Брайан Кин – Потоп (страница 22)
Через несколько часов Андре начал жаловаться на боль в животе.
Через две ночи после этого он умер, объеденный изнутри ордами крошечных пиявок. Существо оплодотворило его тысячами своих детёнышей. Андре оставался живым на протяжении всего ужасного процесса, даже когда отродье вырывалось из его рта, носа, ушей и ануса.
Вздрогнув при этом воспоминании, Гейл снова изучила группу. Присутствовали все, кроме Риффла, который, как она предположила, должен был быть на мостике, пилотируя корабль. Ей стало интересно, чего же ждал Новак.
Словно прочитав её мысли, импровизированный капитан откашлялся. Тут же все взгляды обратились на него.
- Думаю, вы все знаете, что Хансен мёртв.
Некоторые кивнули. Некоторые пожали плечами или отвернулись. Никто не произнёс ни слова.
- Риффл управляет кораблём. Я сказал ему, что если тот парень из Бостона вернётся на радио, он должен немедленно продублировать это через интерком. А пока нам нужно кое-что обсудить.
- Что? - спросил Майлон.
- Что ж, - продолжил Новак, - боюсь, у меня плохие новости.
Линн отбросила свою белокурую челку с лица.
- Что за плохие новости?
- Достаточно плохие. Вы, ребята, должны будете решить, хотим ли мы продолжать, или нам лучше заключить некий договор о самоубийстве и просто покончить со всем этим сейчас.
Глава 30
Гейл почувствовала, как судно покачнулось у неё под ногами, когда натолкнулось на особенно большую волну. Она подумала, сможет ли она когда-нибудь полностью освоиться в море – не то, чтобы у нее был выбор. По крайней мере, морская болезнь прошла через несколько дней. Теперь её тошнило только во время сильного шторма или если она пила много жидкости на голодный желудок.
На мгновение воцарилась тишина. Все стояли и смотрели на Новака. Майлон снова хрустнул костяшками пальцев. Затем Уоррен хихикнул, и все посмотрели в его сторону. Молодой человек улыбнулся им, явно нервничая из-за внезапного внимания, а затем пожал плечами.
- Что за драматизм, Новак?
- Никакого драматизма, - голос Новака был низким и ровным. Он уставился на Уоррена, не мигая. Выражение его лица было мрачным. - Мы живём в мире, полном дерьма, и скоро всё станет еще хуже.
- Как так? - спросил Бен.
Вздохнув, Новак откинулся на переборку и поднял руку, считая на пальцах.
- Во-первых, у нас почти закончилось топливо. Оба наших двигателя в хорошем состоянии, что довольно удивительно, учитывая весь мусор в воде. МакKанн хорошо постарался, чтобы в воздухозаборники не забился мусор, и следил за тем, чтобы двигатели работали.
МакKанн кивнул со своего места у люка.
- Также помогает то, что мы придерживаемся относительно низкой скорости, - продолжил Новак. - Но даже в этом случае топливо закончится. Единственная причина, по которой мы смогли его сохранить, заключается в том, что в дополнение к нашим двум двигателям у нас есть гибрид насосно-реактивного двигателя. Я знаю, что вам это ни о чём не говорит. Это был экспериментальный суперкатамаран. Предполагалось, что мы будем исследовать различные методы движения и снижения расхода топлива.
Он сделал паузу, затянулся сигарой и выпустил кольцо дыма в воздух. Затем он продолжил:
- Что ж, мы, блин, снизили расход топлива, хорошо. У нас, может быть, хватит бензина еще на четыре-пять дней. Потом мы будем дрейфовать.
- Это так плохо? - спросила Татьяна. - Я имею в виду, что мы вообще не встречали сушу. Лучше дрейфовать, чем утонуть.
- Конечно, - ответил Новак, - но есть несколько вещей, которые следует учитывать. Если на нас снова нападут – а давайте посмотрим правде в глаза, люди, на нас снова нападут – нам будет сложно спастись от чего бы то ни было, если у нас не будет топлива. Спастись дрейфуя можно только тогда, когда столкнёмся с чем-то вроде маленьких рыбок, которые сегодня сожрали Хансена, но нам не повезёт, если появится что-то покрупнее – вроде одной из тех морских змей, которых мы видели несколько недель назад. Другая проблема – это наше местонахождение. Если GPS не врёт, мы сейчас находимся над центром Кентукки. Я надеялся, что мы найдём сушу – горные вершины или что-то ещё. Но мы не нашли. Это сложно представить, но вода продолжает подниматься. Либо так, либо тает весь мир.
Морган насмешливо фыркнул.
- Не говорите глупости, капитан.
- Нет, - сказал Новак, - и я уже говорил тебе, Морган. Не называй меня
- У нас достаточно топлива, чтобы туда добраться? - спросил Милон.
- Не обойдётся и без дрейфа. Это проблема номер один. Проблема номер два заключается в том, что наши шансы собрать что-нибудь полезное в открытом море, вероятно, уменьшатся. Конечно, с течением времени мы находили всё меньше вещей, но нам всё же удавалось вытаскивать кое-какие вещи из обломков. В реальном океане шансов на это будет меньше. Это подводит меня к проблеме номер три.
Катарина застонала.
- Вы имеете в виду, что есть ещё что-то?
Новак кивнул.
- Топливо – не единственное, что у нас заканчивается. Сразу скажу: нам нужно будет начать нормировать нашу еду и воду. Риффл говорит, что если мы продолжим есть так, как раньше, в ближайшие две недели у нас кончится провизия.
Майлон нахмурился.
- Но как насчет всего того, что мы нашли несколько дней назад? Те ящики с едой?
- Большая часть уже испорчена. На некоторых из них росло то белое пушистое дерьмо. Я попросил Риффла выбросить их за борт.
Некоторые из них беспокойно зашевелились. Через мгновение Гейл выразила вслух то, о чём подумали все остальные.
- Он ведь не контактировал с грибком?
- Нет. Он в порядке. Вам не о чем беспокоиться. Но факт остается фактом: мы на исходе. У нас, конечно, есть дождевая вода для питья, хотя я лично считаю, что мы должны прекратить пить её, если только в этом нет крайней необходимости.
- Почему? - спросила Пэрис.
- Ну, имейте в виду, я не учёный, но что, если это белое дерьмо содержится в дожде? Что, если так оно распространяется?
Бен вздохнул.
- Тогда мы в полной заднице.
Кивнув, Новак сделал ещё одну затяжку сигарой, которая уже сгорела дотла. Затем он вынул её изо рта и затушил, растирая по столешнице, пока она не погасла.
- Это была моя последняя.
Не было похоже, что он обращается к кому-то из них. Его глаза оставались сосредоточенными на полу. Гейл показалось, что его голос звучал грустно.
- Итак, - сказал Новак, снова глядя на них, - напомню, у нас почти закончились бензин и еда, а в завтрашнем прогнозе ожидается дождь. Единственное, чего у нас хватает, так это боеприпасов. Поэтому нам нужно решить, хотим ли мы продолжать движение и рискнуть в Атлантике, или мы хотим изучить более радикальный вариант.
- Ты же не серьёзно, - усмехнулся Морган. - Ты говоришь о пакте о самоубийстве?
- Я никогда в жизни не был более серьёзным.
Глава 31
- Итак, - сказал Бен, - мы проведём голосование или что-то в этом роде? Будем поднимать руки?
Новак пожал плечами.
- Я не знаю. Как вы, ребята, пожелаете. Но я не думаю, что мы должны решать прямо сейчас. Я хотел рассказать вам о нашей ситуации – убедиться, что вы понимаете, с чем мы столкнулись. Лично я считаю, что не следует торопиться. Обдумайте это. Поговорите об этом между собой.
- Я согласен, - сказал Уоррен. - Я имею в виду, у нас есть время. Нам не нужно решать прямо сейчас.
Пэрис кивнула.
- Это не значит, что мы покончим с собой сегодня вечером.
- Скажи это Хансену, - пробормотал Майлон с сильным южным акцентом.
- Это напомнило мне, - сказал Новак, - что нам ещё нужно разделить его вещи. Кто-нибудь хочет добровольно помочь МакKанну провести инвентаризацию?
Гейл подняла руку. Она делала это раньше, когда Андре умер после заражения пиявками. Сам акт был болезненным и печальным – разделение и перечисление вещей погибшего товарища по плаванию – но это заставляло её почувствовать себя полезной. Кроме того, она не верила, что некоторые из оставшихся в живых будут честны в своих поисках. После того, как русалка выманила Либермана за борт, Пэрис и Риффл получили задание провести инвентаризацию его личных вещей. Гейл подозревала – но не имела доказательств – что у них хранятся четыре упаковки жевательной резинки "Juicy Fruit", которые Либерман прятал под подушкой. Гейл знала о жвачке, потому что он поделился с ней одной. На следующий день после его смерти она видела, как Пэрис и Риффл жуют жевательную резинку. Подойдя достаточно близко, чтобы поговорить с ними, она уловила безошибочный запах сочных фруктов.