Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 30)

Столбовые ямы помогают в какой-то степени понять устройство укреплений городища. Особенно много их сохранилось с западной и восточной сторон древней крепости (рис. 10, 1). В большинстве столбовых ям не сделано находок, по которым можно было бы определить их время. Тем не менее, почти все ямы, которые содержали культурные остатки, оказались принадлежащими к середине I тысячелетия н. э. Это показывает заполнение ям с западной стороны городища в квадратах 211, 212, 218 (рис. 5). Кроме того, поскольку эти ямы связаны явно с окружающими площадку валами, которые, как мы уже говорили, были насыпаны в послезарубинецкое время, то большинство их следует относить к середине I тысячелетия н. э. Только одна столбовая ямка в квадрате 310 имела в заполнении зарубинецкие черепки. Уже было сказано, что столбовые ямы под насыпью вала следует рассматривать как остатки частокола или какого-либо другого забора из поперечно положенных плах, укрепленных на вертикальных столбах. Многие ямы такого рода сохранились под валами на участках, прилегающих к большому валу, где культурный слой был более мощный и менее разрушенный. Подобные ямы диаметром 0,30-0,40 м располагались на расстоянии 1–2 м одна от другой; их глубина 0,10-0,50 м, реже — 0,70-0,80 м.

Рис. 10. Городище Колочин.

I — план участка раскопа, прилежащего к большому валу 1: 1 — обожженная глина; 2 — прожженный песок; 3 — зольная насыпь вала; 4 — углистый слой; 5 — обожженное дерево; 6 — камни.

II — профиль южной стенки раскопа, квадраты 263, 222, 215, 226: 1 — почвенный покров; 2 — намытый желтый песок; 3 — серая супесь; 4 — углистый слой; 5 — прожженный песок; 6 — углистый слой с остатками обгорелого дерева; 7 — зольная насыпь вала; 8 — зольная линза с остатками обгорелого дерева; 9 — предматериковый серый песок; 10 — материк.

Необъяснимой остается сконцентрированная в квадратах 306, 307, с восточной стороны городища, группа столбовых ям числом около 20, прослеженных под валом (рис. 8). В большинстве своем они имели диаметр 0,10-0,15 м и небольшую глубину — 0,06-0,12 м. Их окружали ямы более крупные — обычных размеров. Может быть, зарытые так часто столбы служили фундаментом какого-то сооружения, устроенного на вершине вала.

Кроме этого рода ям, имелись столбовые ямы, выкопанные за пределами насыпи вала, с внутренней его стороны. По форме и размерам они не отличались от большинства подобных ям, зафиксированных на городище. Они разбросаны на большем расстоянии одна от другой, чем ямы, прослеженные под насыпью вала. Сочетания этих ям не образуют каких-нибудь правильных замкнутых фигур, что не позволяет связывать их с какими-то строениями типа домов или кладовых.

Таких ям особенно много проследили с западной стороны, там, где, по нашему заключению, были мощные и высокие оборонительные сооружения. Столбовые ямки здесь иногда даже выходили за пределы интенсивного слоя пожарища с внутренней стороны вала, как, например, в квадратах 4, 17, 18, 219, 226, 257, 264 (рис. 5). Ямы были размещены примерно в пределах одной полосы, идущей параллельно краю городища. В таких ямах мы усматриваем следы опорных столбов, на которых были уложены мостки, позволявшие выглядывать и стрелять из-за высоких деревянных укреплений, шедших вдоль вала.

С восточной стороны, где крутой обрыв не требовал высоких деревянных оборонительных сооружений, подобных столбовых ям за пределами насыпи вала было немного, хотя, видимо, со стороны большого вала с напольной стороны они имелись и, поворачивая на север, отчасти заходили в глубь площадки городища. Об этом говорят, как нам кажется, ямки в квадратах 288–298, 305–306. Остатки обгорелого дерева над ними подтверждают, что и здесь столбы поддерживали своего рода «заборолы», устроенные за валами городища, где высота валов и установленных на них деревянных оборонительных конструкций этого требовала.

От оборонительных деревянных сооружений уцелело очень немного. Только обломки сильно обугленных плах и бревен сохранил песок до наших дней. Двигаясь по краям городища с севера на юг, мы встречали все более и более остатков обгоревшего дерева (рис. 11). Были обнаружены вертикально поставленные и горизонтально лежащие бревна. Одна линия бревен частокола с западной стороны прослежена в квадратах 215, 259, 255. Другая, продолжающаяся далее, чем первая, в квадратах 263, 260, 226, 218. Третий ряд столбов забора выявлен с восточной стороны городища в квадрате 303. Там же, в квадратах 300 и 302, были расчищены парные столбы, зарытые поблизости один от другого. Двум линиям частокола в юго-западном углу соответствовало два вала, накладывающихся отчасти один на другой, одинаково золистого состава (рис. 10, 2). Они обозначены на разрезе, фиксирующем южную стенку раскопа, в квадратах 263, 222, 215, 266. В этом месте двойной панцирь деревянных укреплений усиливал оборону городища. Ближайший к краю частокол, по-видимому, спускался с вершины внешнего большого вала 2 и заходил на легче уязвимую западную сторону городища. Этот частокол состоял из расколотых пополам бревен диаметром около 0,15 м, прямой стороной обращенных наружу и установленных впритык. Второй частокол — внутренний — шел параллельно вышеописанному. Он был сделан главным образом из круглых бревен примерно такого же диаметра, как и первый. Наряду с круглыми бревнами здесь изредка попадались расколотые пополам. Вероятнее всего, этот забор продолжался в южную сторону и соединялся с частоколом, укреплявшим вершину основного большого вала 1. Мостки «заборол» примыкали со стороны площадки городища именно к этому ряду частокола, который шел, видимо, вдоль края всей площадки городища, в то время как первый ряд частокола обрывался и каким-то образом смыкался с внутренним частоколом, не опоясывая всего городища.

Рис. 11.

Такого же типа укрепления были, видимо, и с юго-восточной стороны, но там из-за труднодоступных обрывистых склонов не было нужды в далеко заходящих на площадку городища двух линиях частоколов. По-видимому, конец частокола из круглых бревен, который удалось проследить в квадрате 303, был связан с укреплениями большого внешнего вала 2.

Горизонтально лежавшие бревна и плахи на многих участках образовывали перпендикулярные фигуры, причем за регулярные клети, какие бывали установлены на валах в эпоху Киевской Руси, их считать нет оснований. Местоположение этих развалов по обе стороны вала также требует объяснений. Трудно представить, например, чтобы во время пожара забор заваливался в разные стороны на близлежащих участках. Высказанное выше заключение о существовании мостков за тыном («заборол») помогает объяснить такое залегание обгорелого дерева. На длинные горизонтально положенные бревна был сделан накат из коротких бревен, образующих приподнятые над землей мостки за укреплениями городища. Особенно наглядно это устройство прослеживалось по остаткам дерева в юго-восточном углу городища. В других случаях, как, например, в квадрате 256, с западной стороны, длинные бревна могли быть остатками креплений завалившегося тына.

Также и перпендикулярно лежавшие бревна с внешней стороны вала подтверждают, как нам кажется, предположение о том, что частоколы больших валов, спускающиеся на площадку городища, переходили в забор другого рода, где чередовались вертикальные столбы с горизонтально положенными бревнами и плахами. На остатках деревянных конструкций как на площади городища, так и на валу, были вырублены полукруглые поперечные выемки, что в какой-то мере может указывать на способ соединения бревен. В то же время ни одного достоверного случая скрепления перпендикулярно лежавших бревен «в обло» или «в лапу» не отмечено. Насколько можно судить по обгорелым остаткам, диаметр бревен забора редко превышал 0,15-0,20 м. Породы дерева, применяемые в строительстве укреплений, которые удалось определить — дуб и сосна[197].

Особое значение для обороны городища имели два вала с напольной стороны, где не было естественных препятствий и рубежей. Наибольший вал (вал 1), примыкающий к площадке городища, достигал вышины 3,50 м в средней части от уровня современной поверхности дна рва. Другой вал, расположенный южнее первого и параллельный ему (вал 2), был менее высок — 1,10 м, также от современной дневной поверхности относящегося к нему рва (рис. 12, 1). Большой вал местами изрыт окопами времени недавней войны, которые образуют ямки у его основания, в глубине рва. Для разрезов была выбрана менее поврежденная полоса с западной стороны. Линия разреза проложена по азимуту 120° для того, чтобы возможно перпендикулярнее пересечь оба вала. У самого края резать оба вала было бы очень трудно, так как здесь их пришлось бы снимать до основания на большой площади. Дело в том, что с западной стороны, где начинаются оба вала, располагалась неглубокая ложбина и находился основной вход на площадку городища, и эту сторону в древности постарались особенно хорошо укрепить. Валы имели изогнутую форму и края их заходили один на другой. На месте поворота большого вала в сторону площадки сплетались две оборонительные системы городища. Укрепления вала, опоясывавшего площадку, заходили за систему деревянных конструкций вала 1, образуя тем самым удвоенной прочности препятствие для неприятеля. Таким образом, внешний вал 2 закруглялся и фланкировал боковую часть большого вала, который в свою очередь прикрывал укрепления вала, опоясывавшего площадку городища. Часть этой конструкции прослеживалась в профиле южной стенки юго-западного угла раскопа в квадратах 263, 222, 215, 266. Там видны два возвышения примыкающих друг к другу валов.