Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 48)

— Именно так, господин аббат,— ответил Анна.

— О, прошу вас! — возразил аббат.— Без этих претенциозных обращений! И прежде всего...— Он отошел на несколько шагов и принялся плясать вокруг остальных, с силой притопывая ногами.— Три маленьких человечка пошли в лес!

— Когда они вернулись, то шепотом сказали...— подхватил Афанагор.

— Ахтум! Ахтум! Ахтум!..— подстроился к такту Анна.

Птижан остановился и почесал нос.

— Он тоже знает нужные слова,— обратился он к археологу.

— Да...— согласился тот.

— Так что, возьмем его с собой? — спросил Птижан.

— Конечно,— сказал Анна.— Мне хочется увидеть эту негритянку.

— Вы — негодяй,— заявил Птижан.— Вы что, хотите обладать ими всеми, без исключения?

— Нет,— ответил Анна.— Ведь с Рошель все кончено.

— Кончено?

— Все кончено.

Птижан задумался.

— А она сама об этом знает? — спросил он.

Анна слегка смутился:

— Нормально,— ответил Анна.— Он будет доволен. Ведь она свободна.

— А что она сама об этом думает?

— Не знаю,— сказал Анна.— Она не из тех, кто много думает.

— Слишком сильно сказано...

Анна потер щеку.

— Может, это и будет ей немного неприятно,— допустил он.— Лично для меня это ничего не значит, и поэтому я не собираюсь ломать себе голову над ее чувствами.

— Быстро же вы принимаете решения!

— Я — инженер,— пояснил Анна.

— Даже если бы вы были архиепископом,— сказал аббат,— это не повод бросать без предупреждения девушку, с которой спали еще вчера.

— Еще сегодня утром,— уточнил Анна.

— Пользуясь моментом, когда ваш друг Ангел начинает идти по пути к спокойствию,— сказал Птижан,— вы хотите опять ввергнуть его в неопределенность. Нет никакой уверенности в том, что он захочет оставить путь к спокойствию ради девушки, которую вы размолотили подобно камнедробилке.

— Что это за путь к спокойствию? — спросил Анна.— Чем он занят, Ангел?

— Сейчас он занимается такой курочкой!.. Вот свинья!..— Птижан громко прищелкнул языком и почти тотчас же перекрестился.— Опять я богохульствую.

— Ничего...— рассеянно произнес Анна.— А что это за женщина? Надеюсь, не негритянка?

— Конечно, нет,— ответил Птижан.— Негритянка закреплена за отшельником.

— Значит, существует еще кто-то? — спросил Анна.— Красивая?

— Послушайте, оставьте своего друга в покое...— сказал Афанагор.

— Но ведь он меня очень любит,— произнес Анна.— И не станет возражать, если я ее трахну.

— Вы говорите некрасивые вещи,— заметил археолог.

— Но ведь он будет рад, как театральный антрепренер, когда узнает, что Рошель свободна.

— Не думаю,— сказал археолог.— Теперь уже слишком поздно.

— Ничуть не поздно. Эта девушка еще очень привлекательна. И теперь она умеет делать то, что не умела раньше.

— Для мужчины это не слишком приятно. Такой парень, как Ангел, не нуждается в подобных уроках.

— Да? — удивился Анна.

— Странно,— сказал Птижан.— Временами вы говорите довольно интересно, но сейчас все ваши изречения гнусны.

— Знаете ли,— сказал Анна,— с женщинами я поступаю так, как и нужно с ними поступать, но на этом все и заканчивается. Конечно, я их люблю, но предпочитаю им друзей, с которыми можно поговорить обо всем.

— Вероятно, Ангел совсем не такой,— произнес Афанагор.

— Нужно вытащить его оттуда,— сказал Анна.— Пусть спит с Рошель, и он быстро пресытится.

— Ему нужно совсем другое,— заметил Птижан.— То, что я пытаюсь обрести в религии... ну... в принципе... я позволяю себе некоторые безобидные нарушения правил... Но ничего, я прочту пятьдесят молитв с четками... Я сказал пятьдесят, но это значит три.

— То, что вы ему предлагаете, он может получить от любой девушки,— сказал археолог.— И сейчас он это получает.

— Вот свинья! — возмутился Анна.— Мне он об этом ничего не говорил.

— Ему нужно совсем другое,— повторил Птижан.— У вас только и мыслей, что о постели. А ведь существует...— Он подыскивал нужные слова.— Не знаю, что существует,— сказал он наконец.— Насчет женщин я, пожалуй, внутренне согласен с вами. Нужно их лапать, но при этом можно мечтать еще о чем-то.

— Конечно,— сказал Анна.— Я же вам говорил, что во всем остальном я предпочитаю друзей.

— Трудно выразить словами то, что ищет Ангел,— сказал Афанагор.— Необходимо, чтобы вы сами обладали таким же понятием. Я не могу говорить вам о том, что для вас ничего не значит.

— А вы попробуйте,— предложил Анна.

— Думаю, ему требуется постоянный свидетель,— сказал Афанагор.— Человек, который знал бы его и которому он был бы интересен, для того, чтобы иметь возможность проверить себя, не занимаясь самоанализом.

— Почему же им не может быть та, другая, девушка? — спросил Анна.

— Прежде всего потому, что он любит Рошель, а то, что она не любит его, казалось ему залогом ее непредвзятости. Ему нужно было заинтересовать ее в достаточной мере, чтобы она стала этим свидетелем...

— Ангел — отличный парень,— сказал Анна.— Жаль, что у него такие мысли. Он всегда был слегка сдвинутым.

На какую-то секунду археолог задумался, не зная, что ответить.

— Возможно, все это — мое воображение,— сказал он наконец.— Однако я думаю, что все не так просто.

— То есть, как это не просто?

— Не знаю, будет ли действительно Ангел счастлив от возможности свободно любить Рошель. Думаю, теперь она вызывает у него скорее отвращение.

— Да нет же,— возразил Анна.— Иначе о нем можно сказать, что он слишком переборчив.

— Вы обезобразили ее,— сказал Птижан.— К тому же у нее, вероятно, нет никакого желания заменять вас вашим другом.

— О, я ей объясню...— сказал Анна.

— Пойдемте дальше,— предложил Птижан.

— Пойдемте,— согласился Анна.

— Я хотел бы попросить вас об одной вещи,— сказал археолог.