Борис Цеханович – Предназначение (страница 15)

– Картечью…, – и ещё через пять секунд хищно клацнул затвор и Всё! Можно стрелять. Это не Д-30, ста двадцати двух миллиметровая гаубица из моей будущей жизни, которая приводилась к бою за минуту тридцать. Да за минуту тридцать немцы к нам подъедут и просто постреляют. А тут немцы всего сто метров и успели проехать, бесстрашно наезжая мотоциклами на марку прицела и мне только и осталось для себя скомандовать: – Выстрел!

Ба-ба-бахххх, – пушка резво подпрыгнула и дёрнулась назад, больно ударив тонкими станинами бойцов в грудь. Времени закапываться не было и своими телами они прижали станины к земле. А благодаря им, я сам еле успел отвернуть лицо от прицела, а то бы точно заработал хороший синяк или разбил лицо.

Второй выстрел…, и пушка уже не так прыгнула, немного зарывшись сошниками в полевую дорогу. Пыль и дым отнесло в сторону, открыв видимость, в которой уцелевшие мотоциклы веером разъезжались по полю в обратном направлении, а два перевёрнутых мотоциклетных агрегата впустую продолжали крутить своими колёсами.

Дал вслед ещё два выстрела, подбив один из мотоциклов и дав понять – лучше мотайте подальше и не надо по нам с безопасного расстояния стрелять.

– Отбой! – И тут много времени не потребовалось. Минута и мы помчались дальше.

Позицию заняли прямо на острие мыска, полуторку отогнали метров на сто, чтобы была в видимости и по первому сигналу подскочила к пушке. После чего затаились на своих местах.

Ждать пришлось недолго. Немцы, получив информацию об обстреле разведки и наблюдая, что случайные русские артиллеристы давно уже смотались, снова выслали разведку. И несколько мотоциклистов, растянувшись по дороге, уже осторожно, ежесекундно ожидая противодействия, направились к селу. А в это время из леса, к которому хотел первоначально ехать, начали медленно выползать танки и броневики. Тем временем, мотоциклисты поравнялись с местом, где мы обстреляли предыдущую разведку. Один из экипажей, съехал с дороги и подъехал к разбитым мотоциклам, спешились и разбежались, проверяя – живы ли камрады!? Убедившись, в отсутствии раненых и живых, мотоцикл с экипажем вновь устремился к дороге, и они дружной стайкой помчались к селу, где и скрылись в глубине улицы.

За эти несколько минут, танковая голова немецкой колонны вытянулась из леса и теперь оттуда выезжали многочисленные грузовики с пехотой. До них было примерно три километра и к селу они подтянутся минут через двадцать, что даст возможность остаткам батальона покинуть село, тем более что жидкое облако пыли от уходящей техники истончалась как раз в районе деревянного моста. Но в населённом пункте всё-таки кто-то оставался из ремонтников. Резко вспыхнула винтовочная стрельба, заспешили очередями немецкие пулемёты, а перекрывая их, дважды гулко донеслись разрывы гранат. Скорее всего Ф-1. Немецкие были послабее. Стреляли недолго. И кто там победил, а кто проиграл – так и осталось неизвестно. Мотоциклы из села не вылетели, да и дыма от горящих машин там не наблюдалось. Ну…, и ладно.

В принципе сорок минут прошло и можно было сворачиваться. Но всё-таки принял решение обстрелять колонну и дать дополнительные минуты для отрыва рембата от немцев.

А танки неспешно приближались к повороту дороги, когда они подставляли свои слабые боковые борта под губительный выстрел прямой наводки.

Выстрел и трассер бронебойного снаряда фиолетово-оранжевым росчерком воткнулся в борт первого танка. Я целился в открытый боковой люк, откуда торчала голова явно заряжающего. Но немного промахнулся. Но всё равно, это был эффектный выстрел – из бокового люка и двух верхних, с торчащими головами танкистов, красиво выметнулся сначала дым, потом огонь, мгновенно пожирая тела экипажа. Танк даже ещё проехал метров десять, после того как экипаж погиб, остановился и весь разом заполыхал.

Второй выстрел. Тут просто сбил гусеницу. Третий выстрел. Немецкий танк вовремя остановился и снаряд с визгом отрикошетил, уходя высоко в небо. Четвёртый тоже мимо. Всё. Пора отбиваться и уходить, так как немецкие танки уже развернулись на дороге в мою сторону и хоботами стволов стали нащупывать позицию наглых русских артиллеристов, в одиночку вступивших в бой с превосходящей силой. Даже стрельнули, но неправильно определили местонахождение одинокой пушки и снаряд бесславно разорвался в глубине леса.

Ещё один снаряд и уходим. В азарте навёл марку прицела на угловатый бронетранспортёр Ганомаг, мелькающий за тушами танков. Ещё чуть-чуть, ещё секунда и БТР вылез своим серым туловищем в широкий промежуток между танками. Наверно он хотел повернуться в нашу сторону носом, чтобы помочь танкам пулемётом. Но не успел. Выстрел, бронебойный снаряд легко проломил тонкую броню и бронетранспортёр сразу чадно задымил, а через борта суматошно полезли уцелевшие солдаты вермахта.

– Отбой! – И замахал рукой Селиванову.

Успели. Только мы отъехали метров на сто, нашу позицию всё-таки обнаружили и туда обрушился шквал снарядов, перемалывая всё кругом. Поздновато, фрицы…

Вдоль опушки, подпрыгивая на полевых ухабах, мы проехали всего километр и справа увидел узкий прогал заросшей просеки, уходящей в глубину леса. Туда же по ней тянулась едва заметная в высокой траве лесная дорога. Махнул в ту сторону рукой и Селиванов сразу зарулил туда, немного проехали вперёд и остановились. Погони не было, но с несколькими бойцами мы вернулись к въезду в лес и постарались замаскировать свои следы. Ещё метров четыреста и выехали на приличных размеров поляну. Примерно метров сто пятьдесят в длину и восемьдесят в ширину. Идеальное место для ночлега. Тем более, что дело шло к вечеру, а за эти сутки нам всем пришлось пережить столько, что иной человек и за всю жизнь не сподобен.

Проехали чуть дальше края поляны и остановились под раскидистыми кронами деревьев. Подчинённые спрыгнули с кузова машины, с любопытством оглядываясь кругом. Я им не мешал и сам осматривался. Место понравилось и в смысле привала, и обороны, и охраны.

Строить не стал, а лишь распорядился: – Кузнецов, ты старший. Организовывай привал, готовьтесь к ужину. А я с Волеговым пройду и осмотрю окрестности.

По своим следам вернулись к выходу из леса и ещё раз осмотрелись. Немцы наверняка посчитали нас случайными и мелкими одиночками, хоть и напакостили им прилично и погоню не организовали. Нашли рядом место для поста: – Сюда двоих, лейтенант, поставишь. Если что-то серьёзное они шустро отходят к месту привала и сообщают об опасности. Если совсем хреново – предупреждают выстрелами.

Ещё минут сорок полазили по окрестностям и вернулись к остальным. В вырытой ямке уютно потрескивал костёр, где в ведре грелась вода для чая. А на расстеленном брезенте расставлена посуда и еда – остатки закупленных продуктов и из немецких пайков.

– Что у нас с едой на следующие дни? – Отвёл в сторону Кузнецова.

– Да нормально, товарищ майор. На трое суток точно хватит…

– Ну…, тогда хорошо. Давай всех за стол, а потом проведём боевой расчёт на эту ночь. Да…, ещё. Водки у нас сколько?

– Две бутылки осталось из закупленных и три бутылки немецкого шнапса и в их флягах ещё в общем литр наберётся.

– Хорошо. Три немецкого шнапса выставляй. Народу надо немного расслабиться.

Ночь прошла спокойно, но последующие два дня прошли в безуспешных попытках прорваться через немецкие порядки на восток. Мы оказались в небольшом, лесном треугольнике дорог Брест – Кобрин – Малорита, по которым сплошняком шли немецкие войска и их тылы. Устраивались вблизи дорог в ожидании приличного разрыва между идущими, едущими на восток колоннами войск, метались в разные стороны, плутали по лесам… Да и лесами это было сложно назвать. Смешанный лес квадратами от одного километра до четырёх максимум. Не спрятаться толком, не по партизанить. Но что удивляло, это отсутствие в лесах наших солдат. Я-то думал из-за пограничного разгрома, тут будет кишеть от наших одиночек и групп, отступающих на восток. А за эти двое суток мы никого не встретили. Пару раз натыкались на брошенные машины. Но там мало чем было разжиться.

Пока немцы активно двигаются вперёд, им не до остатков русских войск, прячущихся по лесам. Но через несколько дней, здесь образуется новая немецкая администрация, появятся добровольные помощники из местного населения и всех окруженцев быстро переловят или уничтожат. Поэтому надо из этого треугольника срочно выбираться.

В конце концов решил двигаться на восток и всё-таки постараться перейти дорогу Малорита – Кобрин. И в серых сумерках перед рассветом 25 июня мы рванули к очередному, совсем близкому зелёному леску. Промчались через поле, опасно проехали по хлипкому и узкому мостку, где могла проехать только телега. Молодец Селиванов, я уж думал, что мы свалимся в коварную канаву. По полевой дороге пронеслись вдоль опушки хилого леска и выскочили к более крупному лесу. По дуге в несколько километров обогнули лес и нырнули в промежуток между ним и небольшой деревней. И через полкилометра неожиданно выскочили на приличную, гравийную дорогу. Но по ней промчались около километра, так как впереди замаячила окраина крупного населённого пункта и пришлось свернуть в поле. До большого леса оставалось полтора километра, когда мы на полном ходу вдруг влетели в торфяник, застряв на открытом месте.