Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 51)

— Просто потому, что всегда приходится делать выбор,— сказал Птижан.— Это неприятно, но это так.

Тело Анны лежало на камнях со сломанной шеей. Лицо было спокойно, а лоб пересекала ссадина, наполовину прикрытая рассыпавшимися волосами. Одна нога была подвернута под тело.

— Нужно перенести его отсюда,— сказал Птижан.

Показались ноги Ангела, а затем он сам.

— Это я убил его,— сказал он.— И вот он мертв.

— Думаю, он слишком сильно наклонился,— сказал археолог.— Отойдите.

— Это я...— произнес Ангел.

— Не прикасайтесь к нему,— сказал Птижан.— Не стоит. Это — несчастный случай.

— Нет,— утверждал Ангел.

— Да,— сказал археолог.— Примите это от него как подарок.

Ангел плакал, а его лицо пылало.

— Подождите нас там,— предложил Афанагор.— Пройдите в галерею.

Он приблизился к Анне. Нежно пригладил его светлые волосы и поправил мертвое тело, вызывавшее чувство жалости.

— Он был молод,— сказал он.

— Да,— тихо промолвил Птижан.— Они все молоды.

— И все умирают...— продолжил Афанагор.

— Не все... кое-кто остается. Например, вы и я.

— Мы сделаны из камня,— сказал археолог.— Мы не в счет.

— Помогите мне,— сказал Птижан.

Им было очень трудно его приподнять. Обмякшее тело волочилось по земле. Ноги Птижана скользили. Они еле-еле стащили его с кучи камней и положили у стены галереи.

— Мне не по себе,— сказал Афанагор.— Во всем моя вина.

— Повторяю вам, что нет,— сказал Птижан.— Ничего другого не оставалось.

— Отвратительно то, что нам тоже пришлось приложить к этому руку,— заметил Афанагор.

— В жизни нас очень часто ожидает разочарование,— сказал Птижан.— Первое из них — в нашей плоти. Это трудно вынести, но тем быстрее забудется.

— Забудется вами,— произнес Афанагор.— Красив он был.

— Они тоже красивы,— сказал Птижан.— Те, которые остались.

— Вы слишком жестоки,— заметил археолог.

— Священник не может быть мягкотелым,— сказал Птижан.

— Я хотел бы расчесать ему волосы,— сказал археолог.— У вас нет расчески?

— Нет,— сказал Птижан.— В этом нет необходимости. Пойдемте.

— Я не могу его оставить.

— Не расслабляйтесь. Он близко от вас, потому что он мертв, а вы стары. Но он все-таки мертв.

— А я стар, но все-таки жив,— сказал археолог.— А Ангел остался совсем один.

— Теперь у него не будет друзей,— сказал Птижан.

— С ним будем мы.

— Нет,— сказал Птижан.— Он уйдет. Он уйдет один. Не так легко все складывается. Не все, что должно произойти, уже произошло.

— А что еще может случиться?..— спросил Афанагор усталым и разбитым голосом.

— Скоро мы это узнаем,— ответил Птижан.— В пустыне невозможно работать без последствий. Здесь рождается скверная история. Это очевидно.

— Вы привыкли к трупам,— сказал Афанагор.— А я нет. Только к мумиям.

— Вы просто не посвящены в таинство,— сказал Птижан.— Вы способны только страдать, ничего не извлекая из этого.

— А вы сами что-то из этого извлекли?

— Я? — спросил Птижан.— Я больше не страдаю. Пойдемте.

VIII

Ангел находился в галерее. Глаза его были сухими.

— Чем можно помочь? — спросил он у Птижана.

— Ничем,— ответил Птижан.— Только сообщить другим.

— Хорошо,— произнес Ангел.— Я скажу им. Мы пойдем смотреть раскопки?

— Конечно,— сказал Птижан.— Для этого мы сюда и пришли.

Афанагор не участвовал в разговоре, а его сморщившийся подбородок слегка подрагивал. Он прошел вперед и возглавил шествие.

Они пробирались по извилистому пути, ведущему к месту работ. Ангел разглядывал своды галерей, подпорки и, казалось, пытался определить направление, в котором ведутся раскопки. Они вышли к главной галерее, в конце ее на равных промежутках светились огоньки. У входа Ангел остановился.

— Она там? — спросил он.

Афанагор непонимающе взглянул на него.

— Она там? — повторил Ангел.— Ваша подруга?

— Да,— ответил археолог.— Вместе с Брисом и Бертилем. Она работает.

— Я не хочу ее видеть,— сказал Ангел.— Не могу. Я убил Анну.

— Перестаньте,— оборвал его Птижан.— Если вы еще раз повторите эту глупость, я сам вами займусь.

— Я убил его,— сказал Ангел.

— Нет,— ответил Птижан.— Вы только толкнули его, и он разбился о камни. Случайность.

— Вы настоящий иезуит...— сказал Ангел.

— Кажется, я вам уже говорил, что воспитывался у эдистов,— спокойно ответил Птижан.— Нужно было прислушаться к моим словам. Только что вы вели себя вполне нормально, и вдруг неожиданно опять размякли. Предупреждаю, я этого не допущу. Яблоко ранета и красное яблочко...

— Ковер, красный ковер...— машинально подхватили Ангел и археолог.

— Думаю, продолжение вам известно,— сказал Птижан,— и поэтому на нем я не настаиваю. Сейчас я не буду заставлять вас идти в конец коридора к этим троим. Все-таки я не палач.

Афанагор подчеркнуто кашлянул.

— Я не палач,— повторил Птижан, обернувшись к нему.

— Конечно же нет,— ответил Афанагор.— Иначе на вас была бы не черная, а красная сутана.