Борис Цеханович – Предназначение (страница 14)

Прыгнул в кабину и махнул рукой, скупо обозначая маршрут движения: – Вперёд, Селиванов. Правь прямо вон на то большое дерево.

Водитель пригнул голову, секунд десять шарил глазами по опушке недалёкого леса и, найдя указанный ориентир, начал движение, постепенно набирая скорость.

И вот тут я получил первую порцию разочарования. Череда низких деревьев шла не вдоль полевой дороги, а долго тянулась в обе стороны по берегу неширокой речушки без всяких признаков брода. Недалёкая деревушка, с утопавшими соломенными крышами в зелени садов, предполагала там нахождения хоть какой-то переправы и мы даже промчались в ту сторону метров двести, но я вовремя заметил далёкое и опасное облако пыли, движущееся далеко за деревней параллельно нашему движению, но только навстречу нам. И это могли быть только немцы.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Селиванов, Стой! – Выскочил из машины и под тревожными взглядами подчинённых стремительно взлетел на фанерную крышу кабины и завертелся на ней, оглядывая окрестности. Возвращаться обратно в небольшой лес не хотелось. Ведь, потом, ночью, всё равно придётся как-то перебираться в большой лес, а по занятой территории противника это было рискованным мероприятием. Поэтому решение одно – нужно опередить немцев.

– Селиванов, разворачивайся и шуруем вдоль реки…, только быстрее…, – но водителя, даже не надо было подгонять и мы помчались в сторону большого села. Там наверняка был либо брод, либо хоть какой-то мост. Мы успели проехать метров пятьсот, как уткнулись в очередное препятствие – поперёк поля тянулась довольно глубокая канава, наполненная водой, густо покрытая по всей поверхности ярко зелёной ряской. Запаниковать не успели, а просто свернули влево и через пятьдесят метров, хоть и с пробуксовкой, но благополучно переехали неожиданное препятствие. Дальше мы просто мчались вдоль реки и вскоре выехали к желанному крепкому деревянному мосту. Гулко пробарабанили по толстому настилу, устремляясь к недалёкой окраине деревни. Ещё немного и мы на приличной скорости влетели в улицу, гремя пушкой и всеми частями автомобиля, и можно было сказать выиграли так необходимое нам время у немцев, чтобы вскоре нырнуть в спасительную глубину леса.

Но действительность оказалась хуже. Неширокие деревенские улицы были забиты грузовиками и многочисленными прицепами явно технической части, среди которой бесцельно бродили бойцы или сбившись в кучки, дымили куревом и что-то горячо обсуждали.

– Где командир? – Спросил у группы красноармейцев, сгрудившихся у колодца, притормозив рядом.

– Там…, в центре…, у сельсовета…, – разнобой получил ответ и поехал дальше по наезженной улице, явно тянувшейся в нужном направлении.

Небольшая, пыльная площадь, куда сходились пять улиц, с большим деревом с густой кроной на краю, где в приятной тени уютно скрывалось скромное здание сельсовета с железной крышей, крашенной красным суриком. Почти круглая площадь тоже была забита машинами и неспешной суетой красноармейцев.

Выскочил из кабины и побежал в сельсовет. Но видать меня увидели в окно и навстречу, на высокое крыльцо выскочил капитан с чёрными петлицами.

– Майор Угорцев…, – быстрым жестом обозначил приветствие и представился.

– Капитан Тимченко, командир отдельного ремонтного батальона, – также кинул руку к головному убору полноватый командир и с надеждой уставился на меня.

– Капитан, подымай батальон по тревоге и уводи его на восток. Немцы здесь будут минут через двадцать-тридцать.

– Как это так, товарищ майор? Какие немцы? – Недоверчиво нахмурил брови капитан, – у меня приказ, выдвинуться сюда и ждать дальнейшего приказа…

– Какой приказ? Не понимаешь что ли, что началась война!?

– Ну…, мне в два часа ночи поступил приказ, свернуть лагерь… Мы тут, – капитан качнул головой в сторону, – в десяти километрах лагерем стояли… И выдвинуться сюда. А вы кто такой, товарищ майор?

– Я командир артиллерийского дивизиона и два часа тому назад принял бой с немецкими танками под Жабинкой. Несколько танков подбил и вон…, смотри что от моего дивизиона осталось, – пришлось немного соврать, чтобы побыстрей раскачать нерешительного командира батальона, – ты от кого ждёшь приказ?

– Мы относимся к 4ой армии и я жду оттуда приказа. – Ответ и голос был очень уверенный, но по глазам было видно, что он был готов выполнить любой приказ, но сам принять решения не мог. Банально боялся ответственности.

Чертыхнувшись про себя, категорическим тоном заявил: – Как старший по воинскому званию, я приказываю вам выдвинуться из этого населённого пункта…, – замолчал.

– Старое село…, – тут же подсказал капитан.

– Пусть будет Старое село. Карта есть?

– Да…, есть, – капитан с готовностью расстегнул полевую сумку, где под желтоватого цвета толстого целлулоида, виднелась карта.

Несколько минут разглядывал ближайшие окрестности и, выбирая маршрут движения батальона: – Отлично…, выдвигаешься вот сюда, – и ткнул пальцем в населённый пункт Гайковка, потом идёшь на Кобрин. В сам город не входи и по югу огибаешь его. Здесь пересекаешь по мосту реку и конечный пункт Детковичи. Это где-то 60 километров. Если до этого утыкаешься в крупную часть, переходи под их подчинение. Задача понятна?

– Да задача понятна…, – неуверенно протянул капитан, потом уже таким же неуверенным тоном попросил, – только давайте поступим следующим образом. Вы письменно напишите мне приказ и подпишитесь.

– Чёрт, где вас таких только берут и ставят на батальоны, – не сдержал эмоции и категорично потребовал, – бумагу дай мне и карандаш.

Бумага тут же выпорхнула из полевой сумки, а в руке оказалась авторучка: – Товарищ майор…, – извинительно загудел капитан, – я только полтора месяца как командую ремонтным батальоном. До этого был ротным. А комбата и начальника штаба арестовали. Оказались польскими шпионами…

– Блядь…, Свиридовщина…, – зло матюкнулся на слова капитана, быстро строча коротенький приказ.

– Держи, – сунул ему бумагу и, не удержавшись, спросил, – а кто тогда у тебя ротами командует?

– Кто, кто…? Лейтенанты…, – буркнул в ответ капитан и уткнулся в карту.

– Капитанннн…, ты чего стоишь? Давай команду на выдвижение… У тебя минут двадцать, тридцать всего, – рявкнул на командира батальона, видя его нерасторопность.

Тот растерянно глянул на меня, потом обвёл взглядом заполненную площадь и растерянно пробормотал: – Не успею, Мне надо минимум минут сорок…

– Тьфу ты блин…, – только и оставалось, чуть ли не по-детски, выразить своё возмущение. Оглядел скопище техники и повернулся к комбату.

– Чёрт с тобой. Будет у тебя сорок минут. Я сейчас метнусь… Дай сюда карту. – Снова впился взглядом в разноцветные пятна, нашёл населённый пункт с названием Старое село и уже более внимательно оглядел бумажные окрестности.

– Смотри, сейчас еду и занимаю позицию на опушке вот этого лесного мыска, – ткнул карандашом край зелёного пятна, – тут как раз до вот этой дороги, по которой немцы пойдут, метров восемьсот. Сначала пойдёт немецкая разведка на мотоциклах и я открою по ним из пушки огонь. Естественно, они повернут назад и доложат, что впереди артиллерия и пока они выдвинут вперёд танки, чтоб меня сбить с позиций, пока то…, сё…, у тебя как раз будет время уйти на восток. Задача понятна.

– Понял, товарищ майор. Так может быть я вам на помощь дам людей и мы уже вместе отобьёмся от немцев.

– Капитанннн!!! – Возмущённо возопил, – это тебе не кино. Давай уводи батальон. Да ещё… Поставь задачу толковому лейтенанту, когда последняя машина перейдёт мост… Что хочешь делай, но взорви его или сожги. Таким образом оторвёшься от погони. Всё, выполняй приказ.

Сбежал с крыльца, а в спину уже летела нормальная военная команда – Заводи! Командиры рот и взводов ко мне!

В две минуты изложил подчинённым, чем мы сейчас займёмся и прыгнул в кабину. Улица, по которой выезжали, была свободной от техники и мы, быстро достигнув окраины, помчались, подымая жидкий шлейф пыли, к мыску леса, отчётливо видневшемуся совсем близко, где и займу позицию.

Но промчались всего метров двести по полевой дороге, как по кабине неистово застучали кулаками и громко, предупреждающе заорали. Глянул вправо и сердце нехорошо ёкнуло. В полукилометре, по соседней грунтовке, заходящей в другую улицу Старого села, мчалась немецкая разведка на мотоциклах. Они тоже заметили нас. Замедлив движение, осторожно съехали с дороги и через поле дружно устремились в нашу сторону. Пока соображал – то ли рвануть обратно в деревню и там занять на окраине позицию, и потом уходить вслед за ремонтным батальоном!? То ли всё-таки мчаться прежним маршрутом к лесу!? Немцы за это время проехали по полю метров сто, остановились и дали предупредительную очередь перед грузовиком. Щедро хлестануло пыльными фонтанчиками поперёк дороги и стало понятно – ни до леса, ни до окраины села мы доехать не сможем. В несколько пулемётов они нас в пять секунд раскатают на дороге.

– Стой! – Заорал команду, одновременно выскакивая из машины, продолжая команду, – с машины. Отцепляй пушку…, к Бою!

Подчинённые и сами поняли, что жизнь свою они могли сейчас спасти только слаженными и быстрыми действиями. Да и что там к бою приводить сорокопятку!? Эти пятьсот килограмм. Пять секунд соскочить с машины и двоим снять с крюка станины. Ещё пять-семь секунд повернуть пушку в нужную сторону и развести в стороны станины. Несколько секунд поставить прицел и начать крутить механизмы вертикальной и горизонтальной наводки.