Борис Виан – «Пена дней» и другие истории (страница 98)

– Наверно, можно делать что-нибудь… – сказал Анжель. – Например, помогать людям… – Он усмехнулся. – Только сразу арестуют. Понимаете, ведь убить Анну и Рошель тоже можно…

– Очевидно, – согласился Петижан.

– И строить никому не нужную железную дорогу…

– Разумеется.

– И что же тогда?

– Тогда, выходит, вы ничего больше не видите? – Петижан сел рядом на песок. – В таком случае пейте. Если вашего воображения ни на что больше не хватает.

Они оба замолчали. Анжель напряженно думал; лицо его осунулось.

– Я в затруднении, – сказал он наконец. – Я знаю, что нужно увидеть, чтó почувствовать, но я не знаю пока, что надо делать. И я не могу забыть то, что я уже сделал.

– Вы мне осточертели, – сказал аббат. – Не тяните резину. Пейте.

Анжель выпустил из рук пузырек. Петижан и пальцем не шевельнул, чтобы его поднять; флакон быстро опустел. Анжель сидел сжавшийся, напряженный. Потом вдруг мышцы его расслабились, руки бессильно упали. Он поднял голову и потянул носом воздух.

– Не знаю, – повторил он. – Для начала все же надо увидеть. Кто ничего не хочет, далеко видит.

– А вы уверены, что видите? – спросил Петижан.

– Я столько всего вижу. Мне столько всего еще нужно увидеть…

– Кто многое видел, знает, что делать, – заметил аббат.

– Знает, что делать… – повторил Анжель.

– Чего уж проще, – сказал аббат.

Анжель не ответил. Он раскручивал в голове какую-то мысль.

– Профессор Жуйживьом ушел в черную зону, – сказал он.

– Это приблизительно то же, как если бы вы выпили. Видите, и это можно сделать.

– А так лучше? – спросил Анжель.

– По-моему, это серьезный промах, – сказал аббат. – Впрочем, сойдет для примера. Иллюстрации промахов тоже нужны.

Петижан собрался с мыслями.

– Не хотите ли прочесть молитву? – предложил он. – Ехали татары…

– Кошку потеряли, кошка сдохла, хвост облез…

– Кто первым засмеется, тот ее и съест. Аминь, – заключил аббат.

– Это для Дюдю надо спеть, – сказал Анжель.

– Сын мой, вы, оказывается, насмешник и злопыхатель.

Они встали. Прямо перед ними на рельсах разлегся почти готовый поезд. Водители грузовиков лупили здоровенными молотами по железному корпусу топки, и черная сталь гулко гудела на солнце.

XI

Мне кажется странным, что такому серьезному мальчику, как Борис, могла в 1889 году прийти в голову дикая мысль переписывать всякий вздор.

Поезд состоял из двух вагонов. Директор Дюдю созвал на перрон весь персонал. На временной платформе, спешно сооруженной Мареном и Карло, толпились люди. Карло и Марен тоже были там, каждый во главе собственного семейства; а еще эта сволочь Арлан, три водителя грузовиков (из коих один уже кидал в топку уголь), сам Дюдю и Дюпон, чернокожий прислужник Атанагора. Дюпон получил особое приглашение и страшно волновался, потому что для него было зарезервировано отдельное купе, в котором ему предстояло остаться с Амадисом наедине. Раздался громкий свисток, и публика ринулась на штурм вагонных ступенек.

Анжель и Петижан взирали на происходящее с вершины холма. Атанагор со своими помощниками не пожелал оторваться от раскопок, а отшельник должен был трудиться над негритянкой.

Директор Дюдю показался в окне отдельного купе и трижды махнул рукой, давая сигнал к отправлению. Вскрикнули тормоза, пыхнул пар, и, радостно поскрипывая, состав тронулся с места. В окнах замелькали носовые платки.

– Вам тоже следовало бы там быть, – сказал Петижан.

– Я больше не числюсь в Обществе, – ответил Анжель. – Мне противно смотреть на этот поезд.

– Согласен: абсолютно бесполезная вещь.

Они наблюдали за тем, как локомотив протиснулся меж двух половинок разрушенного отеля. Солнце искрилось на лакированных вагонных крышах, а гепатроли пунцово вспыхивали на изуродованном фасаде.

– Почему колеса так гулко стучат по рельсам? – спросил Петижан. – Точно там внизу пустота.

– Это обычный резонанс, создаваемый балластом, – объяснил Анжель.

Поезд скрылся из виду, только дым взлетал в воздух белыми ватными клочьями.

– Он вернется, – сказал Анжель.

– Так я и предполагал, – ответил аббат.

Они ждали молча, сосредоточенно прислушиваясь к затихающему вдалеке учащенному дыханию паровоза. Через некоторое время шум вновь стал нарастать.

В тот момент, когда поезд, пятясь, въезжал в отель, что-то глухо загудело. Состав дрогнул, рельсы просели. Мгновение – и паровоз исчез в провале. Гигантская трещина прошла по всей длине пути, раздвинулась, засасывая вагоны. Тяжело бухались глыбы, крошились камни, дорога медленно тонула, как тропа, заливаемая приливом. Песчаные насыпи сползали косыми складками, зыбились волнами, рожденными в глубине, спешащими добежать до вершины, пока маленькие желтые песчинки катятся вниз по склону.

Аббат в ужасе схватил Анжеля за руку. На их глазах гигантская, только что разверзшаяся впадина начала исчезать, засыпаемая неумолимым песком. Последний толчок встряхнул гостиницу; в воздух беззвучно взлетели облака дыма и пара; песчаный дождь обрушился на строение и вмиг поглотил его. Солнце скрылось за пыльной пеленой, и острые зеленые травы чуть всколыхнулись от движения воздуха.

– Так я и знал, – сказал Анжель. – Ведь я догадывался об этом еще на днях… и совсем забыл.

– Они построили дорогу прямо над ямой, – сказал Петижан.

– Прямо над раскопками, – уточнил Анжель. – Все правильно… В двух измерениях от дуги меридиана… и Рошель тоже умерла… а я совсем забыл про это.

– Мы бессильны им помочь, – сказал Петижан. – Будем надеяться, что Атанагор сумел спастись…

– Это я во всем виноват, – сказал Анжель.

– Перестаньте навешивать на себя ответственность за все на свете, – сказал Петижан. – Вы за себя-то отвечаете лишь отчасти, с вас и того довольно. Они виноваты не меньше вашего. И Амадис виноват, и археолог. И Анна тоже. Пошли поглядим, остался ли кто в живых.

Анжель побрел за Петижаном. Глаза его были сухи. Силы, похоже, возвращались к нему.

– Пойдем… – проговорил он. – Пойдем до конца.

XII

Анжель ждал девятьсот семьдесят пятого автобуса. Он сидел на земле, прислонясь к столбу с табличкой. Спиной к нему, в той же позе, сидел аббат Петижан. Они беседовали, не глядя друг на друга. При себе Анжель имел чемодан и внушительных размеров пакет с письмами и отчетами, найденными на столе Дюдю.

– Жаль, что археолог не пришел меня проводить, – сказал Анжель.

– У него работы по горло. Вся техника загублена. Счастье еще, что ни он, ни его рабочие не пострадали.

– Да, я знаю. Приехал бы, что ли, автобус!..

– Последнее время его не видать, – сказал Петижан.

– Рано или поздно приедет, – сказал Анжель. – У водителя, наверно, отпуск был.

– Да, сейчас время отпусков… – сказал аббат.

Анжель покашлял, прочищая горло. Он был взволнован.

– Я вас больше не увижу, – сказал он. – Хотелось вас поблагодарить.

– Пустяки, – сказал аббат. – Вы еще вернетесь.

– Можно задать вам один вопрос?