Брайан Ламли – Исчадие ветров (страница 37)

Я ухватился за решетку и выглянул наружу. Армия волчьих воинов откатилась сотни на полторы ярдов от подножия плато. На белом снегу была очень хорошо видна широкая темная людская лента, растянувшаяся в обе стороны вдоль извилистой стены скал, охранявшей подступы к плато. От входов в укрепленные тоннели и гавани их отделяло море бушующего, ревущего огня; его жар достигал меня даже на такой высоте. Поначалу я не понял причины беспокойства Армандры, но вскоре разглядел, что волчьи воины теснятся друг к другу, освобождая широкие прямые сквозные проходы сквозь свое войско. Они явно расчищали путь для чего-то. Но чего?

— Видишь, стоят эти, так сказать, «жрецы» отца? — спросила меня Армандра, указывая рукой. — Вон там, позади всей армии. Теперь мне понятно, что они задумали.

— Да, я уже видел раньше, как они точно так же кривлялись, — согласился я. — Судя по всему, они хотят наколдовать несколько смерчей, используя для этого дьявольское могущество твоего отца.

— Ты совершенно прав. И как только появятся снежные вихри, они кинут их в пламя и потушат его. А потом…

— Потом?

Она повернулась, и я увидел твердый взгляд ее широко раскрытых глаз.

— Потом они пустят свои смерчи на ворота гаваней, в тоннели. Они загонят их далеко в глубь плато, и следом устремятся волчьи воины!

— Армандра, я…

— Хэнк, я обещала не ввязываться в драку с отцом, но эти его… твари, его «жрецы» — их нужно остановить!

— Если ты вступишь в бой, то можешь тем самым спровоцировать и Итакву.

— А если не вступлю, плато точно не устоит.

Внизу под нами оформились шесть вращающихся конусов, позади каждого из которых стоял, направляя движение, его создатель. Над снежной равниной быстро выросли шесть непостижимых вихрей и с грозным ревом двинулись по заблаговременно расчищенным для них проходам и, сопровождаемые облаком пара и сразу сгустившимся дымом, вторглись в реку горящей нефти.

Армандра была права; я отлично понимал это. Через несколько мгновений жрецы Итаквы запустят свои движущиеся колонны в ворота, в жерла главных наших тоннелей. За считаные секунды эти колдовские торнадо истребят в пещерах всех людей и медведей. Решетки-маятники, оснащенные звездными камнями, вряд ли пострадают — могущество Итаквы и порожденные им ветры имеют свои пределы. Но ведь не все наши тоннели так надежно защищены, а символы Древних установлены лишь на самих воротах гаваней. Позволить жрецам Шагающего с Ветрами запросто использовать повинующиеся им орудия нечеловеческого знания будет просто самоубийством.

— Армандра, — сказал я, — делай все, что считаешь нужным.

— Я уже начала! — произнесла она из-за моей спины, так близко, что я почувствовал щекой ее дыхание. А в тоне, каким она произнесла эту короткую фразу, мне сразу почудились видения непостижимых межзвездных просторов.

Я взглянул на нее, и по моему затылку пробежали крупные мурашки — сквозь опущенные веки сочился странный свет, тут же окрасивший розовым бледное лицо Армандры. Ее волосы поднялись и, раскинувшись в воздухе, начали сплетаться в зыбкие кольца над головой, даже мех ее белой накидки обрел какую-то немыслимую собственную жизнь. Я поспешно отступил назад.

За несколько секунд женщина, которую я любил, снова исчезла и ее место заняло дитя Итаквы, подававшее воздетыми руками сигналы внезапно возмутившемуся небу. Высоко над нами серые облака стали чернеть, потом синеть, закипели, в них засверкала накопленная энергия. Беременный бурей воздух заполнился непрестанным рокотом.

Сквозь нежную плоть изящные косточки шеи и головы Армандры просвечивали красным и походили сейчас на ухмыляющуюся сакраментальную маску смерти. Вот ее глаза открылись, в пульсирующее небо устремился слепящий алый луч, она резко взмахнула руками и изогнула их, как лебединые шеи.

А потом меня словно отшвырнуло от решетки, за которой с небес обрушился ужасающий поток красных молний, которые с ритмичной скорострельностью стаккато били по раскинувшейся внизу белой равнине! Я не видел, как распались смертоносные белые конусы, не видел и бойни, которая началась в тесно сплотившихся рядах волчьих воинов, когда, покончив со смерчами, Армандра попросту выплеснула свою смертоносную энергию на все, что было из плоти и крови. Мне рассказали об этом позже, и я тогда порадовался, что не видел всего этого.

Да, я ничего не видел и, оглушенный первыми неимоверно сильными громовыми раскатами, ничего не слышал, чему тоже рад. И даже когда все закончилось, потребовалось несколько минут для того, чтобы я мог видеть хоть что-то, кроме алого зарева, выжженного на сетчатке, и слышать что-то, кроме оглушительного пульса в чудом не лопнувших барабанных перепонках.

Армандра лежала, скрючившись, возле решетки и громко всхлипывала. Похоже, она только что на несколько секунд лишилась сознания. Ее ужасающий стихийный гнев снова вырвался на свободу и снова застал врасплох человеческую составляющую ее сущности. Я на подкашивающихся ногах направился было к ней, чтобы успокоить и помочь прийти в себя, но взглянул нечаянно сквозь решетку на равнину и застыл на месте, не веря своим глазам. Там, где только что ликовала в преждевременном триумфе огромная армия, сейчас бессмысленно метались уцелевшие кучки обезумевшего отребья.

Снег перед плато испещрили огромные черные дымящиеся кратеры, можно было подумать, что здесь отбомбилась эскадрилья военных самолетов. Там, где в тылу своего войска копошились жрецы, пролегла большая неровная траншея, словно там прошел, оставив борозду в промерзшей земле, гигантский плуг. На смену же тому аду, который устроила Армандра своими яростными молниями, пришел ветерок, который подхватил вздымавшиеся от земли дым и пар и растянул их над равниной, как будто хотел скрыть от взглядов творившийся там ужас.

А потом, баюкая в объятиях Женщину Ветров, я уловил донесшиеся до меня снизу крики тысяч голосов, в которых звучал беспредельный ужас и полнейшее неверие в то, что случилось — голоса разгромленной армии. Их тут же заглушил ликующий боевой клич воинов плато: «Зиль-бер-хут-те! Зиль-бер-хут-те!»

Я грязно выругался вслух. Помилуй бог, только не это! Только мне не хватало, чтобы мое имя связывали с этим — с той чудовищной бойней, причиной которого стала ярость Армандры. Но сразу же отвлекся от этой мысли, пораженный тем, что даже теперь уцелевшие волчьи воины, которые, несмотря ни на что, все же превосходили числом защитников плато, продолжали сражаться там, где им выдавалась такая возможность.

А потом сердце вновь радостно забилось — от основания плато, из тоннелей и укреплений хлынули на врага те, чей боевой клич я услышал несколько секунд назад — Чарли Такомах наконец-то позволил нашим храбрецам выйти наружу и сыскать себе чести на кровавом поле снега и льда!

3. Война Ветров

^{(Записано под диктовку медиума Хуаниты Альварес)}

Битва только-только начала разгораться, как я отвлекся от нее, услышав торопливые шаги в тоннеле. Один из стражников, оставленных мною с Джимми и Трейси, выбежал на балкон и, увидев нас, вскрикнул с радостью и облегчением: только что, у входа в тоннель, он миновал трупы своих сотоварищей.

Впрочем, он тут же собрался и, поклонившись Армандре, повернулся ко мне.

— Лорд, твоя сестра и ее друг поднялись на верх плато, чтобы посмотреть оттуда на битву, и послали меня сообщить тебе об этом.

Я кивнул.

— Твой напарник остался с ними?

— Да, Лорд.

— Тогда и тебе стоит поспешить к ним. И оставайся с ними, покуда все не закончится.

Он снова поклонился мне, потом Армандре и умчался в тот же тоннель, из которого только что вышел.

— Для того чтобы посмотреть на битву, — сказала Армандра, как только он исчез из виду, — есть места куда лучше.

— Наверно, они отправились искать Уайти. Они, все трое, очень близкие друзья.

— Уайти, — задумчиво произнесла она, — которого покинул его дар… Мне кажется, что это дурное предзнаменование.

— Это, конечно, серьезное неудобство, но считать это дурным предзнаменованием я не стал бы. Напротив, все идет к лучшему. Посмотри, как вдохновенно сражаются твои воины, хотя перевес в силах по-прежнему на стороне врага. Они же разносят армию Итаквы в клочья!

— Хэнк, это наши воины, твои и мои. И они победят, потому что волчьи воины деморализованы. Я выбила из них всю решимость. — Она несколько секунд рассматривала сумятицу кипевшего прямо под нами боя, а потом перевела взгляд на возвышавшийся вдалеке пирамидальный алтарь из льда и разносортных «трофеев». Я посмотрел туда же, и мы вместе ахнули.

Шагающий с Ветрами определенно злился: он стал выше и толще, вскинул руки в угрожающем жесте, карминовые глаза на раздувшемся лице ярко пылали. И у нас на глазах он сошел с алтаря, шагнув в воздух, и направился прямо к плато!

— Они опять подвели его, — вздохнула Армандра. — У Детей Ветров снова ничего не получилось. Теперь он будет пытаться отомстить плато… и своему собственному народу!

— Но разве он сможет что-то нам сделать? — ответил я. — Плато защищают звездные камни.

— Ох уж эти звездные камни Старших Богов! — вдруг вспылила она. — Я ненавижу и презираю эти штуки и тот мрак, который они наводят на плато и наш народ.

— Для плато это символ самой что ни есть благотворной силы, — возразил я. — Без этих звезд тут уже давным-давно ничего и никого не было бы.