Борис Шапталов – Как проиграть в политике (страница 11)
Перед Сталиным была альтернатива: продолжать играть по правилам Парижа и Лондона или начать собственную игру. Удивительно, но он решил сделать то, что не осмеливались делать цари – сыграть в свой покер. Ведь что предложил Берлин: включить в сферу влияния Москвы те территории, которые входили в состав российского государства раньше. Так почему бы не принять предложение? Да тем самым рушились переговоры о коллективной безопасности, но они давно зашли в тупик. Польское руководство не хотело принимать помощь от своего исторического врага – России. И в Кремле решили: не хотят – не надо, пусть воюют сами. Франция и Англия тоже тянули с восстановлением Антанты времен 1914 года. После чего последовал тот же ответ: тогда ведите войну сами.
И война состоялась, и мир увидел, что было бы, если в 1914-м года русская армия не пришла на помощь Франции в ходе поспешного наступления в Восточной Пруссии. Потому в 1941 году пришлось союзнические отношения восстанавливать в полном объеме. Если летом 1939 года вести переговоры послали никому не известных второразрядных деятелей, вроде адмирала в отставке Дракса, то в августе 1941 года премьер-министр Великобритании прибыл в Москву лично. Время валяния дурака закончилось.
Так почему договор 1939 года до сих пор воспринимается на Западе крайне болезненно? Потому что он стал принципиальным рубежом в отношениях между Западом и Россией в лице СССР. Традиционно ведущими державами и главными делателями мировой политики были Франция и Англия. Но 23 августа 1939 года Москва сама сыграла свою партию, столкнув лбами западные державы. Такого никогда ранее не было. Россия всегда была подыгрывающей стороной в карточной политике европейских государств. Ее всегда использовали, что в войнах с Фридрихом II, Наполеоном или кайзеровской Германией… И когда Россия В.В. Путина попыталась сыграть по своим нотам, это вызвало искреннее возмущение в западных столицах и в среде московского (компрадорского по духу) либералитета. Они искренне считают, что право творить мировую политику имеют только избранные в лице нескольких западных держав. Остальные должны быть на подхвате. И, казалось, у западных держав в отношение СССР были к тому основания.
После революции новое государство воспринималось как проигравшее войну (Брестский мир) и едва вылезшее из потрясений гражданской смуты, то есть политическим аутсайдером (так же воспринимали постсоветскую Россию в 2000-е годы). И оклемавшись, оно сделало привычное: руководство СССР предложило свои войска в деле спасения мира в Европе. Так было в XVIII веке, когда баланс сил грозил нарушить Фридрих II, так было в XIX веке при Наполеоне с его политикой гегемонизма, так же произошло с кайзеровской Германией, которая осмелилась оспорить доминирование Великобритании на море… И вот опять привычное – предложение спасти Европу от очередного «проказника» теперь в лице Гитлера. Когда тот нацелился на Чехословакию, Кремль предложил свое плечо. На этот раз в Париже и Лондоне отказались. Затем возник польский кризис, и вновь Москва предложила использовать свою армию. И вновь в западных столицах по-хозяйски думали, как поступить: утилизировать эту силу или пока отставить? Решили до времени повременить (уж больно не хотелось пускать советские войска в Европу). Да и куда Кремль денется? И вдруг Сталин использовал их! Провел, не спросясь, свою комбинацию. Одной подписью Москва стала хозяйкой на пространствах в сотни тысяч километров. Подставили их, а не они Россию! Такого проигрыша западные державы от России еще не испытывали. Поневоле возмутишься!
Западные державы привыкли играть с другими (раздел Чехословакии – мелочь, один из многих эпизодов на эту тему; континенты не раз делили, а не то, что отдельное маленькое государство), но тут поделили другие и история пошла по совершенно иному, не зависящему от них руслу. Спустя всего несколько лет, в том числе как следствие пакта Молотова-Риббентропа, на мировой арене главными игроками остались США и СССР. Соединенные Штаты – ладно, но Советский Союз, то есть фактически Россия! Это же нонсенс! Нарушение многовековой политической традиции. Более того, если раньше в войнах российская армия помогала западным державам, то во Второй мировой войне западные государства помогали Красной Армии как ведущей силе! Они совершенно неожиданно оказались на подхвате у Москвы. Не только главе правительства Великобритании, но даже США пришлось ехать в Тегеран и Ялту, чтобы договариваться с этой силой. Как такое могло случиться? Непонятно. А началось все с пакта Молотова-Риббентропа. Так как могут относиться на Западе и, соответственно, российские либералы, у которых лакейское отношение к Западу выработалось на генетическом уровне, к этому соглашению даже спустя много десятилетий? Только как к чему-то неправильному и роковому!
Одним словом – ужас!
Более того, кажется, Совет Европы (или подобная организация-отстойник для политических болтунов) в 2019 году принял резолюцию, возлагавшую развязывание Второй мировой войны на Советский Союз. Сделано это было ради одной цели: отвести вину с Запада.
Ведь ясно, что не Сталин привел Гитлера к власти, не он аннулировал военные статьи Версальского договора и разрешил воссоздать германскую армию в 1936 году. Не он согласился с объединением Австрии и Германии, затем с ликвидацией Чехословакии, что коренным образом изменило соотношение сил в Европе. Не он раздул конфликт с Польшей до уровня мировой войны.
Как было дело?
Весной 1939 года произошли столкновения поляков с немецким населением северных польских городов. Беженцы устремились в Данциг. Гитлер потребовал решения проблемы с немецким меньшинством Польши и присоединение Данцига к Германии. Однако его план урегулирования проблемы был отвергнут. Тогда решено было начать войну. Причем 20 миллионов поляков рейху были совершенно без надобности. По окончании военных действий предполагалось подписать мирный договор и на том все закончить. Чтобы Польша в будущем не думала о реванше, решено было вернуть украинско-белорусские земли СССР. Без глубокого тыла польское государство было не способно к наступательным военным действиям. Однако в конфликт вмешались Франция и Великобритания. Они объявили Германии войну. Причем вслед за Англией в войну вступили ее союзники-доминионы – Австралия и Новая Зеландия (3 сентября), Южно-Африканский Союз (6 сентября), Канада (10 сентября). Так локальный конфликт по воле Лондона перерос в мировой.
Так что по факту именно Лондон и Париж развязали мировую войну. А дальше все пошло своим чередом. Германия вынуждена была сохранить оккупацию Польши, затем начать наступление на западном фронте и т.д. в духе «падающего домино».
Ненужная на тот момент Германии мировая война стала фактом. И как тут не попытаться свалить вину на другого?
Япония: курс на заход солнца
В политике тоже действует «инстинкт самоубийства», это когда субъект (человек, правящая элита, руководитель государства) поступает как саморазрушитель, загоняя себя в тупик. Один из примеров – Япония 1930-х годов. После нападения на Китай в 1937 году, правящая элита страны будто решила провести эксперимент на тему: «Как и при каких условиях можно погубить государство?» Для этого мало было вести нескончаемую войну с Китаем, который Япония не могла проглотить – слишком большой кусок, еще параллельно потребовалось открыть боевые действия против других серьезных противников. Одно время казалось, что им будет СССР. Однако с точки зрения стремления к самоуничтожению курс на войну с Советским Союзом был слишком мелкотравчатым. Предположим, удалось бы захватить Дальний Восток, а дальше что? Нет, нужно было предпринять нечто более масштабное и неперспективное. Таковым явилось решение начать войну с Соединенными Штатами, Англией и несколькими малыми государствами – Нидерландами, Австралией, Новой Зеландией разом. Театр военных действий с размером в Тихий океан при сохранении полномасштабной войны в Китае достаточно уверенно гарантировал поражение Японии. Ну как ни опробовать такой вариант?
Как это происходило?
В августе 1931 года в Маньчжурии были убиты два японских военнослужащих, одетых в гражданскую одежду. В Японии сразу же развернулась антикитайская кампания, после чего японские войска начали масштабное наступление. Причем, сделано это было без согласия кабинета министров. Для дисциплинированных японцев, строящих государство по европейским канонам, несанкционированное выступление являлось более чем странным поступком. То был симптом начавшейся болезни под названием «милитаризм».
Легко, почти не встречая сопротивления, войска стали продвигаться вглубь рассыпавшейся страны. Премьер-министру пришлось задним числом согласиться на неожиданную акцию военных. После оккупации Маньчжурии на ее территории было создано зависимое от Японии государство Маньчжоу-Го.
Затраты на эту операцию оказались столь небольшими, что у военных возник соблазн повторить нечто подобное еще раз. Вот только гражданские политики мешали им своими сомнениями и предосторожностями. Успех в Маньчжурии стал катализатором изменения расстановки внутриполитических сил Японии. Вплоть до 1932 г. правительства формировались в основном по партийно-парламентскому принципу. Тем самым соблюдался баланс сил между гражданским обществом и вооруженными силами. Хотя уже тогда в системе противовесов наблюдался определенный дефект: военного и военно-морского министров назначали сами военные. Силовые министры практически не подчинялись премьер-министру (отсюда своеволие командования в Маньчжурии). Обычно государство использует армию как инструмент реализации своих внешнеполитических целей. В Японии же успехи военных способствовали росту влияния военных кругов на внутреннюю и внешнюю политику. И незаметно хвост стал вертеть собакой. Японская государственная система 1930-х гг. утратила единую волю в принятии внешнеполитических решений. Они стали приниматься и в правительстве, и в вооруженных силах. А так как вооруженные силы по центрам влияния делились на армию и флот, которые соперничали друг с другом, то число центров выработки решений увеличилось. Правительство, с учетом разнородных группировок, формировалось коалиционным и менялось чуть ли не ежегодно. На капитанском мостике Страны Восходящего Солнца воцарился «порядок», опасный для корабля и его пассажиров.