Брайан Фриман – Голос внутри меня (страница 40)

Табби снова встала, и Фрост заметил, что она избегает его взгляда.

– Ты уверен? Если бы я крутанула колесо вот сейчас, сколько бы дней мне осталось?

На смотровой площадке у моста Золотые Ворота на стороне Саусалито Руди вместе с группой туристов спустился с верхней палубы экскурсионного автобуса. Его щеки горели от холодного ветра. Куртка была застегнула до самой шеи. На нем были темные очки и бейсболка с эмблемой «Чикаго Кабз»[49], купленная на Верфи.

С моста вниз, к воде, огромными кусками сахарной ваты сползал белый утренний туман. Казалось, что город на противоположном берегу залива плывет на облаке. Позади зеленые холмы купались в лучах солнца. Туристы телефонами и фотоаппаратами снимали виды.

Руди старался не попадать в объективы. Он не хотел, чтобы где-то остались свидетельства того, что он был здесь.

Гид, рассказывавший историю города, пока автобус ехал от одной экскурсионной остановки к другой, большими пальцами набирал сообщение на своем телефоне. У него был небольшой перерыв, он ждал, когда автобус поедет дальше по маршруту. Ему было за тридцать, в обеих ноздрях у него поблескивали «гвоздики», окрашенные в цвета радуги волосы закрывал берет. Его кожаная куртка была украшена цепями.

– Какой вид, – сказал Руди.

– На убийство, – ответил гид, не отрываясь от телефона.

Каттер опешил. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что гид просто обыгрывает название фильма о Джеймсе Бонде[50], и тогда он засмеялся. Он стоял к гиду в профиль, чтобы тот не мог полностью разглядеть его лицо.

– Я просто хотел сказать, что у вас здорово получается с рассказами.

– Спасибо.

– В каком бы городе я ни бывал, я всегда езжу на автобусную экскурсию, – сказал Руди, – но некоторые гиды не умеют рассказывать истории. У них экскурсия больше напоминает «взгляните на этот дом, взгляните на тот». А здесь, во Фриско[51], город оживает в ваших, ребята, рассказах.

Руди заметил, как гид дернулся при слове «Фриско», однако поправлять его не стал. И вместо этого указал на голубую бейсболку Руди.

– Так вы из Чикаго?

– Ага. С пригорода.

– И чем вы занимаетесь?

Для ответа у Руди уже была заготовлена ложь.

– У меня оптовая торговля запчастями для отопительных котлов. Ничего особо интересного.

Гид пожал плечами.

– Ну нам всем приходится чем-то заниматься.

– Ага. А вы давно водите такие экскурсии?

– Три года, – ответил мужчина. – Они дают кое-какую дополнительную денежку.

– Ну, ребята, я уже сказал, что вы молодцы. В прошлый раз, когда я был здесь, я тоже поехал на автобусную экскурсию. Гидом была женщина. Так вот она, будто актриса, устраивала самые настоящие представления на остановках, пела, рассказывала анекдоты. Вот был класс. Вы ее знаете?

– Длинные темные волосы? – спросил гид.

– Кажется, да.

– Наверное, Мария. Мария Лопес. Вы правы, она действительно мастер своего дела. У нее потрясающие экскурсии. Мы все завидуем.

– А она все еще работает у вас? Я бы с радостью поехал на ее экскурсию.

– Нет, она уволилась пару лет назад.

– Ой, жаль, – сказал Руди. Выждав мгновение, он спросил, стараясь говорить как можно более небрежно: – И где она сейчас?

Гид покачал головой.

– Не знаю. Кажется, работает в какой-то конторе недалеко от Общественного центра. Я слышал, она вышла замуж. За какого-то богатого компьютерщика.

Руди сумел скрыть разочарование.

– Ну ей повезло.

– Ага, кто бы спорил. – Гид посмотрел на часы. – Пойду созывать в автобус цыплят. Пора ехать.

Руди больше ничего не сказал. Он поднялся в автобус, не дожидаясь остальных из группы, взобрался на вторую палубу и занял место в первом ряду. Здесь, в Ист-Бэй, дул холодный ветер, но на другом берегу, в городе, будет тепло. Он поднял воротник куртки.

Мария Лопес уже не работает на старой работе.

То, что она не живет на старой квартире, он уже проверил. Это препятствие, но препятствие вполне ожидаемое – ведь прошло четыре года. В городе-то она осталась. Пусть она и сбежала, но спрятаться она не сможет.

Он найдет ее.

Глава 30

Фрост разыскал дом Фила Каттера на южной окраине города, в районе Крокер-Амазон, у границы с Дейли-сити. Двухэтажное здание было бельмом на улице, где все дома были хоть и маленькими, но ухоженными. Желтый сайдинг не красили много лет. Окна были завешаны горизонтальными жалюзи с разошедшимися ламелями. Жалкое деревце с плотной и аккуратной кроной настоятельно нуждалось в поливе. Другой живой растительностью в этом саду размером с почтовую марку были высокие сорняки, полностью забившие траву.

Дверь гаража при доме была открыта. Гараж был до такой степени забит коробками и ржавой рухлядью, что для машины места не оставалось. Грязный черный «Кадиллак» из девяностых был припаркован на улице и блокировал подъезд к гаражу. Фрост заглянул в машину. В салоне валялись старые газеты и мятая упаковка от фастфуда. С зеркала заднего вида свисал освежитель воздуха в виде елочки.

Истон поднялся по ступенькам и кулаком заколотил в дверь. Открыл Фил Каттер. В руке у него была бутылка бренди. На его высокой и тощей фигуре висела не только одежда, но и сероватая кожа. Ему было немного за пятьдесят, а выглядел он на все семьдесят.

– Истон, верно? – спросил он скрипучим голосом и закашлялся. Он пригладил длинные жидкие волосы.

– Ты меня знаешь?

– Естественно, я предполагал, что ты рано или поздно придешь. Пару часов назад к дому уже подъезжали другие копы. Вы что, ребята, совсем не общаетесь?

– Это неофициальный визит. Я просто хочу поговорить.

– Просто поговорить, да? Ладно, входи.

Фрост прошел вслед за ним. В доме стоял запах давно не мытого тела, приправленный сигаретной вонью. У Фила была энергичная, пружинящая походка – по его внешнему виду трудно было предположить, что он находится в хорошей спортивной форме. В гостиной, окна которой выходили на улицу, он плюхнулся в кресло, и у него тут же задергалось колено, как при тике. Ему на лицо падали тени от жалюзи. Грязная мебель не вызвала желания сесть, поэтому он остался стоять.

– Истон, у тебя усталый вид, – сказал Фил. – Не высыпаешься? Будильники не дают спать или причина в другом?

На мятом лице Фила появился призрак улыбки.

Фрост понял намек. А еще он узнал запах: сигаретный дым в доме имел ту знакомую горчинку.

– Так это был ты? Это ты вломился в мой дом. Ты отправил меня на поиски тех часов.

Фил взял тлеющую сигарету из служившей пепельницей консервной банки.

– Не понимаю, о чем ты.

– А кто на самом деле нашел те часы? – спросил Фрост.

Фил, судя по всему, из тех, кто хорошо выполняет указания, а вот представить, что он способен сопоставить факты и вычислить уличного бандита, ограбившего Мелани Валу, очень трудно. Наверняка это расследование для Руди провел кто-то еще.

– Я уже говорил, – сказал Фил, выдыхая клуб дыма и прикладываясь к бутылке, – я не понимаю, о чем ты.

Истон внимательно оглядел маленькую комнатку. Обои, темные и унылые, кое-где отошли от стены. На полу спал старый доберман, такой же тощий, как хозяин. Он не залаял, когда в дом вошел чужой. На стенах висели фотографии, и среди тех, кто был на них, Фрост узнал более молодые версии Руди и Фила.

Он снова повернулся к Филу.

– Где твой брат?

– Без понятия.

– Вчера ночью он убил моего близкого друга.

– Ту копшу? Я слышал об этом. Но тебе не удастся повесить это на Руди. Когда тетку убили, он был со мной. Он приехал сюда сразу после «Филлмора».

– Вот оно как? На улице дежурил наш наряд. Офицер ничего не видел. Никто не входил в дом и не выходил из него.

Фил пожал плечами.