отчаянно запущенным, звери свободно бродят среди глонов. А сами глоны! Сухой кислородовыделяющий вид под влиянием пэйнина подвергся мутации. Он вырвался в коридор в районе Секции Глонов, а его корневая система толкает перед собой слой почвы. Представив себе кошмарную картину растений, захватывающих и душащих весь корабль, я пошел в рубку и включил устройство, закрывающее все межпалубные двери вдоль всего Главного Коридора. Это должно затруднить глонам дальнейшее распространение.

Френк проснулся. Паралич прошел, но меня он не узнал. Навещу его еще раз завтра утром.

Сегодня заболела Джун. Моя милая, жизнерадостная Джун! Престеллан показала мне ее: она была неподвижна и страдала, впрочем, как и предсказывала. Почему-то ее вид расстроил меня больше, чем вид Ивонны. Я хотел бы… но какое имеет значение, чего бы я хотел? ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ!

Престеллан напомнила мне, что было Рождество. Я совершенно забыл о нем. Вот почему веселились эти пьяные бунтовщики.

Сегодня Френк узнал меня. Я понял это по его губам, хотя он до сих пор не может говорить. Если когда-нибудь он и станет капитаном, то совершенно другого корабля.

Двадцать выздоровлений. Это явный прогресс и надежда. Несчастье сделало нас философами. Только теперь, когда Долгое Путешествие не означает уже ничего больше, кроме возвращения во мрак, я начинаю сомневаться, что межзвездные путешествия имеют хоть какой-либо смысл. Как много безымянных женщин и мужчин должны были думать точно так же, когда запертые в этих вековых стенах, отправлялись на Процион! В служении этой гордой идее жизнь совершенно бесплодно протекала у них между пальцами. Еще многим придется умереть, прежде чем наши потомки снова окажутся на Земле. Земля! Я молюсь, чтобы человеческие сердца смягчились, чтобы они перестали быть такими же твердыми, как металлы, которые люди любили и которым служили. Только тот огромный расцвет техники в Двадцать Четвертом веке мог обеспечить постройку этого чудесного корабля-, и все же чудо это жестоко и совершенно бесполезно. Только век технологии мог приговорить еще не рожденные поколения к заключению на корабле, как будто человек был только протоплазма, лишенная чувств и желаний. Что же мы можем сделать еще, кроме как надеяться, что эта бесконечная агония закончится, закончится раз и навсегда и на Земле, и на этом новом мире Проционе V.

На этом дневник обрывался.

Виан приходилось несколько раз прерывать чтение, чтобы унять дрожь в голосе. В эту минуту она была только сидящей на кровати и едва не плачущей девушкой. Кончив чтение, она заставила себя еще раз прочесть первую фразу, на которую Комплейн не обратил внимание. Энергичным угловатым почерком капитан Грегори написал: “Мы направляемся к Земле, зная, что люди, которые увидят ее небо, родятся не раньше, чем вымрут одно за другим шесть поколений”.

Виан прочла это дрожащим голосом и разразилась рыданиями.

— Неужели ты не понимаешь?! — крикнула она. — Ох, Рой, путешествие должно было продолжаться только семь поколений, а ведь мы уже двадцать третье! ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ! Мы давно разминулись с Землей, и нас уже ничто не может спасти!

Без особой надежды Комплейн попытался ее утешить, но любовь не способна была вывести их из ловушки, в которой они оказались. Когда Виан наконец перестала рыдать, он заговорил. Он слышал свой ломающийся голос, но говорил дальше, главным образом для того, чтобы отвлечь ее внимание (а точнее, их общее внимание) от трагедии.

— Этот дневник объясняет очень многое, Лаур. Мы должны взять себя в руки и радоваться, что уже так много знаем. Прежде всего, он объясняет причину катастрофы. Теперь это уже не жуткая легенда, но нечто осязаемое, что-то такое, с чем мы можем справиться. Мы никогда не узнаем, выжил ли капитан Грегори, но это наверняка удалось его сыну, ибо род его не прекратился. Может, удалось выжить и Джун Пэйн, в какой-то мере она напоминает мне тебя… В конце концов ясно, что погибли не все: небольшие группы уцелевших начали создавать племена… А тем временем глоны заполнили почти весь корабль.

— Кто мог предполагать, — прошептала она, — что глонов здесь вообще не должно быть. Они… они являются элементом естественного порядка. По крайней мере, так мне казалось…

— Лаур! Лаур! — воскликнул вдруг Комплейн. Он сел и схватил странное оружие, полученное от брата.

— Это оружие! Дневник говорит, что все оружие, за исключением парализаторов, было уничтожено. Это значит, что этот предмет не может быть оружием.

— Может, о нем просто забыли, — утомленно сказала она.

— Может забыли, а может, и нет. Этот предмет выделяет тепло и должен для чего-то служить. Я попробую.

— Рой, будь осторожен! — крикнула Виан. — Ты устроишь пожар!

— Я попробую на чем-нибудь, что не горит. Говорю тебе, Лаур, мы сделаем открытие, клянусь!

Он осторожно взял оружие в руку, направляя ствол в сторону стены. На верхней гладкой поверхности оружия была риска и маленькая кнопка. Комплейн нажал ее так же, как раньше это сделал Грегг. Узкий, почти невидимый луч тепла коснулся стены, и тут же на ее металлической матовой поверхности появилась светлая линия, которая увеличивалась и расширялась. Появились как бы две вишнево-красные губы, расплывающиеся в улыбке. Комплейн торопливо нажал кнопку еще раз. Горячий луч исчез, губы потеряли цвет, потемнели, и осталось только отверстие, через которое был виден коридор.

Они стояли, как пораженные молнией, глядя друг на друга.

— Нужно сказать об этом Совету, — сказал Комплейн с уважением в голосе.

— Подожди, Рой! — сказала Виан. — Дорогой мой, есть одно место, где я хотела бы опробовать это оружие. Ты пойдешь туда со мной, прежде чем мы расскажем о нашем открытии?

Когда они вышли в коридор, она с удивлением заметила, что охота на Гигантов продолжается до сих пор. Скоро должна была воцариться темнота, длящаяся, как обычно, всю очередную сон-явь. Все, не занятые охотой, готовились ко сну за закрытыми стенами своих комнат. Корабль выглядел совершенно покинутым, так же как тогда, когда половина экипажа умирала от Девятидневной Заразы. Виан и Комплейн шли быстро, никем не замеченные. Когда вдруг стало темно, девушка молча зажгла фонарь, прикрепленный к поясу.

Комплейн восхищался упорством, с каким она не желала признать себя побежденной. Он не мог дать себе объективной оценки, чтобы понять, что его собственный характер обладает примерно теми же свойствами. Неясное предчувствие, что по дороге они могут встретить крыс, Гигантов, Чужих или всех одновременно, захватило его настолько, что он все время держал тепловое оружие в одной руке, а парализатор в другой. Однако они беспрепятственно добрались до Палубы 1 и до крутой лестницы.

— Согласно плану твоего друга Мараппера, — сказала Виан, — рубка должна находиться на вершине этой лестницы. На плане она производит впечатление большой, но там есть только маленькая комнатка с гладкими закругленными стенами. Разве не напрашивается предположение, что их поместили там, чтобы преградить дверь в Рубку?

— Ты думаешь, это капитан Грегори?

— Не обязательно. Скорее всего, это сделали позднее. Иди и направь на стены свое оружие.

Они поднялись по лестнице и остановились, глядя на окружающие их металлические стены. Им казалось, что они близки к открытию какой-то тайны. Виан сильно сжала плечо Комплейна.

— Попробуй здесь, — прошептала она, указывая рукой наугад. Когда он включил оружие, она погасила свет.

В темноте перед направленным на стену стволом появилось красное свечение, которое постепенно усилилось, образуя красный квадрат. Внезапно стороны квадрата провалились внутрь, а находившийся в середине металл свернулся, как кусок кожи, оставляя отверстие, сквозь которое можно было пролезть. Чувствуя какой-то резкий запах, оба терпеливо ждали, пока края остынут. Внутри, в большом слабоосвещенном помещении, они могли видеть узкий фрагмент чего-то непонятного, что совершенно не укладывалось в пределы их представлений.

Когда края квадрата остыли настолько, что можно было коснуться их без вреда, они немедленно направились в сторону странного сооружения.

Большие жалюзи, закрывавшие весь огромный пол обсерватории, были в том же виде, в каком оставил их когда-то капитан Грегори Комплейн. Не исчез даже случайно забытый на парапете окна ключ, не давший закрыться до конца одной из жалюзи. Таким образом, осталась небольшая щель, тянувшая к себе Комплейна и девушку, как свет тянет к себе глоны.

Она начиналась почти на уровне пола и уходила высоко вверх, показывая узкую ленту космоса. Как много напрасно прожитых лет прошло с тех пор, как последний участник полета выглядывал в бесконечную пустоту… Голова к голове Комплейн и Виан смотрели сквозь щель, стараясь понять, что же они видят. Этого было немного, всего лишь маленький кусочек вселенной и ее звезд. Слишком мало, чтобы вызвать головокружение, но достаточно, чтобы наполнить сердца отвагой и надеждой.