Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 92)
Де Мариньи скрипнул зубами и поплотнее закутался в летучий плащ Титуса Кроу. Где-то там, за лесом, начинавшимся у подножия лестницы, где-то в этих краях сновидений, порожденных фантазиями миллионов сновидцев, томились в плену Титус Кроу и Тиания, и им отчаянно требовалась помощь — или вот-вот могла потребоваться. Их жизнь была в опасности. И де Мариньи мог действовать одним-единственным способом.
Он осторожно спустился по семистам ступеням, миновал Врата Глубокого Сна, и тут туман начал развеиваться, а небо за деревьями посветлело еще сильнее. Де Мариньи зашагал по зарослям корявых дубов к дальнему краю Зачарованного Леса. Он знал, что там берет свое начало река Скай и струится вниз по склонам горы Лерион к Ниру и Альтхару, лежащим в долине. Пробираясь через лес, де Мариньи часто слышал звуки, издаваемые зугами, но ни одного из них не увидел и был этому рад.
Довольно часто он натыкался на буреломы, где поваленные деревья гнили. Земля в этих местах пропиталась влагой, на полуразложившихся стволах росли светящиеся грибы. Де Мариньи хотелось как можно скорее миновать эти жуткие дебри, потому что он знал, что где-то здесь лежит массивная каменная глыба с железным кольцом и странными письменами. Лежит и сторожит вход в какие-то кошмарные подземелья.
Этот лес и вправду был страшным местом, но хотя де Мариньи то и дело чувствовал искушение воспользоваться летучим плащом, чтобы перелететь через дебри, он воздерживался от этого. Он ведь не знал, какие глаза могут следить за ним; а ему не хотелось, чтобы по стране сновидений разлетелась весть о том, что сюда явился сновидец со странным и чудесным летучим плащом. Как бы то ни было, солнце уже взошло, и все страхи темного леса исчезали вместе с последними каплями тумана.
Яркое солнечное утро встретило де Мариньи на опушке леса, когда он начал спускаться по холмистым долинам к Ультхару. Ближе к полудню он обошел стороной Нир, а когда солнце поднялось в зенит, перешел через Скай по старинному деревянному мосту. Он успел проголодаться, и ему ужасно хотелось остановиться на одной из множества небольших ферм, которыми была усыпана долина. Де Мариньи почти не сомневался в том, что у дружелюбных обитателей этих краев найдется для него немного еды. Однако он не стал останавливаться. Важность и срочность стоящей перед ним задачи гнала его вперед. На самом деле, он не знал, сколько времени у него в запасе для того, чтобы успеть спасти Титуса Кроу и девушку-богиню Тианию.
И вот де Мариньи вошел в Ультхар, Город Кошек, где действует древний закон: ни один человек не имеет права убить кошку. Сновидец мог не сомневаться: это вправду был Ультхар, потому что даже на окраинах города было полным-полно кошек разнообразных видов. Стройные кошечки грелись на солнце на покатых скатах крыш. Молодые коты с внимательными глазами бдительно охраняли свою территорию в затененных проемах ворот. Котята потешно возились в высокой траве за узорчатыми оградами садов богатых горожан. Де Мариньи ненадолго задержался в окраинном районе, чтобы понаблюдать за игрой котят. Затем, расспросив лавочника о том, как добраться до Храма Старших Богов, он поспешил к центру города.
Храм Старших Богов — круглый, высокий, выстроенный из камня, увитого плющом, стоял на самом высоком холме Ультхара. Стоило де Мариньи миновать величественные наружные двери, как к нему подступили трое молодых жрецов и вежливо расспросили, с какой целью он пришел в храм. Де Мариньи ответил, что пришел из мира бодрствования и желал бы повидаться с Аталом Древнейшим по очень важному делу. Дабы избежать дальнейших расспросов, он назвал жрецам свое имя, и те вытаращили глаза. Один из жрецов поспешил в глубь сумрачного и таинственного нутра храма, чтобы договориться с хворым верховным жрецом об аудиенции.
Наконец сновидца повели во внутренние покои, где на кровати, устланной тончайшими шелками, лежала хрупкая и усталая оболочка мудрейшего и старейшего обитателя мира сновидений. Молодые жрецы сразу же удалились, отвесив поклоны своему господину и его гостю. Атал едва заметно приподнялся на подушках и поманил к себе де Мариньи. Разглядев человека из мира бодрствования лучше, он вяло улыбнулся и молча понимающе кивнул.
Через какое-то время древний старик заговорил, и его голос был подобен шуршанию осенней листвы.
— Да, да — ты воистину сын своего отца.
— Вы знали… вы
— О да. Этьен-Лоран де Мариньи, правитель Илек-Вада и главный советник короля, Рэндольфа Картера. Он и есть твой отец, не так ли?
Де Мариньи кивнул в ответ, разглядывая старика, лежавшего на постели. У того дрожали пальцы. Лицо Атала было похоже на крошечный морщинистый грецкий орех. На его макушке гребешком топорщились редкие седины. Длинная пышная седая борода сугробом лежала на одеяле. Однако стоило старику уяснить происхождение сновидца, как его глаза зажглись прирожденным умом.
— О да, — продолжал Атал. — Однажды он посетил меня, твой отец, когда впервые вошел в мир сновидений, чтобы здесь поселиться. Мудрый сновидец и достойный советник для Рэндольфа Картера. Он пришел просто повидаться со мной, а вот ты…
— Я пришел просить вас о помощи, — поспешно ответил де Мариньи. — Чтобы понять, где…
— Я знаю, зачем ты здесь, сын мой, — прошептал Атал. — И я знаю, кто тебя послал. Разве я не верховный жрец этого храма и разве это не Храм Старших Богов? Когда свет жизни мерцает в этом старом-престаром теле, во мне зарождается надежда перенестись к величайшим чудесам, к бессмертию в Элизии, где я смогу продолжить свое служение Великим Умам моей веры. — Старик немного помедлил, глядя на де Мариньи, стоявшего около его постели. — Верно ли, что именно
Де Мариньи снова кивнул, а когда Атал заговорил вновь, его голос зазвучал еле слышно. Он словно бы хотел утаить свои слова даже от воздуха, наполнявшего комнату.
— О да, я знал, что ты придешь. Ты, орудие Кхтанида, великого Гласа всех Богов Древности — и я знаю, где находятся твои друзья!
— Титус Кроу и Тиания?
Де Мариньи наклонился ближе к старику. Он не спускал глаз с хрупкого, дрожащего мелкой дрожью Атала.
Атал кивнул и заговорил тихим, испуганным, хриплым шепотом:
— Они на пути в Дайлат-Лин — к месту, о котором я… опасаюсь говорить. Их держат в плену создания, присутствие которых в стране сновидений — богохульство!
— А когда они доберутся в Дайлат-Лин? Нет ли какого-то способа, чтобы я мог перехватить их на пути туда? Кто эти существа, которые держат их в плену, и где находится Дайлат…
— Я многое знаю о Дайлат-Лине, — прервал де Мариньи сухой шепот Атала. — Но есть тот, кто знает намного больше. Некогда был сновидцем, как и ты, но теперь он обитает в Ультхаре. Он живет здесь со своей супругой, двумя прекрасными сыновьями и дочерью неописуемой красоты. Я могу тебе сказать, где стоит его дом… но, де Мариньи…
— Что?
— У меня такое чувство, что для твоих друзей время бежит слишком быстро. — На пару секунд взгляд старика стал таким, словно он смотрел сквозь сновидца, на нечто далекое. Но еще один миг — и глаза Атала вновь взглянули на де Мариньи. — Теперь тебе надо поесть. Еда тут, в храме, простая, но сытная. Прошу тебя, подкрепись, а потом тебе пора трогаться в путь. Прошу тебя, хлопни в ладоши за меня — у меня уже не получается. Руки стали слабые.
Де Мариньи хлопнул в ладоши, и почти мгновенно в комнату вошел один из младших жрецов. Атал велел ему приготовить угощение для гостя и опустил голову на подушки. Аудиенция завершилась.
Но когда сновидец следом за младшим жрецом направился к выходу из комнаты, Атал окликнул его.
— О, де Мариньи! Чуть не забыл! У меня кое-что есть для тебя. Это ты должен взять с собой.
С этими словами он достал из-под подушки маленький флакон странной формы.
— Это очень могущественное зелье, сваренное здесь, в Ультхаре, в этом храме. В мире бодрствования это снадобье неизвестно. Оно наделено способностью возвращать сновидцев в мир бодрствования даже из самого глубокого сна. Один глоток — и сновидец пробудится буквально за несколько секунд — о да, и вместе с ним возвратится все, что он пронес с собой через врата сна. Но для истинного обитателя мира сновидений этот напиток — смертельный яд, ибо он, пробуждая, переносит их в мир, где их не существует! И тогда можно увидеть, как они попросту… исчезают.
На миг де Мариньи был ошеломлен. Осознание слов Атала не на шутку испугало его, и он воскликнул:
— Что? Зелье для пробуждения сновидцев? Значит, я прямо сейчас могу сделать глоток, вернуться в часы времен, а потом…
— Нет, мой юный друг. — Атал приподнял руку, чтобы утихомирить гостя. — Зелье пока не готово. Оно должно перебродить. Я велел сварить его, как только узнал, что ты вскоре появишься здесь, ибо видение показало мне, что у тебя будет нужда в этом средстве. Но ты должен подождать еще день-полтора, и только тогда зельем можно будет пользоваться без опаски. К этому времени, если тебе будет сопутствовать удача, ты как раз сумеешь разыскать своих друзей.
Позднее, когда первые звезды появились на вечернем небе, де Мариньи уже шагал по прохладным улицам Ультхара к дому Гранта Эндерби, не так давно попавшему сюда из мира бодрствования. Эндерби был тем человеком, который мог рассказать ему о Дайлат-Лине и, быть может, сумел бы помочь в розысках Титуса Кроу и Тиании.