Борис Сапожников – Memento Mori (СИ) (страница 53)

— Синьоры, — кивнул я всем сразу, приложив два пальца к полю шляпы, — очень рад, что вы оказались тут. Весьма вовремя, скажу я вам.

— Не имеем чести, — ответил старший из рыцарей, кивая мне в ответ с той же прохладцей, что и обращаясь к Рамиресу.

Оба мальтийца были одеты в красные дублеты из плотной шерсти, украшенные крестом. Только у одного он был просто белым, а у второго по краю шёл заметный серебристый кант. У обоих на поясах висели короткие мечи, головы же они укрывали широкополыми шляпами без украшений.

— Представляться совершенно не нужно, — отмахнулся я, демонстрируя им кольцо официала инквизиции, которое предпочитал не снимать с того момента, как сошёл с трапа «Espirito Santo». — Вы ведь не откажете мне в одной небольшой просьбе?

— Смотря какого рода, — несколько более вежливо, но ничуть не менее холодно заметил старший рыцарь.

— Ничего такого, что ущемило бы вашу честь или нанесло урон ордену, конечно же, — примирительно поднял руки я. — Дело в том, что мне надо вывезти с острова одного человека. Он был ошибочно обвинён и теперь, когда дело разъяснилось, его ждёт свобода.

— Рад за вашего товарища, — кивнул мальтиец, — однако при чём тут мы?

Я указал ему на стражников, что несли Абеле на носилках. Передвигаться самостоятельно или даже с чьей-либо помощью тот попросту не мог. Сказались и рана на ноге, и пребывание в камере.

— Дело в том, что ему нужно как можно скорее попасть в Специю, а оттуда в Лукку, — объяснил я. — Я же с капитаном Рамиресом отправляюсь несколько в иную сторону, и никак не могу позволить себе возвращаться. Вы очень обяжете меня, если возьмёте на борт одного пассажира до Специи. И к тому же окажете услугу прелату Лафрамбуазу, чьим официалом я, собственно говоря, и являюсь.

— Специя нам по пути, — произнёс старший рыцарь, — так что мы возьмём вашего товарища на борт. Но что с ним делать в порту?

— Я отправлю весточку в город, — заверил его я, — вас будут ждать.

— Тем лучше, — кивнул явно не слишком обрадованный моей просьбой, которую лучше было всё-таки выполнить, мальтиец.

Отказывать официалам инквизиции, да ещё и таких могущественных её представителей, как прелат Тосканы, было себе дороже. Рыцарь это отлично понимал. Он кивнул стражникам, что несли носилки с Абеле, чтобы грузили их в ялик.

— Вынужден откланяться, — сказал он, — дела зовут.

Старший рыцарь сделал младшему знак и оба поспешили навстречу коменданту тюрьмы, чтобы поскорее сбыть с рук свой груз.

— Решили убраться от греха подальше, — прокомментировал их ретираду Рамирес, поправив сбившийся на ветру плащ из павлиньих перьев, — пока ты их ещё о чём-нибудь не попросил.

— Думаю, нам тоже стоит поспешить, — сказал я.

— Ну уж вторая-то тюрьма от нас точно не сбежит.

— Вот так мой бывший товарищ снова оказался в строю, — закончил я рассказ. — Я знал, что без него мне трудно будет в охоте на Дракулести, да и вообще не хотел бросать в той адской тюрьме, куда его упекли.

— Куда ты сам меня и упёк, — уточнил без особой надобности Абеле.

— А было бы лучше прикончить тебя, — повернулся я к нему и глянул в глаза, — или бросить в том Богом забытом подземелье, где ты медленно загнулся бы от потери крови? Я понимал, какая судьба ждёт тебя, но вытащил при первой же возможности, хоть ты и стрелял мне в спину.

— Какие чувства, — пропела Фантеска, растягивая гласные на манер уличных певичек, — вы просто словно старые супруги.

— Заткнись, — бросил ей вор, который терпеть не мог, когда в его разговоры вмешиваются.

— Повежливей, будь любезен, — тут же вспылила ведьма, подскочив на ноги, — ты с женщиной разговариваешь…

— Видали мы таких… женщин, — буркнул вор, похоже, невзлюбивший Фантеску с первого взгляда.

Она уже хотела припечатать его, но я остановил. Тоже поднялся на ноги и почти силой усадил ведьму обратно на стул.

— Мы тут не пререкаться собрались, — сказал я, сам не спеша возвращаться на стул и нависая над столом и всеми, кто сидел за ним, — и это касается всех! Я ясно выразился? — Я дождался понимающих кивков, и продолжил: — А теперь, Абеле, раз уж мы выяснили всё, расскажи, что тебе удалось выяснить?

— Я проводил Гитану, когда та выскочила из остатков кареты, — произнёс вор, — правда, ушла она недалеко. Даже до площади Стронци добраться не успела, её прежде перехватили несколько крепких парней в тёмной одежде. Им нелегко было совладать с Гитаной, но, похоже, не впервые они имели дело с цыганской магией, а потому знали, что с ней делать. Набросили сеть и спеленали будто ребёнка, сунули в рот кляп, а под нос пистолет, чтобы не дёргалась лишний раз. После заскочили в карету и уехали.

— Так работают господа из инквизиции, разве нет? — глянул на меня Скрипач, продолжавший подозревать меня, несмотря на явление вора.

— Очень похоже на их работу, — кивнул я. — Но не стоит забывать, что мы тут на секретной, и если можно так выразиться, частной миссии прелата Лафрамбуаза. Вполне возможно, что какой-нибудь другой инквизитор, не меньшего ранга, обстряпывает тут свои дела. И, конечно же, они с прелатом забыли поставить друг друга в известность о действиях их людей.

— Левая рука не ведает, что творит правая, — пробурчал Скрипач. — Что же это за инквизиция тогда.

— Ну, — пожал плечами я, — это всё-таки не армия, потому порядки у них царят совсем иные. К тому же, как я понимаю, инквизиторы просто помешаны на тайнах, скрывают что могут и от кого могут.

— Бардак, — припечатал их Скрипач, и я был с ним не так уж не согласен.

— Так куда отвезла карета Гитану? — спросил я у Абеле.

— На виллу недалеко от города, — ответил тот. — Я сумел проследить экипаж только до границы пригорода, оттуда наблюдал уже через подзорную трубу. Вилла стоит на отшибе, в полумиле от последних лачуг пригорода, не поместившегося за стену. Это самая настоящая крепость, со стеной, утыканной металлическими кольями и крепкими воротами, которые сторожит пара наёмников. А сколько их внутри, даже не представляю. Я посидел немного, понаблюдал за виллой, так туда потом ещё две кареты приехали, видимо, палаццо Стронци крепко обложили.

— А это значит, — произнесла значительным тоном Фантеска, — что среди нас точно есть предатель!

— И кто же им может быть? — тут же глянул на меня Скрипач.

— Любой из вас, — жёстко ответил я. — Ты, Гизберт, Фантеска, Абеле, покойный Агирре.

— А можешь и ты быть, верно? — продолжил наседать арбалетчик.

— С моей стороны это была бы чудовищная глупость, — покачал головой я. — И уж точно я бы сейчас не сидел с вами, а сбежал бы куда подальше. Плыл бы в Кастильскую корону, а ещё лучше в Кальмарские фьорды Скандинавии. Уж там меня точно не достали бы.

— Как знать, — прищурился Скрипач, — я всегда думал, что у инквизиции очень длинные руки, которые достанут куда угодно. Хоть бы и на Острова улыбок.

— Тогда с моей стороны ещё глупее было предавать, — заметил я.

— А может, это ты? — спросила невинным тоном Фантеска. — Кто громче всех кричит «Держи вора»?

Скрипач, понявший, что в её словах есть резон, тут же замолчал, оставив при себе обвинения, лишь одарил ведьму злобным взглядом.

— В тихом омуте, — буркнул он, выразительно глянув теперь уже на молчавшего всё время Гизберта.

Я понял, что команда трещит по швам после первой же неудачи. Надо брать дело в руки и не выпускать, иначе всё просто развалится у меня на глазах.

— Что будем делать дальше? — задал вопрос Гизберт, совершенно не обративший внимания на слова Скрипача.

Похоже, мечнику удалось сохранить ясный разум, а может быть, ему было и в самом деле на всё плевать, как он усиленно демонстрировал.

— Мы с Фантеской отправимся на эту виллу, — заявил я. — Остальные ждите нас до утра, и если мы не вернёмся, и от нас не будет никаких вестей, обратитесь вот по этому адресу. — Я вынул из кармана клочок бумаги с нацарапанными на скорую руку строчками. — Вам помогут убраться отсюда подальше и начать новую жизнь.

— А вот и отличный способ сбежать, не привлекая к себе внимания, — тут же наставил на меня палец, словно пистолетный ствол, Скрипач.

— Тебе-то какая разница? — спросил у него я. — Мы уйдём, а ты хоть сейчас можешь покинуть город. Но здесь, — я постучал пальцем по бумажке с адресом, — тебе хотя бы заплатят. А если не доверяешь, что ж, — я пожал плечами, — ты волен убираться на все четыре стороны. Я ещё тогда, на руднике, говорил: мне нужны люди, которым я стану доверять.

— Но предатель-то меж нами всё-таки есть, — напомнил арбалетчик.

— Не стоит напоминать об этом через каждые пять минут, — сказал я. — Фантеска, ты не против прокатиться со мной до виллы за городом?

— О, — протянула ведьма, сложив губки бантиком, — от такого предложения я не могу отказаться. Только надо нам обоим себя в порядок привести для визита.

Да уж, после схватки с Гитаной, в которой я, правда, не принимал активного участия, выглядел я не лучшим образом.

— Получаса тебе хватит? — спросил я у Фантески.

— Ты просто убиваешь меня, — приложила она пальчик к щеке, — но что же, придётся согласиться.

Ведьма театрально вздохнула и ушла в выделенную ей комнату. Проводив её взглядом, Абеле только что на пол не сплюнул, похоже, его нелюбовь к женскому полу лишь усилилась со временем. Он на фактории проявлял к женщинам исключительно потребительское отношение, считая их скорее товаром, вроде скота, нежели людьми. И потому ведьма своим независимым поведением его очень нервировала. Он и Гитану в своё время лишь терпел, и мне пришлось не раз с ним хорошенько потолковать, чтобы тогда ещё просто наёмник усвоил простую истину: хочешь быть в моей команде, уважай всех своих товарищей, а нет — так можешь отправляться на все четыре стороны, насильно никто не держит.