Borland Clause – Леший. В начале пути (страница 5)

— Понял.

Тон был ровным.Ни раздражения, ни согласия — просто слово, брошенное для проформы. Борландснова ничего не сказал. Отметил.

* * *

Неприятноечувство пришло минут через двадцать.

Не опасность —просто ощущение взгляда. Кто-то шёл параллельно, чуть сзади и левее, в тойчасти леса, где деревья стояли гуще. Борланд дважды останавливался подпредлогом проверки детектора — смотрел, слушал. Ничего. Ни звука, ни движения,ни следа на детекторе.

Но ощущение неуходило.

Чутьё, котороеон вырастил ещё в родном мире и отточил за три года вылазок, работало наполную. Что-то шло рядом. Что-то, что не хотело показываться.

Онскорректировал маршрут на несколько градусов — взял правее, ближе к открытомуучастку. В открытом поле неизвестный преследователь потерял бы преимущество.Группа прошла за ним без вопросов — только Крот бросил короткий взгляд и чутьприподнял бровь. Борланд едва заметно покачал головой. Потом.

Ощущение непрошло. Но и не усилилось. Что бы это ни было — оно держало дистанцию.

* * *

Студень онинашли через час с небольшим.

Вернее — нашлиместо, где он был.

Борландостановил группу жестом — резко, без предупреждения. Военные среагировалимгновенно, встали. Учёные притормозили с секундной задержкой. Крот — сразу.

Впереди, междудвумя замшелыми валунами, была пустота.

Не простоотсутствие аномалии — настоящая пустота. Студень стоял здесь годами — сераяжелеобразная масса, медленно пульсирующая, безопасная, если не входить. Борландобходил её столько раз, что помнил форму наизусть. Сейчас на её месте былосухое углубление в земле, почти идеально круглое, как след от маленького пруда,который испарился за одну ночь. Земля на дне была тёмной, уплотнённой, безтравы.

И на дне что-толежало.

Борланд медленноподошёл к краю. Присел на корточки.

Артефакт былразмером с кулак. Чёрный — не просто тёмный, а по-настоящему чёрный, такой, чтовзгляд как будто соскальзывал с него, не зная, за что зацепиться. Густой навид, почти жидкий, хотя форму держал. Медленно и едва заметно он пульсировал,как что-то живое и очень спокойное. Местные сталкеры называли такое «клякса».Борланд слышал о них, но никогда не видел.

Он потянулся кнему рукой.

Пальцы закололо— мягко, без боли. Просто покалывание, как от слабого тока. Борланд замер.Покалывание не прошло — оно пульсировало в такт артефакту. Тело реагировало. Нена угрозу — на что-то другое. Узнавание, почти.

Он не умел этообъяснить. Но в зоне объяснения шли после действия.

Досталконтейнер, убрал кляксу.

— Это же клякса,— сказал Крот сзади, с искренним удивлением. — Зачем тебе? Её даже учёныетолком не...

— Потом, —сказал Борланд.

Он достал изкармана небольшой мешочек с металлическими дробинками — мелкими, тяжёлыми,такими, что не сдует ветром. Разметил путь от края углубления — три дробинкитреугольником, обозначая место. Привычка из первых вылазок: то, что зонапоказала один раз, она иногда показывает снова. Стоит знать, где смотреть.

— Что выделаете? — раздалось рядом.

Борландобернулся. Ассистентка стояла у него за плечом — близко, с планшетом наготове.

— Зачемдробинки? Это какой-то навигационный метод? А клякса — вы правда собираетесь еёнести? Я читала отчёты, там написано, что никакого практического применения онане...

— Идём, — сказалБорланд.

— Но если выобъясните логику—

— Идём.

Она замолчала.Крот сбоку тихо хмыкнул.

* * *

Кабанов онипочуяли раньше, чем увидели.

Сначала — запах.Резкий, мускусный, с примесью чего-то химического, что давала зона тем, кто жилв ней достаточно долго. Потом — звук: тяжёлое дыхание и хруст валежника,слишком громкий для осторожного движения. Они не прятались.

Борланд поднялкулак.

Группа встала.Военные взяли оружие без команды — хорошо. Крот шагнул чуть в сторону,освобождая сектор. Винт исчез за деревом — бесшумно, Борланд не слышал, как ондвигался. Профессионально. Это он отметил тоже.

Три кабана вышлииз редколесья справа.

Зональные,матёрые — костяные пластины на загривке и боках пожелтели от времени, срослисьс кожей намертво. Глаза маленькие, красноватые. Они заметили группу секунды затри до выхода на открытое место и не остановились — только чуть ускорились.Решение было принято раньше, чем люди их увидели.

— Стоять, —сказал Борланд негромко — для своих, не для кабанов.

Первый шёл прямона него.

Борланд неотступил. Он знал кабанов — они берут на испуг, если есть куда идти. Еслинекуда — бьют. Здесь было открытое место, группа стояла плотно, отступатьозначало рассыпаться.

Он выстрелилдважды — в сочленение пластин у передней ноги, туда, где панцирь не доставал.Кабан споткнулся, взвыл, ушёл в сторону. Не упал — но вышел из атаки.

Второго взялВинт — одним выстрелом, точно под ухо. Профессионально и без лишнего. Кабан лёгсразу.

Третийзатормозил, увидел двух упавших, крутанулся на месте с тем хрюкающим рёвом,каким зональные твари выражают злость и замешательство одновременно, и ушёлобратно в редколесье. Хруст валежника стих быстро.

Тишинавернулась.

— Все целы? —спросил Борланд.

Молчаливыекивки. Ассистентка стояла бледная, с планшетом, прижатым к груди обеими руками,но на ногах — держалась.

Крот выдохнул.

— Вот поэтому яи хожу с проводником, — сказал он негромко, ни к кому конкретно.

Борланд ужесмотрел на лес — туда, откуда пришли кабаны. Что-то снова шевельнулось на краючутья — то же ощущение взгляда, что сопровождало его с самого начала. Кабаныпришли оттуда. Кабаны от кого-то бежали.

И снова —никого.

— Идём, — сказалон. — Русло близко.

Глава 5. Привал

После кабановзона словно выдохнула.

Аномальный фонупал до нормы, детектор тихо тикал без предупреждений, тропа шла ровно.Ощущение взгляда никуда не делось — оно сидело где-то между лопатками, тихое ипостоянное, как заноза — но больше ничего не происходило. Группа шла молча, втемпе. Даже ассистентка притихла.

Борланд нерасслаблялся. В зоне тишина после шума — это не покой. Это пауза.

Но час прошёлспокойно. Потом ещё полчаса.

Крот поравнялсяс ним на открытом участке, кивнул на детектор.

— Чисто?

— Пока да.

— До русла час,может чуть больше. — Крот помолчал. — Если погода не скажет своё слово.

Борландпосмотрел на небо.

Небо ужеговорило.

* * *