Брайан Фриман – Голос внутри меня (страница 39)

Фрост рассмеялся.

– Да, это как раз про нас с Джесс.

Табби погладила Шака по спине. Ее глаза покраснели, в них стояли слезы, однако разговор она продолжила:

– Тебе что-то понадобилось в квартире Дуэйна? У него в холодильнике много всяких вкусностей, так что угощайся.

– Нет, я просто хотел поговорить.

– С Дуэйном? Тебе не повезло. Он обычно встает и уходит около четырех. Я кажусь себе лодырем, потому что сплю до шести.

– Да, в этом весь Дуэйн. Ранняя пташка.

Табби устремила на Фроста странный взгляд.

– Ты хотел поговорить со мной?

– Вообще-то да, – признался Фрост и быстро продолжил, так как почувствовал, что нужно объясниться: – Ведь ты прошла через это. Ты знаешь, каково это – терять близкого друга. Особенно так.

Еще не договорив, Фрост понял, что лжет. Все было гораздо глубже. Он смог открыть Табби душу в связи с гибелью Джесс, и этот факт говорит о том, что между ними существует определенная связь. Его тянет к ней, и это должно послужить для него красным предупредительным сигналом. Потому что он не имеет права на такие чувства. Табби отгорожена от него забором из колючей проволоки. Она с Дуэйном.

– Ого, а я… я рада, что ты подумал обо мне. – После паузы она добавила: – Послушай, мы с Дуэйном сегодня ужинаем с твоими родителями в «Бульваре». Ты должен пойти с нами.

– Не хочу мешать. Это твой шанс получше узнать Неда и Дженис. Ну вне встреч группы.

Табби взяла его за руку. Это жест показался Фросту абсолютно естественным.

– Честное слово, Фрост, я бы очень хотела, чтобы ты пошел.

Самым безопасным было бы ответить «нет», но Фрост услышал собственные слова:

– Конечно, договорились.

– Вот здорово. В семь. – Потом она добавила: – Что до группы поддержки, семьи жертв встречаются в субботу днем. Я буду на работе, но надеюсь, что смогу вырваться.

– Да мне по долгу службы надо быть там, – сказал Фрост. – Уверен, все они будут рады видеть меня.

– Поверь мне, получится не так уж плохо. Обещаю.

– Посмотрим. – Фрост достал из кармана телефон. – Кстати, я встречался с Гильдой Флорес. Я побывал в комнате Нины и видел фото, где вы вдвоем. Я подумал, что тебе захочется еще раз увидеть его.

Он показал ей снимок, сделанный с того значка, что был на Нине в день ее рождения, – тот самый, где девушки стоят в комнате Нины, прижавшись друг к другу щеками, а позади них на стене висят памятные безделушки. На фотографии были две неразлучные подруги, и у их ног лежал весь мир, а перед ними открывалась целая жизнь.

Но все это осуществилось только для одной из них.

Табби увеличила снимок, чтобы разглядеть лица.

– Какие же мы юные.

– Так вы действительно юные.

– Понимаешь, это всего девять лет назад. А кажется, что целую вечность. Просто не верится, что ее так давно нет. На этом снимке мы за неделю до ее двадцать первого дня рождения. Мы ни о чем не подозревали. Я в том смысле, что представь, что можно провернуть колесо и узнать точную дату, когда ты умрешь. Что, если бы мы провернули его в тот день и Нина обнаружила бы, что через две недели ее не будет на этом свете?

– Я рад, что такого колеса не существует.

– Ты бы не хотел знать?

– Нет.

– Наверное, ты прав. Наверное, это должно оставаться тайной. – Табби отдала ему телефон – ей, кажется, больше не хотелось возвращаться в прошлое. – Пойду-ка я за рыбой.

– Да, иди.

– Может, хочешь, чтобы я еще побыла с тобой? Я могу. Ты как, справишься?

– Со мной все отлично, – ответил Фрост.

– Какой у тебя номер? – спросила Табби. Фрост продиктовал, и она стала что-то набивать на клавиатуре телефона. – Я только что отправила тебе свой. Звони, когда хочешь, ладно? Я серьезно.

– Спасибо.

Табби встала, сделала шаг, но вдруг бросила телефон обратно в сумочку и села. Шак головой поддел ее руку, требуя ласки.

– Меня все время интересовал один вопрос.

– Какой?

– Почему, по-твоему, Каттер выбрал ее? – спросила Табби. – Почему он выбрал Нину, а не меня? Ведь мы обе были в кофейне. Он наверняка говорил с нами обеими. Мы были так похожи, что нас считали сестрами. Я в том смысле, а что, если бы все пошло по-другому? И сейчас она была бы здесь, а меня бы не было.

– Нельзя так думать.

– Но я думаю. Постоянно. Меня грызет совесть.

– Единственный, кто должен чувствовать вину, – это Руди Каттер, – сказал Фрост. – И, может, я.

– Ты? Ты не совершил ничего плохого. Ты просто исполнил свой долг.

– И это убило Джесс.

Фрост увидел, как Табби открыла рот, словно собираясь произнести: «Нет, это не так». Но не произнесла. Не смогла. Она устремила на него сочувствующий взгляд зеленых глаз, однако слов утешения у нее не нашлось. Истон почувствовал, что ей хочется прикоснуться к нему. Ее рука поднялась, как будто она собиралась погладить его по плечу или по щеке. Она даже наклонилась, чуть-чуть, но достаточно, чтобы побудить его к такому же движению. Она слегка закинул голову – в этом жесте безошибочно узнавалось приглашение к поцелую, – и в этот момент Фрост понял, что и она испытывает к нему сильное влечение. Между ними происходило нечто притягательное и опасное.

Неожиданно Табби изменилась в лице, осознав ситуацию. В глазах на мгновение промелькнул ужас.

Она в смущении отодвинулась от Фроста.

– Сожалею.

Он ничего не сказал.

– Я насчет Джесс, – добавила она.

– Я понял.

Табби обхватила себя руками, как будто замерзла, и устремила взгляд на залив. Она кусала нижнюю губу и выглядела расстроенной.

– Я все еще скучаю по Нине.

– Знаю. А я по Кейти.

– Иногда мне так не хватает подруги, с которой я могла бы поговорить по душам.

– Не сомневаюсь.

Табби поежилась.

– Каттер где-то рыскает в поисках новой девушки, да?

– Именно это я и пытаюсь выяснить.

– Эта девушка, как Нина, – продолжала Табби, – живет и ни о чем не подозревает. Мне от этого до жути противно.

– Мне тоже.

Она покачала головой.

– Наверное, ты прав, лучше не знать свое будущее. Раз нельзя его изменить. Я в том смысле, что вдруг это буду я, а не какая-то незнакомка.

– Ты не будешь.