Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 101)
— Какое значение имеет то, что корабль разминулся с Землей? — с облегчением вздохнула Виан. — Мы нашли рули! Когда мы научимся ими управлять, то направим корабль к ближайшей планете… Трегоннин говорил, что у большинства звезд есть планеты. Мы это сделаем! Я знаю, что мы справимся! Теперь все будет просто.
В слабом свете она увидела какой-то слабый блеск в глазах Комплейна, как будто безграничное удивление.
Он обняла его, желая помочь. Независимость, которую изо дня в день вбивали в голову Комплейну, на мгновение покинула его.
— Впервые, — сказал он, — я осознал… осознал полностью, что мы действительно находимся на корабле.
Она восприняла его слова как вызов.
— Твой предок стартовал с Новой Земли, — сказала она. — Ты высадишься на Земле Новейшей!
Она зажгла фонарь, направляя луч на длинные ряды механизмов, остававшиеся до этого в темноте. Бесчисленные шеренги циферблатов, которые в свое время сделали из этого помещения нервный центр корабля, ряды кнопок, сгруппированные в войсковом порядке индикаторы, рычаги, рукоятки и экраны — все то, что представляло внешний образ силы, по-прежнему движущей корабль, было сплавлено в единую лавообразную массу. Не уцелело ничего. Свет, все быстрее мечущийся по стенам, не выхватывал ни одного неповрежденного контакта. Рули были полностью уничтожены.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ВЕЛИКОЕ ОТКРЫТИЕ
Слабый контрольный свет освещал километры извилистых коридоров. В одном конце корабля глоны начинали неудержимо вянуть, ибо каждая сон-явь означала для них неизбежную смерть; в другом мастер Скойт со своими людьми по-прежнему искал при свете фонарей Гиганта. Отряд Скойта, продвигаясь вдоль низших уровней корабля, практически уничтожил всякую жизнь на двадцати палубах Носа.
Темнота застала священника Генри Мараппера, когда он возвращался от советника Трегоннина к себе в комнату. Мараппер осторожно втирался в доверие к библиотекарю, в ожидании момента, когда Совет Пяти превратится в Совет Шести — Мараппер, разумеется, видел себя шестым советником. Он шел в темноте осторожно, немного опасаясь, что вдруг перед ним появится какой-нибудь Гигант.
Почти так оно и вышло.
Внезапно в нескольких шагах перед ним открылась дверь, и коридор залил яркий свет. Удивленный Мараппер отступил назад. Свет мигал и передвигался, превращая тени в испуганных нетопырей, по мере того как владелец фонаря кружился по комнате. Потом в дверях появились две высокие фигуры, ведущие кого-то более маленького, причем этот маленький шатался и производил впечатление больного. Это были несомненно Гиганты — в них было шесть футов роста.
Источник яркого света был укреплен на голове у одного из них, это он отбрасывал странные тени. Они отошли на несколько шагов в глубь коридора, остановились на середине и опустились на колени. При этом свет упал на лицо маленького человека. Это был Фермур!
Обменявшись несколькими словами с Гигантами, Фермур наклонился и приложил тыльную сторону ладони к палубе, сделав при этом какой-то странный жест. Его рука с пальцами, торчащими вверх, какое-то время была освещена фонарем. Под ее нажимом часть палубы поднялась вверх. Гиганты схватили ее и подняли еще выше, открывая лаз. Сначала они помогли спуститься Фермуру, потом спустились сами и закрыли люк. Слабый свет контрольной лампы остался вновь в одиночестве освещать пустынный коридор.
Мараппер, наконец, обрел голос.
— Помогите! — заорал он. — На помощь!
Он начал колотить в ближайшие двери, и не получив ответа, просто открыл их. Это были комнаты работников, в эту минуту пустые, ибо их обитатели последовали за Скойтом. В одной из комнат Мараппер наткнулся на мать, сидевшую в полумраке и кормившую ребенка. Тут же и она, и ребенок завыли от страха.
Шум, наконец, привел людей со светом. Это были, в основном, мужчины, участвовавшие в большой охоте на Гиганта, весьма возбужденные необычным событием. При известии, что здесь, в самом центре их территории, появились Гиганты, они начали орать еще громче, чем Мараппер. Толпа увеличилась, крики усиливались. Мараппер стоял, прижавшись к стене, снова и снова повторяя свой рассказ появляющимся офицерам, пока, наконец, один из капитанов стражи, Пагвам, энергично не протиснулся сквозь толпу и не очистил место вокруг Мараппера.
— Покажи мне то отверстие, сквозь которое, по-твоему, ушли Гиганты, — приказал он. — Покажи мне это место.
— Кого-нибудь менее отважного это могло бы испугать, — сказал все еще не пришедший в себя Мараппер. Он показал рукой на прямоугольник, обозначающий место, где исчезли Гиганты. Линия была тонка, как волос, и почти незаметна. Внутри прямоугольника, у одной из его сторон, виднелось странное восьмиугольное углубление диаметром около полудюйма. Больше не было ничего, что отличало бы этот прямоугольник от других участков пола. По приказу Пагвама двое мужчин попробовали открыть люк, но щель была такой узкой, что в нее входил всего лишь кончик ножа.
— Не хочет открываться, — сказал один из мужчин.
— Благодарите бога, что это так! — воскликнул Мараппер, сразу представивший толпу Гигантов, выскакивающих из отверстия.
Наконец, кто-то привел Скойта. Лицо его было еще более ожесточенно, чем обычно. Слушая Пагвама и Мараппера, он гладил длинными пальцами шрамы на щеках. Несмотря на усталость, мозг его работал безошибочно.
— Эти люки, — сказал он, — размещены через сто шагов по всей длине корабля. Мы никогда не знали, что они представляют на самом деле, ибо не могли их открыть, но, как видно, Гиганты делают это без труда. Уже нет никаких сомнений, что Гиганты существуют. По известным только им причинам они долго скрывались, а теперь появились. Зачем, если не для того, чтобы завладеть кораблем?
— Но этот люк… — начал Мараппер.
— Этот люк, — прервал его Скойт, — ключ ко всему делу. Ты помнишь, что твоего приятеля Комплейна, схваченного Гигантами, затащили через какое-то отверстие в низкий закрытый туннель, не похожий ни на одну из известных нам частей корабля? Несомненно, это было пространство между палубами, а попал он туда через такой же люк, как и этот. Все люки соединены между собой и, если Гиганты могут открыть один, то могут открыть и другие!
В коридоре послышался беспокойный ропот. Для большей безопасности люди сбились в. тесную толпу. Мараппер откашлялся и сунул мизинец в ухо, как будто это было все, что он мог сделать.
— Это значит… О, боже, это значит, что наш мир окружен тонким слоем другого мира, в который Гиганты имеют доступ, а мы нет, — сказал он. — Так?
Скойт кивнул:
— Не слишком приятная перспектива, а, священник?
Пагвам коснулся его плеча, и Скойт нетерпеливо повернулся. За ним стояли три члена Совета Пяти: Биллой, Дюпон и Рускин. Они были обеспокоены и разгневаны.
— Ни слова больше, мастер Скойт! — сказал Биллой. — Мы слышали большую часть из того, что здесь говорилось, и нам кажется, что это не годится для публичного обсуждения. Лучше будет, если вы приведете этого… ну, этого священника, в комнату Совета, и там мы поговорим.
Скойт не колебался ни секунды.
— Совсем наоборот, советник Биллой, — решительно сказал он. — Это дело касается каждого смертного на борту. Каждый должен знать об этом как можно скорее. Боюсь, что мы вступаем в критический период.
Хотя он открыто воспротивился Совету, лицо Скойта было полно такой боли, что Биллой не стал с ним спорить. Вместо этого он сказал:
— Почему вы говорите о критическом моменте?
Скойт развел руками.
— Подумайте сами, — сказал он. — Гиганты внезапно появляются на Палубе 14 и связывают первую попавшуюся девушку: причем делают это так, что девушке удается быстро освободиться. Зачем? Да за тем, чтобы началась тревога. Потом они снова появляются на уровне силовой установки. Тут я хотел бы добавить, что делают они все, не слишком рискуя собой, ибо они всегда могут исчезнуть в одном из этих отверстий. Далее — мы время от времени получаем донесения, что Гигантов видели, но, вероятно, эти встречи были совершенно случайными. На сей раз все происходящее — не случайность. Впервые Гигант хотел, чтобы его видели. Иного объяснения у этого поступка, на первый взгляд бессмысленного, быть не может.
— Но почему он хотел, чтобы его видели? — жалобно спросил советник Рускин.
— Я знаю почему, советник, — сказал Мараппер. — Он хотел отвлечь внимание, чтобы другие могли освободить Фермура из камеры.
— Все верно, — печально произнес Скойт. — Это произошло, когда мы начали допрашивать Фермура… Едва мы начали обрабатывать его… Это была хитрость, чтобы убрать всех с дороги на то время, пока Гиганты помогли Фермуру бежать. Теперь, когда Гиганты знают, что нам известно об их существовании, они будут вынуждены действовать — конечно, если мы не начнем действовать первыми. Священник Мараппер, опустись на колени и покажи мне, что, по-твоему, сделал Фермур, чтобы открыть люк.
Мараппер, сопя от напряжения, сделал это. Свет всех фонарей собрался на нем. Он подполз к люку и неуверенно посмотрел вверх.
— Кажется, Фермур, находился примерно здесь, — сказал он, — потом наклонился вот так… приложил ладонь костяшками вот так… А потом… о, боже, я знаю, что он сделал! Скойт, смотри!
Мараппер шевельнул сжатой рукой. Раздался щелчок, люк поднялся, и путь к Гигантам был открыт.