Борис Ветров – Маленькая жизнь (страница 3)
– Пи…р, мля, больно! Отпусти, козел!!!
За калиткой лежал Быча. Пока Ян обезвреживал Волоху, он на четвереньках добрался до калитки и рванул по дороге, но был свален подсечкой и истошным криком. Это Степан не высидел в кустах. Сейчас он сидел верхом на Быче и крутил ему руки за спину.
– Отлично, боец! – подошел к ним Ян, – выношу благодарность. В темноте этого не было видно, но Ян почувствовал, что солдат улыбнулся.
Быче руки связали бельевой веревкой с дачного участка – ремня у него не было.
– Ну, граждане воровайки, в колонну по одному, вперед марш. Шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству.
– Ну, точно мусор, мля. Сука, – хрипел Волоха.
– Ошибаешься, бродяга. Мотострелковые войска.
– Кадет х…ев, – сплюнул Волоха сукровицу.
– Прощаю ввиду твоей малограмотности и тяжелого детства. Все, вперед.
По дороге двинулись теперь уже четыре тени.
* * *
Заядлый дачник и рыболов по прозвищу Свисток (фамилия его была Свистунов, но и внешность, и поведение как нельзя лучше подходили под эту кличку), вдоволь набросавшись спиннинга, но не вытащив ничего, кроме куска пенопласта, мирно дрейфующего по реке, и выругав полную Луну, отправился домой. Идти через территорию лагеря не захотел: еще десять лет назад по поселку гуляли слухи, что ночами тут бродит призрак заживо сгоревшего сторожа. Свисток особо не верил в россказни. Но сейчас, когда каждый куст или столб на развалинах лагеря выглядел жутковато, он выбрал другую дорогу.
Подойдя к окраине улицы, Свисток услышал звуки. Там явно шла драка. Подкравшись поближе, он увидел, как метнувшаяся из кустов черемухи фигура подножкой сбила наземь выскочившего из калитки человека, а затем с территории участка вышел еще один, толкая впереди себя человека с явно связанными руками. Свисток отступил в тень старой березы и рванул в сторону правления кооператива, рядом с которым жил председатель.
* * *
В это же время на окраине Читы в элитном коттеджном поселке, в сауне, расположенной в цокольном этаже солидного особняка, блаженствовали трое мужчин. Двое – полных, рыхловатых, заплывших ранним жирком и один – сухой, жилистый, с ежиком седых волос, тонким прямым носом и поджатыми губами. Казалось, ему не нравится то, что сейчас происходит.
Выйдя из парилки, все трое окунулись в отделанный изумрудной плиткой и подсвеченный изнутри бассейн, а затем, завернувшись в белоснежные махровые простыни, расселись в плетеные кресла возле такого же плетеного столика. Один из толстяков проворно наполнил округлые бокалы коньяком, худощавый неприязненно посмотрел на это и демонстративно налил в высокий стакан минеральной воды без газа.
– Ну, так у нас не принято, Патрик! Хорошее дело всегда надо хорошо обмыть. А то удачи не будет, – запротестовал второй толстяк.
– Я много бывать в России, – подбирая слова, медленно выговорил худой, и акцент выдал в нем иностранца, – и видеть, что вы очень много обмывать, но только удачи как нет, так и нет, – язвительно улыбнулся он в конце фразы и отпил глоток воды.
– В нашем случае все будет о кей, – уверил его тот, что был на разливе, – у нас всегда все о кей.
– Я хотеть верить, господа, но как это говорить у вас: не скажи «поп», пока не прыгнешь? Я хотеть знать, как долго будут готовы документ на землю?
– Патрик, донт вори! Мы сделали все, что могли. Документ будет на этой неделе.
– Тогда, господа, я иметь честь кланяться. Мне пора в хотель.
– Патрик, джаст э момент. Сюрпрайз! – сказал «бармен», и, как будто по неведомому сигналу, дверь распахнулась – и у бассейна показались три крашенные блондинки, на которых из одежды были только банные шлепанцы.
– Рашн герлз! – шумно объявил, словно в цирке, второй толстяк, – презент! Плиз, Патрик!
Патрик брезгливо оглядел упитанные телеса всех трех девиц, легко поднялся из кресла и учтиво произнес:
– Я быть благодарен, господа, но я имеет неважный самочувствий. Я ехать спать. Гуд бай! – и он покинул сауну. Девицы недоуменно переглядывались.
– Я тебе говорил – он бабами не интересуется, – сказал один из оставшихся.
– Педик, что ли?
– Да нет. Я не так выразился. Он любит баб. Только помоложе. Очень молодых. Ты меня понял?
– Я думал, он только зарабатывает этим.
– Хрен ты угадал. Девки, свободны!
* * *
Чертыхнувшись и так и не закусив, Николай Иванович прошлепал к калитке. Там уже пританцовывал от нетерпения Свисток.
– Иваныч, драка там!
– Чего ты опять свистишь? Какая драка? Полночь на дворе!
– Там, у дачи громовской. Ну, где летчик этот живет.
– Вот етит твою через коромысло. Кто дерется-то?
– А я знаю? Четверо вроде их…
– На кой хрен я сторожа взял? Черт-те что в поселке творится. Началось в деревне лето! Ну, пойдем глянем.
– Может, милицию вызвать?
– Посмотрим…
Но только председатель и Свисток отошли от правления, в глаза им ударил свет фонаря.
– Свои, Иваныч, – раздался знакомый голос. Навстречу шел Ян, ведя впереди себя двух мужиков со связанными руками. Позади ступал еще кто-то, незнакомый. Он не подошел к фонарному столбу, а остался ждать в тени.
– Задержаны при попытке кражи емкости для воды. Бак там дюралевый самолетный.
– Да знаю, знаю. Как это ты их прихватил?
– Вечером обход делал. Смотрю – двое крутятся у дачи. Явно не дачники по виду. Решил подежурить – и вот, клюнули.
– Ну даешь, етит твою через коромысло! А там кто у тебя?
– Знакомый. Случайно оказался. Помог вот этого взять, – толкнул он Бычу.
– Ладно, Ян, ты иди, отдыхай, я тут уж сам разберусь.
– А заявление? Я бы написал.
– Завтра, завтра. Все – завтра. Я их пока в правлении закрою. Не сбегут. Молодец, Ян, а я еще сомневался.
Как только сторож с солдатом скрылись в проулке, Волоха развернулся к председателю:
– Ну что, Иваныч, не узнал?
– Поговори мне еще! Свисток, а ты давай до хаты. Не до тебя сейчас.
Подхватив удочки, Свисток исчез в ночи.
– Узнал, узнал, Вова, – теперь Николай Иваныч говорил совсем другим тоном.
– Ну а хрена ли стоишь? Развязывай, давай. Откуда такого бодрого сторожа взял?
Председатель развязал Волоху, тот распутал Бычу.
– Смотри, Иваныч, – растирал он кисти рук, – вякнешь кому или мусоров подтянешь – мы молчать не будем. Сколько мы тебе кабеля принесли в том году? А железа? А счетовода из ревизии кто отмудохал перед отчетом?
– Да знаю я все. Валите – отмажу. Но и вы не попадайте больше. Сторож этот из вояк. Грамотный. Это вам не дядя Петя!
– Ну, смотри, мы тебя предупредили!
Волоха и Быча зашагали в сторону станции. Председатель постоял, плюнул. Вернулся в дом и в два глотка осушил чекушку прямо из горла.
* * *
– Да ты не спеши. Ешь спокойно! – посмеиваясь, подкладывал Ян Степке бутербродов. Тот глотал их судорожно, как получивший подачку у магазина бродячий пес. Наконец, допив чай и утерев ладонью испарину со сгоревшего на солнце лба, он осоловело откинулся на спинку стула. Глаза его закрывались против воли.
– Э, нет, так дело не пойдет. Теперь марш мыться. Во дворе кран с водой и шланг. Раздевайся полностью, никто тебя сейчас не увидит. Форму завтра постираешь, а пока на вот, – Ян выложил из рюкзака камуфлированную футболку, спортивные штаны и белье. Степка с трудом преодолел притяжение стула и, прихватив мыло с полотенцем, заковылял во двор. Спустя пять секунд зажурчала вода.