Борис Воронов – Печать. Чекмарь (страница 6)

Казалось, на этом её жизнь и оборвётся, но стоило поднять веки, как она снова оказалась на кровати. Только тяжёлое дыхание и пот на лбу выдавали пережитые во время ночного кошмара эмоции.

Оля встала раньше отца — тот ещё храпел, укутавшись в одеяло. Она просидела на кровати минут десять, пока не пришла в себя. Обычно девочка не видела снов, всё ограничивалось чёрным экраном, но сегодня… Нет бы увидеть что-то красивое, радостное — так мозг подкидывает какие-то ужасы. Ладно, подумала Оля, пора подниматься.

Девочка глянула в окно и увидела сумерки. Сколько же она проспала — неужели уже вечер? Оля взяла в руки смартфон и посмотрела на часы — половина десятого утра. «Хорошо», — подумала она и обратила внимание на целлофановый пакет, лежащий на столе.

Взяв его в руки, Оля скривилась от отвращения — внутри лежали куски колбасы вперемешку с хлебом и какими-то мокрыми овощами. Выкинув пакет в урну, девочка направилась в ванную комнату. Умылась, почистила зубы и расчесала волосы. Живот бурчал, оповещая, что пора бы позавтракать, только запасы еды, которые она собирала в дорогу, закончились. Нужно срочно наведаться в магазин.

Вернувшись в комнату, Оля взяла телефон и открыла навигатор. К сожалению, интернета у неё не было, так что найти магазин девочка не могла. Ладно, они с отцом не единственные посетители гостевого дома — кто-то точно подскажет дорогу.

Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню, Оля увидела Екатерину. Женщина что-то готовила, судя по запаху — суп. Аромат стоял настолько приятный, что невольно потекли слюнки.

— Доброе утро, — сказала Екатерина и улыбнулась.

— Доброе, — бросила Оля. — А вы чего тут готовите?

— Мне больше нравится кухня гостевого дома — места много.

Оля оперлась о стол и спросила:

— Магазин от вас далеко?

— Не особо, — ответила хозяйка. — Погоди пару минут, я отправлю с тобой Машеньку.

— Зачем?

— Покажет тебе дорогу.

— Вы бы могли просто рассказать.

— Оль, не выкабенивайся, тем более мне нужен хлеб.

— Я могу купить.

— Маша купит, — сказала Екатерина и закричала на весь гостевой дом: — Доча!

В комнату вошла маленькая девочка лет семи. Она была очень похожа на мать, а вот черт Арсения в её лице Оля не находила. Щёки красные, волосы растрёпанные — будто она пробежала кросс перед тем, как прийти на зов Екатерины.

— Что, мам? — спросила Машенька.

— Ты чего мокрая? Опять по лестнице насталась?

Девочка виновато опустила глаза в пол.

— Говорила я тебе, — причитала Екатерина, — не носиться по дому! Приведи себя в порядок и одевайся — пойдёшь в магазин.

— Сейчас, я быстро, — Машенька вылетела из комнаты.

— Какой-то гиперактивный ребёнок, — заметила женщина. — Сколько её на кружки ни води, она постоянно в движении.

— Разве это плохо? — спросила Оля.

— Нет, но порой хочется закрыть её в комнате, а лучше — усыпить на несколько часов, — Екатерина кинула зажарку в кастрюлю и продолжила: — Она и танцует, и в хоре поёт, по вечерам в футбол играет в школьном спортзале, а когда приходит домой — не может спокойно усидеть. Как будто шило в заднице — всё бегает и бегает.

— С возрастом пройдёт. Мне четырнадцать, а энергии почти нет, — заметила Оля.

— Надеюсь, — сказала женщина.

В дверном проёме стояла Машенька и натягивала на ладошки варежки.

— Обулась бы сначала, — бросила Екатерина и подошла к дочери. — Горе ты моё луковое…

— Пойдём, Маш, я помогу тебе, — вызвалась Оля.

Девочка улыбнулась и пошла следом за ней. Оля помогла Маше обуться, надеть шапку и поправить варежки.

— Всё? — спросила Оля.

Машенька кивнула и выбежала во двор.

— Только следи за ней, — попросила Екатерина.

— Хорошо, — Оля тоже обулась и закрыла за собой дверь.

Выйдя на улицу, Оля сразу почувствовала, как защипало щёки от холода, а кисти задубели. Неужели тут всегда так? Стоило выйти за ворота, как перед ней предстали огромные сугробы метра в два высотой. Даже в Новосибирске не было столько снега, сколько в Риддере. Одно радовало — солнце светило так ярко, что белоснежные дорожки блестели, и от этого Оля чувствовала себя хорошо, несмотря на усталость после долгой дороги.

Машенька уже нашла себе занятие — лепила снеговика. Поманив девочку рукой, Оля направилась вдоль улицы.

Как же ей не хотелось нянчиться с маленьким ребёнком, но другого выхода не было — нужно отыскать этот чёртов магазин.

— Ты в каком классе? — спросила Оля.

— Во втором, — ответила девочка.

— Тебе нравится учиться?

— Временами. Когда получается — нравится, а когда нет — не нравится.

— Так для того чтобы получалось, нужно стараться.

— Я стараюсь, честно, но Вероника Степановна ко мне придирается.

На удивление, Машенька смирно шла рядом с Олей, даже ни разу не попыталась куда-то убежать.

— Как именно?

— Перечёркает мне всю тетрадку, а мама заставляет переписывать. Она меня бесит, поэтому мне не хочется приходить к ней на уроки.

— Может, ты её не слушаешь? Она же учитель, пытается дать тебе знания.

— Если бы она хотела меня научить — учила бы, а так только нервы треплет.

Слова Машеньки позабавили Олю, заставив девушку умилиться.

— Расскажи, какой твой любимый урок?

— Мне нравится физкультура, но Виктор Анатольевич не разрешает нам больше кататься на лыжах. Мы просили, а он против. Наверное, это из-за монстра в лесу.

— Монстра? — удивилась Оля.

— Он людей забирает, — без тени страха объяснила Машенька. — Из-за него мы с папой перестали ходить в лес, а мне там так нравилось.

«Интересно, — подумала Оля. — В Риддере завелось какое-то животное, терроризирующее город. Поскорей бы рассказать об этом отцу, но пока он проснётся…»

— Машенька, нам до магазина ещё далеко?

— Нет, — ответила она. — Ещё два перекрёстка — и придём.

Оля всё пыталась нащупать тему разговора:

— А ты хорошо катаешься на лыжах?

— Не очень. Папа хорошо умеет, а я только учусь.

— Мама с вами не каталась?

— Ей больше нравятся коньки. Она давно участвовала в соревнованиях и заняла первое место! — похвасталась Машенька. — Но потом у неё что-то сломалось в колене — и перестала кататься.

— Твоя мама была спортсменкой?