Брайан Эвенсон – Мученик (страница 42)

– По словам доктора Мерка, это просто из ряда вон. Количество инцидентов, связанных со всякого рода насилием, растет на глазах, оно буквально удвоилось за каких-то несколько месяцев. Число самоубийств выросло просто невообразимо, да и случаев нападений стало значительно больше.

– Время просто тяжелое, – предположил Олтмэн, выступая в роли адвоката дьявола, более привычной как раз для Ады. – Может, все объясняется просто.

– Да нет же, ты был прав! – воскликнула Ада. – Здесь кроется нечто большее. Даже Мерк так считает. Налицо признаки широко распространившейся паранойи: людям мерещатся их умершие родственники, и все больше и больше случаев, когда люди в состоянии, подобном трансу, говорят о каком-то «Слиянии». А придя в норму, никак не могут объяснить, что имели в виду. Буквально все находятся на грани помешательства или паники. Черт бы тебя побрал, Майкл, я уже начала думать, как ты.

Олтмэн кивнул:

– Значит, мои ненаучные изыскания меня не обманывают. Все находятся на грани. Что-то происходит.

– И что, по-твоему, это значит?

– Что это значит? – переспросил Олтмэн. – Если хочешь знать мое мнение, мы в полной заднице.

43

Это произошло во время очередного спуска под воду. Компанию Олтмэну на сей раз составил некто Торквато, ученый из ближайшего окружения Маркоффа. Он взял с собой в батискаф простую черную коробочку, самоделку с одним-единственным колесиком и индикатором со стрелкой. Судя по анахроническому облику, вещица вполне могла быть сделана еще в двадцатом столетии. Чтобы скоротать время за погружением, Олтмэн попытался завести непринужденную беседу.

– А вы, насколько я понимаю, ученый? – спросил он.

Торквато пожал плечами:

– Можно сказать и так.

– И в какой области специализируетесь? Геофизика, геология, вулканология? Или что-то более теоретическое?

– Трудно объяснить, – пробурчал Торквато. – Да это и не особо интересно.

Однако Олтмэну было интересно. Он спускался в самое сердце кратера с человеком, который держался все более отчужденно. Что-то происходило.

– И с какой целью вы направляетесь на дно кратера? – не отставал от него Олтмэн.

– Провести измерения.

– А что это у вас за коробочка?

– Эта? – Торквато дотронулся до нее большим пальцем. – Да так, ничего особенного.

Еще несколько вопросов – и Олтмэн сдался. Оставшуюся часть пути они провели в молчании и, добравшись до артефакта, зависли прямо над ним. Роботы сделали подкоп под объект и теперь опутывали его сетью. Та крепилась ко множеству тросов. Впоследствии их должны были присоединить к более прочным и толстым тросам, которые спустят с буксира. Поднимать артефакт планировалось при помощи находящихся еще в стадии разработки чудес кинетической технологии. Потом через специальный шлюз его затащат внутрь плавучей базы.

Сидевший за спиной Олтмэна Торквато несколько раз повернул колесико на коробочке. Стрелка немедленно дернулась и принялась ритмично двигаться по шкале. Торквато буркнул что-то себе под нос и сделал запись на эйчподе.

– Что такое? – поинтересовался Олтмэн.

– Мм, – промычал Торквато, – вы что-то сказали?

Олтмэн начал было повторять вопрос, но Торквато резко его оборвал:

– Опустите батискаф ниже.

– Насколько ниже?

– Посередине между вершиной объекта и основанием.

Олтмэн осторожно опустил аппарат. Стрелка на коробочке, как заметил Олтмэн, продолжала покачиваться, но скорость движения и амплитуда теперь изменились.

– Вот так хорошо, – сказал Торквато. – А теперь можно медленно обогнуть объект, оставаясь точно на этом уровне?

– Попробуем, – откликнулся Олтмэн и на малой скорости повел батискаф вокруг артефакта, время от времени бросая взгляды на коробочку.

Торквато, заметив неприкрытый интерес Олтмэна к прибору, кинул на напарника испепеляющий взгляд и закрыл коробочку рукой.

– Ваша задача – управлять батискафом, – бросил он, – и только.

– Послушайте, приятель, меня не волнуют ничьи секреты. Я понятия не имею, что измеряет эта штуковина. Мне просто скучно.

Торквато не удостоил его ответом. Рассердившись, Олтмэн отвернулся и сосредоточился на управлении – необходимо было удерживать аппарат на расстоянии нескольких метров от артефакта, но при этом не задеть его. Когда он через некоторое время оглянулся, Торквато продолжал заслонять прибор.

«Ну ты и задница!» – подумал Олтмэн.

С Торквато все произошло иначе, чем с другими. Перемены наступили внезапно, практически без предупреждения. Еще мгновение назад он сидел в кресле, прикрывая рукой коробочку, а уже в следующую секунду набросился на Олтмэна.

Как Торквато ухитрился освободиться от сковывавших ноги пут, Олтмэн не понял. Лишь позднее он обнаружил, что ремни были перерезаны – то ли это сделал сам Торквато, то ли кто-то другой. Выяснить так и не удалось, ну а тогда главным образом его волновало то, что в мгновение ока обезумевший Торквато оказался на свободе. Олтмэн попытался выхватить пистолет и выпустить в маньяка заряд успокоительного, но открыл, что Торквато слишком быстр: кобура была пуста, а ствол смотрел прямо на Олтмэна. Он нырнул в сторону, но поздно. Торквато уже нажал на спусковой крючок, и через мгновение из его предплечья торчала стрела со снотворным.

Олтмэн с усилием выдернул ее. Язык моментально онемел и распух. Он вдруг сообразил, что Торквато о чем-то говорит, но разобрать слова было весьма нелегко. Олтмэн моргнул, и образ Торквато расплылся, так что ему с трудом удалось снова сфокусировать взгляд. Безумец, ежесекундно повторяясь, нес околесицу о необходимости Слияния.

Олтмэн вынужден был несколько раз ударить себя кулаком по губам – пока не пошла кровь, – и только тогда он смог ясно видеть и слышать Торквато.

– Ты ведь был здесь, и не один раз, – проводя рукой по щеке Олтмэна, говорил безумец, – но почему-то ничего не почувствовал. Разве ты не слышишь, как он тебя зовет? Неужели ты не ответишь ему?

Когда к Олтмэну вернулось сознание, он обнаружил, что лежит прижавшись к смотровому иллюминатору. Батискаф с работавшим мотором бился о бок артефакта, пока наконец не замер, накренившись. Откуда-то доносились звуки ударов, перемежаемые долгими секундами тишины.

– Заклинило, – услышал Олтмэн бормотание Торквато. – Я стараюсь. Говорю тебе: я стараюсь.

«И что же это за старания?» – со страхом подумал Олтмэн.

Удары возобновились. Олтмэн медленно поднялся на ноги и встал на иллюминаторе. В кабине было чудовищно жарко, дышалось тяжело. Он взобрался на боковую приступку пульта управления и обнаружил, что установка рециркуляции кислорода выведена из строя, а попросту говоря, представляет собой кучу плюющегося искрами металла. Олтмэн предусмотрительно отодвинулся подальше. Теперь не приходилось удивляться, почему воздух такой спертый. Интересно, сколько времени он провел в отключке? Олтмэн опустил голову и поискал глазами хронометр. Тот также не работал.

Прямо у него над головой вдоль потолка протянулась лесенка, ведущая к люку, так что он мог видеть торчавшие из прохода ноги Торквато.

Звуки ударов доносились сверху.

Когда до Олтмэна дошел смысл происходящего, он немедленно покрылся холодным потом.

«Вот дерьмо! Он же пытается открыть люк и утопить батискаф!»

Олтмэн взобрался на стоящее сбоку от пульта кресло и едва не упал, когда оно предательски повернулось. Кресло застонало, словно живое, и на мгновение Олтмэн подумал, что вот сейчас оно сорвется с крепления, но, на его счастье, этого не случилось. Он осторожно поставил поочередно обе ноги на спинку и выпрямился.

Теперь он почти доставал до закрепленной на потолке металлической лестницы. Олтмэн встал поустойчивее, вытянул руки как можно дальше, но пальцы лишь скользнули по ступенькам. Не оставалось ничего другого, как подпрыгнуть, надеясь с первой же попытки ухватиться за лестницу. В противном случае он с грохотом упадет на пол и, несомненно, привлечет внимание Торквато.

Звуки ударов возобновились с новой силой, их сопровождали хриплые выкрики Торквато. Олтмэн подпрыгнул и вцепился в ступеньку. Следующим движением он подтянул ногу и закинул ее за боковину лестницы. Наступила тишина.

Олтмэн неподвижно висел и отчаянно надеялся, что Торквато не обернется.

– Его заклинило! – заорал непонятно кому безумец. – Я пытаюсь! Сколько тебе говорить!

Держась за ступеньки, Олтмэн запрокинул голову и увидел Торквато. Тот лежал распластавшись в проходе, в руке зажат металлический брусок – возможно, стойка или что-то еще, что он выломал из установки рециркуляции. Костяшки пальцев были в крови, и Олтмэн увидел на полу прохода написанные кровью символы, подобные тем, что покрывали поверхность артефакта.

Торквато изо всех сил навалился на штурвал люка, но, не достигнув результата, издал отчаянный вопль. Затем он поднял брусок и снова принялся методично наносить удары по петлям, на которых крепился люк. Олтмэн с облегчением сообразил, что наружное давление слишком велико. Батискафу ничто не угрожает, пока маньяк не расшатает прочные петли или не взорвет люк командой с пульта управления. Что действительно вызывало серьезное беспокойство, так это нехватка воздуха.

Торквато, тяжело дыша, сделал небольшую паузу.

– Очищение, – забормотал он себе под нос. – Да, очищение. Начать все сначала, чистыми и обновленными.

И он возобновил попытки открыть люк. Осторожно, стараясь не шуметь, Олтмэн пополз к проходу. Подобравшись ближе, он вынужден был согнуть руки и максимально подтянуть тело к лестнице, чтобы не задеть спину Торквато. Когда тот в очередной раз выдохся и перестал стучать, Олтмэн оказался прямо над ним. Их разделяло менее фута. Олтмэн чувствовал исходящий от безумного напарника кислый запах пота.