Борис Воронов – Печать. Чекмарь (страница 7)

— Когда-то давно, — девочка показала пальцем на вывеску и повысила голос: — Пришли!

Магазин находился на первом этаже многоквартирного дома.

Оля с Машенькой встали у холодильника, когда продавщица с недовольным лицом обратилась к посетителю:

— Валера, ты будешь что-то брать или просто так пришёл?

— Не кричи, у меня и так башка трещит! — мужчина схватился за голову. — Дай мне палку колбасы и хлеб.

— С тебя две тысячи тенге.

— Сейчас, — он вытащил из кармана смятые купюры и положил их на прилавок.

— Ещё две сотки! — потребовала продавщица.

— Давай завтра занесу, обещаю, — попросил мужчина.

— Только не пропади на неделю, как ты любишь!

— Ты ж меня знаешь, я держу обещания.

— В том-то и дело, что я тебя знаю, — съязвила продавщица и обратилась к Оле: — Тебе чего?

— Пачку макарон, банку тушёнки и буханку хлеба.

— Две тысячи четыреста тенге.

Оля отдала деньги продавщице, сложила всё в пакет и спросила Машеньку:

— Хочешь что-нибудь?

Девочка посмотрела на Олю и кивнула.

— Батончик или шоколадку?

— Шоколадку! — радостно сказала Маша.

— Триста тенге, — подала голос женщина.

Когда они дошли до гостевого дома, Маша доедала шоколадку.

— Вкусно? — спросила Оля.

— Ага, — подтвердила девочка.

Только они пересекли порог, как их встретила Екатерина. Её щёки запылали багровым цветом, а глаза налились кровью:

— Что у тебя на губах?! — закричала она, обращаясь к дочери. — Шоколад?

Ребёнок начал рыдать, но мамаше было плевать на её чувства.

— Вы чего кричите? Это я её угостила, — сказала Оля.

— Тебя кто-то об этом просил?!

— Что такого в обычной шоколадке?

— У ребёнка диатез! — Екатерина принялась раздевать Машеньку. — Если не умеешь обращаться с детьми — нечего лезть! Взрослая дылда, а мозгов не прибавилось!

— Откуда я могла знать, что у неё диатез? — недоумевала Оля.

— Нечего чужим детям совать сладости! Своего родишь — пичкай чем угодно, а других не трогай! — продолжала кричать Екатерина.

Из-за спины Оли появился Михаил — глаза заспанные, вид помятый.

— Что случилось? — спросил он, наблюдая за происходящим.

— Ваша дочь купила Маше шоколадку!

— И что с того?

— У моего ребёнка диатез! — никак не успокаивалась Екатерина.

— Пап, я вообще не знала об этом! — оправдывалась Оля.

— Вы говорили Оле, что Маше нельзя сладкое?! — твёрдо спросил Миша.

— Нет, — Екатерина опешила.

— Тогда какого чёрта вы на неё орёте?!

Женщина молча взглянула на Олю, затем взяла за руку Машу — ребёнок не прекращал рыдать — и потащила прочь.

— Пап, я пыталась донести ей, а она…

— Не парься, — перебил её отец. — Чем будем завтракать?

— Макаронами с тушёнкой, — ответила она.

— Приготовишь?

— Хорошо, — она обняла отца. — Спасибо, что заступился за меня.

— Доченька, ты можешь всегда на меня рассчитывать, — сказал он и поцеловал Олю в щёку.

— Боже, пап, от тебя так сильно несёт перегаром!

— Извини, просто Арсений вчера предложил выпить, а отказать ему не получилось — слишком настойчивый мужик.

— Голова не болит?

— Болит, конечно. Мы вроде не так много выпили, а состояние поганое, — он отстранился от дочери. — Ладно, ты готовь, а я пока приведу себя в порядок.

Миша с Олей сидели за столом, а у кухонной плиты в это время орудовал какой-то седовласый мужик.

— Пап, мы когда поедем к бабе с дедом? — спросила Оля, нанизывая макароны на вилку.

— Может, ты одна с ними побудешь? — предложил Михаил. — Я подкину, а потом заберу тебя.

— Разве ты по ним не соскучился?

— Сама знаешь — это родители твоей мамы, а не мои. Они будут рады кому угодно, хоть дьяволу, но точно не мне.

— Ты же мне до сих пор не рассказал, почему вы перестали общаться.

— Тебе так интересно? — спросил Михаил и облизал вилку.

— Интересно, — подтвердила Оля.

— Когда погибла Кира, они обвинили во всём меня. Как говорил её отец — недоглядел за его ненаглядной доченькой. Там и её мама подключилась… В общем, они меня не ждут, а вот внучка — это другое.

— Поехали со мной, я не хочу сидеть у них одна, — девочка поднялась и поставила тарелку в раковину. — Посидим полчаса и уедем — обещаю.

— Дочь, мне кажется, это не лучшая идея, — теперь поднялся Миша с тарелкой в руке. — Я не хочу все полчаса слушать, какой у них тесть подонок и всё в таком духе.

— Ну пап, — протянула Оля и забрала тарелку из рук отца. — Ради меня, пожалуйста.

— Ладно, — согласился Миша. — Но только попозже. Мне сегодня нужно с другом встретиться.