Борис Шапталов – Как проиграть в политике (страница 22)

Столь же критично отнеслись к персоне царя Ивана такие знатоки того времени как историки С. Веселовский, Р. Скрынников, Б. Флоря… Однако защищающие Ивана Грозного доказывают, что целью опричнины было ослабление всесильного боярства и удельных князей, тяготевших к сепаратизму. Если б это было так, то Иван IV встал бы в ряды государей, боровшихся с феодальной вольницей, – французскими королями Людовиком XI и Людовиком XIV. Те тоже стремились утвердить королевский абсолютизм, понимаемый как верховенство центральной власти над феодальной вольницей и региональным сепаратизмом. Однако желания Ивана Грозного простирались намного дальше. Западноевропейский абсолютизм и восточная деспотия – качественно разные политические культуры, и векторно они вели к диаметрально разным состояниям общества и государства.

Соответственно, у того и другого вектора есть свои противники и поклонники. Но есть историки, попытавшиеся занять «золотую середину» – с одной стороны это плохо, а с другой, все-таки прогрессивно… Однако такой подход применим к кому угодно, даже к Гитлеру. Зато любители «восточного» типа правления без колебаний подняли Ивана Грозного на щит. Он стал их своеобразным идеалом правителя. Во-первых, как борец с предателями, а Россия ими изобилует, иначе как объяснить нередкие провалы государства? Во-вторых, в качестве воителя с Западом, за которым приходится постоянно и в целом безуспешно гнаться, а это начинает раздражать, ибо непонятна причина перманентного отставания. Получается, что мы не очень умные, потому приходится придумывать концепцию самобытности, и следом искать «самобытных» правителей в качестве ориентира. Количество погубленных царем людей их не интересует, ибо, когда речь идет об усилении державной мощи, то «мы за ценой не постоим». А они считают, что Иван Грозный усилил государство. Некоторые из них так увлеклись любованием деятельности Ивана Грозного, что предложили канонизировать царя. Однако их не поняли. Архиерейский собор Русской Православной Церкви в 2004 году одобрил доклад Синодальной комиссии по канонизации святых, в котором в частности было сказано: «…вопрос о прославлении Ивана Грозного… – вопрос не столько веры… сколько общественно-политической борьбы… В лице первого царя… стараются прославить не христиан, стяжателей Святого Духа, а принцип неограниченной, в том числе морально и религиозно, политической власти, которая и является для организаторов кампании высшей духовной ценностью» (Цит. Резников К. Русская история. Мифы и факты. – М., 2013. С.291-292).

Жестко и метко указано: неограниченная власть как высшая духовная ценность! К чему она приводит? К тому, что политика становится человекозатратной. Иван Грозный первым ввел понятие победы любой ценой, невзирая на жертвы. Его Ливонская война и опричнина привели к огромным потерям и сокращению населения.

Критики методов Ивана IV правы, когда указывают на чрезмерную, переходящую в государственное преступление затратную политику «не сбережения народа» как главного ресурса государства. А сосредоточение власти в одних руках неизбежно приводит к крупным провалам в политике из-за ошибок правителя, которые нельзя исправить, пока того не пожелает сам правитель, или пока не умрет. Иногда исправлять просчеты бывает поздно, как это (к счастью) случилось с Гитлером и Муссолини, иногда удается поправить дело, как то произошло после смерти Мао Цзэдуна или в СССР после катастрофы 1941 года. Но при любом раскладе, народ получает по полной…

Кстати, попутное замечание. Почему-то любителей неограниченной власти (а они, разумеется, позиционируют себя как патриоты и державники) неудержимо тянет к правителям, погубившим наибольшее число жителей России. Прямо-таки зов Танатоса, инстинкт смерти.

Как видим, у каждой стороны своя система ценностей, свои ориентиры и аргументы. Но дело решают не споры, а ход вещей. В одних случаях эволюция общества изжила самодержавие (как в Западной Европе), в других – с террористическими диктатурами покончила внешняя сила (в Германии и Италии), в третьих – то было принципиальное решение правящей элиты (в КНР при Дэн Сяопине), в четвертых – хотя происходит отказ от террористических методов правления (так было после смерти Ивана IV), но посеянные «зубы дракона» приводят к реанимации террористического режима.

Говорят, история повторяется дважды. Возможно. Во всяком случае, в ХХ веке призрак Ивана Грозного воплотился в Сталине. Он также стал решать проблемы «согласовывания» интересов в обществе и в правящей элите через репрессии. Все правление Сталина заполнено нескончаемыми арестами «предателей» и раскрытием множества заговоров. Ему тоже пришлось решать задачу «кадровой революции», закончившейся установлением самодержавной власти, более известной под слоганом «культ личности». Для этого он создал свою опричнину – НКВД, и также казнил часть опричников, когда те выполнили свою задачу (Ягода, Ежов с их окружением). Схожи были и социальные группы, по которым наносился удар в первую очередь – номенклатура («бояре»), военачальники и управленцы среднего и нижнего звена. При Иване IV всего через два месяца после создания опричнины был казнен один из героев осады Казани воевода Александр Горбатый (при Сталине был репрессирован генерал Александр Горбатов, но тезка выжил). А одним из последних в этом ряду стал воевода Михаил Воротынский, спасший Москву от повторного разорения в 1572 году, отбив вторжение крымского хана.

Кстати, репрессии командного состава, что при Иване Грозном, что при Сталине породили споры о целесообразности этого «мероприятия». Князь А. Курбский в своей «Истории о великом князе Московском» писал: «Убиты им многие стратеги или командиры, люди храбрые и искусные в военном деле…». Почти в тех выражениях критики сталинизма писали о погибших офицерах 1930-х годах. Им возражали защитники этих репрессий. Они утверждали, что Иван IV и Сталин истребили как раз негодных к настоящей войне, а также склонных к предательству. И приводили соответствующие примеры – того же А. Курбского, бежавшего к противнику, и генерала Власова. Спор тянется долго и не имеет шансов закончиться. Но стоит задуматься над другой стороной дела: есть немалое количество государств, которые за свою длинную историю не знали измен в среде правящего класса, а обновление командного состава происходило без казней. Вот бы узнать, как это у них получилось? Но, похоже, Россия обречена до конца идти под руку с темой «предательства» – мнимого и настоящего. Помимо периода правления Ивана IV и Сталина были предательства в период Смуты (1605-1611 гг.), 1917 года, 1991 года… Это лишь даты широко известные, а есть и другие. О них будем говорить дальше, а пока вернемся к рассматриваемому времени.

Широко был использован и открытый царем способ дискредитации неугодных, как объявление их продавшимися другим государствам. Большинство казненных Иваном IV были осуждены как изменники. Среди них оказались такие фигуры как глава внешнеполитического ведомства Иван Висковатый, казначей («министр финансов») Никита Фуников и ряд других руководителей центральных ведомств. Причем Висковатый был заявлен как агент сразу трех держав – Литвы, Турции и Крымского ханства. А чего мелочиться? Можно представить реакцию обывателей, свято верящих в государя, когда глашатаи зачитывали на площадях прегрешения казнимых.

Не Сталин, а Иван IV изобрел «гуманистическую» формулу «сын за отца не отвечает». Когда был умерщвлен двоюродный брат Ивана князь Владимир Старицкий вместе с 9-летней дочерью и матерью-монахиней, то его сын затем получил часть земельных владений отца. (Кстати, история сына и матери Старицких в фильме С. Эйзенштейна «Иван Грозный» не имеет никакого отношения к действительности).

Иван IV показал себя великолепным социальным психологом и демагогом, умеющим найти подход к «народным массам». Современником описан такой случай. Пойманного на взятке дьяка (по-современному – чиновника) привели на торговую площадь. «Вот, добрые люди, те, кто готов съесть вас как хлеб», – сказал толпе Иван. После чего дьяку отрезали сначала ступни, потом руки по локоть, затем отрубили голову. Ну как не сложиться легенде о нем как «народном царе» пусть и жестоком, но справедливом? И это при том, что по подсчетам историков налоги за годы его правления выросли втрое, а страну он оставил обнищавшей. Про налоги со временем забылось, а про то, как казнили лихоимцев и начальство в памяти осталось. М. Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» вывел подобного «народного заступника» в лице посланника темных сил Воланда, каравшего мелких жуликов и доносчиков, чем снискал симпатии многих читателей.

Перенял Сталин и еще один момент: не держаться за своих ближайших соратников, чтобы не оказываться от них в зависимости. Иван IV без жалости казнил своих подручных. Оказавшие огромные услуги в деле опричного террора Алексей и Федор Басмановы разделили участь сотен других. Иван не пожалел Федора, который долгое время был его интимным другом (может потому, что нашел замену в лице более молодого Богдана Бельского?), причем сознательно погубил его душу, заставив убить собственного отца. (Бумеранг вернулся: Иван IV убил своего сына). Чем не Шекспир до Шекспира?