Борис Сапожников – Memento Mori (СИ) (страница 54)

Получаса Фантеске вполне хватило, я управился и того быстрее, и мы вместе спустились на первый этаж, чтобы взять наёмную карету до загородной виллы. Прямо как молодая семья, ей-богу.

Глава 16

Серый город памяти

Кучер наёмного экипажа, сыскавшегося удивительно быстро, запросил за поездку на другой берег Арно как совсем уж немного. И это меня только убедило в том, что это агент Лафрамбуаза. Ну и пусть, всё равно не успеет вовремя сообщить инквизитору о моём самоуправстве. Мне становилось душно, когда он пытался контролировать меня — пускай и не напрямую, но через своих многочисленных фактотумов и агентов, которых у него было без счёту даже в свободном городе вроде Флоренции.

Когда меня отправили улаживать дела в неспокойном Шварцвальде, то кинули практически в омут головой — поглядеть, сумею ли я выплыть, или же побарахтаюсь, да и пойду на дно. Но тогда я был свободен в своих действиях, за мной никто не приглядывал, по крайней мере, я не ощущал на себе наблюдения, мне не было нужды постоянно оглядываться и прикидывать, а как отреагирует на тот или иной мой поступок прелат Лафрамбуаз. Охоту же на Дракулести инквизитор Тосканы, видимо, посчитал слишком важным делом, чтобы оставлять меня без надзора.

Я ничуть не удивлюсь, если вместо указанного места кучер привезёт нас с Фантеской на какую-нибудь тайную квартиру, где сидит сейчас Лафрамбуаз, словно паук, дёргая за ниточки. И там мне придётся ответить за провал покушения на Дракулести.

Однако кучер отвёз нас именно туда, куда я ему сказал, взял деньги и поинтересовался, не подождать ли нас.

— Это нам может дорого обойтись, — покачал головой я, прикидывая про себя, понял ли возница мою неуклюжую шутку — ведь он вполне мог и не быть агентом Лафрамбуаза, и потому я добавил, чтобы не звучало настолько двусмысленно: — Я не знаю, когда мы поедем обратно.

Кучер пожал плечами с отменным равнодушием, свойственным людям его профессии, и слегка хлопнул конягу по спине вожжами. Та медленно затрусила вдоль по улице.

Мы же с Фантеской направились к кованым воротам виллы, о которой говорил Абеле. Перед воротами дежурила парочка крепких парней в кожаных, укреплённых сталью кирасах и с алебардами в руках. Были у них и шлемы, но оба стража предпочли повесить их на пояс, явно не опасаясь нападения. Видно было, что охранять ворота виллы было для них своего рода синекурой, и оба явно не прочь были постоять на часах, а после вернуться в тёплую караулку к вину и картам. Однако при нашем появлении оба тут же профессионально напряглись, перехватив алебарды так, чтобы можно было сразу атаковать.

— Куда прёте? — без особого почтения спросил у нас старший годами стражник с седеющими усами и бородкой клинышком. — Кто такие?

— У меня дело к вашему господину, — напрямик заявил я. — Пропустите.

— Это с какой радости? — поинтересовался стражник. — Не велено никого пускать.

— Меня этот приказ не касается, — отмахнулся я. — Открывайте ворота.

— Это с какой же радости? — повторил страж.

Я продемонстрировал ему заблаговременно надетое кольцо официала.

— Ты же не хочешь, чтобы через час виллу брали штурмом полсотни таких же крепких ребят, вроде тебя и твоего приятеля. — Я кивнул в сторону второго стражника. — Если будет ещё ваша смена, то вам погибать первыми — инквизиторские наёмники сначала рубят и стреляют, а с тем, что осталось, разбирается уже их наниматель из Авиньона.

— Вот только давай без угроз, приятель, — осадил меня стражник. — Не такие мне грозили.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами я, и кивнул ведьме. — Догони-ка кучера, он далеко уехать не успел. Мы возвращаемся. Видит Господь, мы сделали всё, что могли. Пускай теперь переходит к силовому решению проблемы.

— Вам далеко ходить не придётся, — раздался с другой стороны кованой ограды знакомый голос. — Инквизитор уже гостит на этой вилле, и будет рад видеть своего официала. — Из-за ограды показался Гедалия, одетый в тёмное и с неизменной звездой Давида, нашитой на груди. — Тем более что тот обходится ему очень дорого, а результата от его действий пока не видно.

Иудей велел стражу открывать ворота и те подчинились, хотя и видно было, что им это совсем не нравится. Им не хотелось ни слушаться Гедалию, ни пускать нас с Фантеской на виллу. Однако они явно получили соответствующие распоряжения, и отворили ворота.

Гедалия встретил, вежливо поклонился, но на лице его было написано почти злорадное выражение, и я понял, что дела наши плохи. Лафрамбуаз не простит провала покушения на Дракулести. Значит, надо продумывать варианты быстрого побега отсюда. Вот только пока мы шагали через заброшенный и сильно разросшийся сад к самой вилле, я, чем дальше, тем сильнее уверялся — сбежать отсюда не выйдет. Едва ли не у каждого куста околачивались наёмники, вроде тех, кто сторожит ворота, или крепкие парни в длиннополых кафтанах с позументами и маленьких шапочках, украшенных перьями. Все, как один, были лихо усаты, а левые кисти рук у всех лежали на рукоятках тяжёлых сабель. Кое у кого под кафтанами я заметил лёгкие кольчуги.

— Кто это такие? — поинтересовался я у Гедалии, пока шли к вилле. — Прелат начал себе страдиотов на службу брать?

— Это люди хозяина виллы, — ответил тот. — Ты что же, не слышал, как я сказал, что монсеньор гостит здесь.

— Я думал ты про то, что он здесь временно поселился, — пожал плечами я. — А кто хозяин этой виллы?

— Ты всё сам скоро узнаешь, потому скажу, — кивнул иудей. — Эту виллу снял Януш Корвино, воевода, и эмиссар короля Венгрии в Южной Италии.

Интересно, а знает ли Лафрамбуаз, чьи люди захватили Гитану, и что цыганка сейчас, скорее всего, сидит в одной из запертых комнат на этой вилле под охраной нескольких крепких парней с усами и тяжёлыми саблями на поясе. Но об этом я распространяться уже не стал — подобные вещи лучше держать при себе.

Гедалия проводил нас мимо ещё двух постов охраны, где дежурили люди Корвино вместе с наёмниками. Последний стоял у крепких, явно недавно обновлённых дверей.

— Туда я уже не пойду, — кивнул нам Гедалия. — Держать ответ перед прелатом будешь сам. Девица пойдёт со мной и подождёт тебя.

Фантеска глянула на меня, я же кивнул ей в ответ. Бежать вряд ли получится, даже с её помощью, а потому придётся и в самом деле держать ответ. Вот только вряд ли злорадный Гедалия знал, что у меня в рукаве припрятана карта — правда, я и сам толком не ведаю, козырная или нет.

Иудей велел охране пропустить меня, те отворили крепкую дверь, и я шагнул внутрь.

В большой, довольно светлой комнате меня уже ждали двое. Я сразу узнал инквизитора Лафрамбуаза, стоящего у окна и обернувшегося на звук открывшейся двери. Он по-прежнему был одет в мирскую одежду, и ничто в его облике не выдавало принадлежность к Псам Господним. Вторым же оказался весьма занимательный тип. Он явно происходил родом из Восточной Европы, был крепкого телосложения, одет в кафтан, как и его люди, только обильно декорированный мехом и золотом. На каждом пальце носил по массивному перстню, однако я сразу обратил внимание на его ладони — они были явно привычны к рукояти сабли или ножке кубка. Он стоял, заткнув пальцы за широкий пояс, по другую сторону массивного стола, разделявшего его и прелата Лафрамбуаза. На благородном лице хозяина виллы выделялись проницательные глаза и выдающийся прямо-таки орлиный — или если исходить из фамилии, то вороний[46] — нос.

Я не знал в лицо этого человека, однако по поступкам он был весьма широко известен. Князь Януш Корвино — эмиссар венгерского короля в Южной Италии, известный охотник на нежить, один из самых талантливых командиров кавалерии, не раз громивший целые орды восставших мертвецов. Он славился своей почти открытой неприязнью к правящим в королевстве нечистым, а потому очень редко покидал Италию.

— Это и есть твой человек? — глянул на инквизитора через стол венгерский князь. — Я думал, он повыше ростом будет.

Мог бы придумать остроту и пооригинальней.

— Не смешно, — поддержал мою невысказанную мысль Лафрамбуаз. — Это именно тот человек, о котором я тебе говорил. — Привычка прелата ко всем обращаться на «ты», похоже, распространялась и на сильных мира сего, вроде князя Корвино. — Именно его люди напали на карету Дракулести.

— Неудачно напали, — сказал князь. — Воеводы-то внутри не было.

— Этого никто не знал, — рискнул вставить слово я, и оба воззрились на меня, будто изваяние заговорило. — К тому же, нам удалось прикончить одного из его ближайших слуг — Гербрахта Баумхауера.

— Сомнительный успех, — скептическим тоном произнёс князь, — у него таких слуг довольно.

— Этот был особенный, можете мне поверить, — покачал головой я. — Он прежде был моим близким знакомцем.

— Тут я склонен согласиться с официалом, — потёр длинными пальцами острый подбородок Лафрамбуаз. — То, что именно Баумхауер был в карете, говорит о многом.

— Например, о чём? — тут же глянул на него Корвино.

— Например, о том, что Дракулести готовил ловушку, — заявил я. — Мне известно, что Баум… — я слегка запнулся на привычном имени былого товарища, но тут же добавил: — …хауер командовал либо всей армией, сражающейся под Пьяченцей, либо существенной её частью.

— Да плевать мне, кто он такой, — отмахнулся князь. — Покушение провалилось, и теперь Дракулести чёрт знает где. Он затаился, залёг на дно и как достать его я просто не представляю.