Борис Штерн – Сказки Змея Горыныча (страница 134)
Я по-прежнему скитаюсь по Сибирям.
<...>
Эх, Сибирь, Борис Натанович! Ну, там народ! Со всего Союза. У всех хвост пистолетом, стариков нет, все от 20 до 50-ти. Слабый не выживает. Тюмень, нефть, Клондайк, Джек Лондон! Летайте самолетами! Я за эти полтора года побывал в: Нижневартовске, Сургуте, Тюмени, Уфе, Минске, Ужгороде, Новосибирске. В Куйбышеве и Свердловске только выглянул в аэропорт, к сожалению. Ну, носит! Вахтовый метод работы. Вахта один месяц в две смены, второй месяц отдыха. Две смены это, конечно, одно название, на самом деле работаем нормальный рабочий день. Разрисовываем нижневартовские детские сады. Зарплата генеральская. Это один плюс. А самый главный плюс: у меня появилось время для писания. Шесть месяцев в году свободных. И кроме того — ожил. Как оставил эту тихую сонную Одессу... Здоровье, конечно, гроблю, жизнь походная. Но ничего. <...>
28 октября — Ковальчук и Бабенко известили, что состоится семинар, и передали через проводника «Москва—Киев» мандат для отпущения меня с работы. Мандат сей был выписан на Нижневартовский горком партии (!?) —мое строительное начальство очень уж удивилось бы, а горком там в самый раз.
1 ноября — лечу из Киева в Нижневартовск. За три дня навожу там полный порядок, представляюсь научным фантастом (в отделе пропаганды и агитации глаза на лоб), получаю резолюцию «помочь, отпустить, оплатить» и все прочее.
4 ноября лечу из Н. Вартовска в Москву, но по погодным условиям самолет заворачивают в Киев — значит, в Киеве остаюсь на праздники.
9 ноября из Киева в Москву.
10 ноября — 24 ноября семинар в Малеевке — совсем не отдых. О семинаре ниже.
25 ноября улетел из Москвы в Н. Вартовск.
26 ноября получил телеграмму о смерти отца.
27 — улетел из Н. Вартовска в Киев.
28 — похороны.
29 ноября — 4 декабря улаживание всевозможных дел, всякие похоронные хозяйства и бюрократы и т. д. и т. п. На один день съездил в Одессу и вернулся.
5 декабря улетел в Н. Вартовск и работал там как черт в две смены, упираясь рогами, потому что из-за семинара, отпуска, похорон задолжал много работы (не денег).
30 декабря улетел в Москву.
31-го из Москвы в Киев.
3 января в Одессу.
11 января в Киев.
Вот.
<...>
На этот раз все было иначе. Во-первых, загнали нас в Малеевку. 100 км от Москвы, особенно не попрыгаешь. Каждый по разу съездил в столицу на день-второй, вот и все. Все официальные мероприятия по посещению музеев и пр. были отменены. Ничего не оставалось делать, кроме как: перезнакомиться друг с другом, читать друг друга, обсуждать, собираться с вечера на ночь в разных комнатах, играть на гитаре, слушать Высоцкого, травить баланду, праздновать случавшиеся дни рождения, играть в сурьезные логические игры (Ковальчук притащил игру, называемую «МПС» — Витман-Логинов Вам расскажет), разок пулю записали — но карты не пошли,— короче, жизнь заставила сплотиться. Впрочем, никто не заставлял, не в заставлении дело. Дело в том, что очень удачно ребята были подобраны. Были, конечно, и сильные, и слабые, талантливые и бес, и чушь всякую читали — главное, все шли в одном направлении. А эти направления (их два) давным-давно известны (с начала 70-х точно обозначились): фантастический реализм или реальная фантастика (о классиках этого направления умолчу, чтобы не выглядеть поганым льстецом) и идиллическая НФ — от слова «идиллия», которая вместо реального отображения настоящего посредством НФ разводит героико-лирико-электронновычислительные сопли по издательству «МГ».
<...>
Даже директор Малеевки Федорченко (или Федоровский) в прощальной речи с удивлением сказал, что в его практике впервые случился такой трезвый семинар, что это чрезвычайное событие, и что поэты и драматурги валяются обычно под каждым кустом, и от фантастов он такого не ожидал.
<...>
Кормят в домах творчества очень неплохо, все на мясе отъелись. Нина Матвеевна Беркова золотой человек. Аркадий Натанович постарел. Показывали две серии «Звездных войн» — вторая серия просто отлична. Все приключенцы — милиционеры, от лейтенантов до майоров. Все правильно, материал-то у них. Дали мне адрес одного начинающего писателя подполковника милиции в Тюмени. Зачем? Бери, пригодится, очень уж ты азартный человек. Ну, спасибо!
Вроде о семинаре все. <...>
Отсылаю Вам новый рассказ. Ваш суд для меня остается всегда высшей мерой наказания или одобрения. Но этот рассказ особый, и мне очень хочется, чтобы он получился. Я давно его начал, было уже несколько вариантов, а этот, последний, решил показать. Но какое-то недовольство, неудовлетворенность остались. Мне очень важно Ваше мнение. Скучать, читая, Вы не будете, это несомненно. Но... что все-таки получилось? Перегнул, недогнул или вообще мимо? В нем есть хулиганство. Хулиганство иногда хорошо, но в меру. Соблюл ли? Любой другой рассказ мне не так важен, как этот. Вы увидите почему. <...>
<...> Я не умею объяснять то, что я пишу, но сейчас попробую. В самом деле, пора разобраться. О чем этот рассказ. О чем мои рассказы. Сейчас... Тут дело не в последнем рассказе, хотя он показательный. «Чья планета?», «Дом», «Рыба любви» — Вы назвали их «точенными сюжетами», я знаю, что Вам эти рассказы нравятся — но о чем они? Они ведь тоже ни о чем! И о «Доме», и о «Рыбе», и о «Планете» я слышал противоположные мнения — рассказы ни о чем. (Причем мнения людей, вкусу которых я доверяю; причем очень доброжелательных ко мне людей; то есть мнения искренние, дружеские и высказанные в неофициальной обстановке.) В чем дело? Я не знаю, как отвечать... но потом потихоньку оправился. Долой филологию, она запутывает ясные вопросы. Все очень просто. Вся художественная литература делится на два вида произведений: сказка «Колобок» и рассказ «Каштанка». Вот два шедевра, и вся остальная проза примыкает к тому или к другому.
«Колобок» — произведение, где можно ответить «о чем». Там мысль — хвастаться нехорошо, нарвешься на Лису и будешь съеден. Мысль эта отлично проиллюстрирована. Шедевры в этом виде литературы — вещи Достоевского. (!) В этой шутке много правды. Это вид литературы, где можно довольно точно указать или небольшую мысль (Колобок), или сложную философскую концепцию (Преступление и наказание). Этот вид л-ры построен на мысли, и от мысли у читателя возникают чувства. Это отлично.
«Каштанка» — когда я спрашиваю: а о чем «Каштанка», то не слышу ответа. А она, в самом деле, ни о чем! Она о собачьей тоске — но ведь это не мысль! Это второй вид литературы — литература чувства. Она бьет на чувство читателя, и тогда он сам начинает думать «а о чем?». Это Чехов.
«Воскресенье» относится к «Колобку», а «Война и мир» — к «Каштанке».
Все можно уместить в эту схему, и поэзию тоже. Фантастика чаще принадлежит к виду «Колобок», она чаще идет от мысли, но в ней встречаются много «Каштанок».
Пастернак это «Каштанка», а Маяковский —«Колобок».
Оба вида равноправны.
Вот еще одно странное сравнение. Вы читали «Кошелек» Миши Веллера? Смею сравнить «Нос» Гоголя и «Кошелек» Веллера. Оживший Нос, едущий в карете, и оживший кошелек, закладывающий ногу за ногу. О веллеровском рассказе можно сказать, что в нем все построено на одной мысли — легкие деньги портят человека; и все эпизоды от начала до конца эту мысль иллюстрируют. В гоголевском «Носе» все наоборот, там нет «эпизодов», там сплошное чувство «тоска и глупость, братцы, кругом».
Теперь я о своем последнем рассказе. Что я хотел. Вызвать сочувствие к писателю-фантасту. Но без соплей, без «лирики». Ситуация ведь странная. Любителей НФ полно, но они же сами над собой иронизируют. Давно стала штампом фраза «такой-то сделал то-то, что ни один писатель-фантаст не придумает...». Фантастика остается проходным двором, и в этом дворе ломает ноги даже Чингис Айтматов — когда в свой отличный «Буранный полустанок» начинает вставлять «научную фантастику» (честное слово, подвел его вкус). В общем, рассказ о писателе-фантасте мне показался полезным. Вышел он или нет — это другое дело.
«Дикие фантазии и фантасты тоже зачем-то нужны» — вот какое чувство мной двигало. Какой вывод я хотел сделать из этого чувства: «Зачем нужны? — Для поддержания жизни на Земле». Образ Никс Олимпики, хотя и грубый, но весьма подходит для концовки этого чувства.
Борис Натанович, еще одно чуйство — оно же и мысль. Советской НФ среди прочих недостатков недостает хулиганства и горлопанства (в хорошем смысле). Полно камерности, полно напускной веселости. Один-два хороших хулигана должны быть. А их нету, нету и нету. У Вас своих дел по горло, Вы классики, Вам не до этого. Я давно уже осмотрелся и наслушался, и пришел к выводу, что ближе всех к такой роли подобрался я. Со вкусом бить горшки и стекла, и эпатировать общественный вкус.