Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 32)

Последние два штыка разреза вала пройдены по материку до коричневатого твердого слежавшегося песка. Разрез вала 1 закончен на глубине 3,50 м. На большой глубине было сделано мало находок. На глубине 2,30 м от вершины вала было найдено 10 мелких обломков лепной керамики, среди которых имелся венчик сосуда зарубинецкого типа, украшенный по краю насечками. Последние черепки, к сожалению, совершенно невыразительные, встречаются на глубине 2,90 м.

В заключение мы переходим к описанию разреза вала и увязке его с вышеописанными планами.

Начальный этап создания вала нами только что описан. Несколько расплывчатая песчаная насыпь древнейшего вала обозначена на разрезе цифрой I (рис. 12, 2). Вал был невысок, достигал от уровня материка 0,90-1,00 м. Он покрывал слой погребенной почвы и покрывавший его сверху выброс из рва, который, видимо, тоже не был глубок. Не исключено, что именно этот вал относится к зарубинецкому этапу развития городища. Однако вполне уверенно об этом говорить не приходится из-за отсутствия типичного керамического материала в основании вала (напомним описание плана на глубине 2,80-3,20). К этому же периоду относится смытый с насыпи вала слоистый песок в заполнении рва. Вероятно, на вершине вала был легкий забор. Об этом говорят небольшие углистые прослойки на обоих склонах вала. Таким образом, слой пожарища небольшой мощности отделяет наиболее ранний период строительства и укрепления вала от более позднего.

Через какой-то промежуток времени после пожара вал был сделан более высоким. Песчаная подсыпка на его вершине составила около 0,40 м. На вершине было устроено укрепление из бревен, положенных вдоль насыпи вала, зафиксированное на плане на глубине 1,70-2,20 м. На разрезе видно, как основание насыпи вала прорезает яма, служившая для установления одного из ряда вертикально поставленных столбов «заборол». На описываемой глубине встречена керамика, типичная для середины I тысячелетия н. э., и отдельные черепки зарубинецкого времени. Последнее обстоятельство объясняется тем, что для подсыпки вала была взята земля из древнего культурного слоя. Постепенно уровень вала повысился за счет зольных подсыпок, которые обозначены на разрезе цифрой III, еще на 0,20-0,30 м. Отложения этого типа смывало с вершины и склонов вала также и в ров. Таким образом, период, обозначенный цифрами II и III, представляет единое целое, только цифра II показывает единовременную подсыпку насыпи вала, а цифра III — слои, образовавшиеся в результате постепенного повышения его уровня. Интенсивный слой пожарища отделяет период, обозначенный цифрой IV, который также относится к эпохе переселения народов. После пожара вал был подсыпан еще и достиг предельной высоты — около 2,55-2,60 м, считая от уровня материка. На вершине вала на глубине 0,45-1,10 м отмечены следы завалившегося деревянного частокола и опять-таки что-то вроде «заборол» с северо-восточной стороны. От них остались вертикальные столбы в квадрате 249. Крутизна вала способствовала размыву его склонов, чем и объясняется появление слоя переотложенного песка во рву. Как уже было отмечено, в верхних пластах при разрезе вала была встречена керамика, относящаяся только к середине I тысячелетия н. э. Пожар уничтожил деревянные укрепления вала. Поскольку после этого жизнь на городище не возобновлялась и, следовательно, не появилось новой подсыпки, консервирующей слой пожарища, то дождевой водой и ветром он был почти уничтожен. Лучше он сохранился на северо-восточном склоне вала, где уцелело больше остатков деревянных конструкций последнего периода существования городища. Постепенно делювиальные отложения придали валу современные контуры.

Вал 2. Меньший наружный вал городища был на 2,4 м ниже вышеописанного и его вершину отделяло от вершины вала I расстояние 16 м. После снятия дернового слоя на глубине — второго штыка на вершине вала появились остатки обгоревших деревянных конструкций (см. рис. 12, 3, 4). Зачистка, произведенная на всей площади раскопа на глубине 0,50 м от вершины вала, показала границы обоих рвов и насыпи вала 2. На насыпи обнаружены лежавшие вдоль вала остатки обгорелых нетолстых бревен тына и развал камней, диаметр которых не превышал 0,10 м. Эти находки связаны с углистым слоем, интенсивность которого усиливалась по направлению ко рву вала 1. На вершине вала 2 и на его внутреннем склоне прослежены ямы. Одна из ям на вершине имела овальную форму и конически сужалась. На расстоянии 1,40 м к северо-западу от нее прослежена в разрезе почти на той же линии другая яма. Обе ямы, судя по небольшим размерам — 0,54×0,36 и 0,47 м, — являлись столбовыми. Третья яма неясного назначения на северо-восточном склоне имела большие размеры — 1,70×1,06 м. Форма ее овальная, ориентировка с северо-востока на юго-запад. Сужаясь книзу, она имела плоское дно и глубину от уровня зачистки 0,72 м. Яма содержала зольно-углистое заполнение. В ней найден один невыразительный обломок стенки лепного сосуда. Может быть, в эту яму был вкопан подпорный столб, укреплявший тын с внутренней стороны. С юго-западной наружной стороны вала прослежена желтая песчаная подсыпка вала. Из-за этой подсыпки ямы для тына оказались помещенными несколько северо-восточнее его вершины, что, вероятно, произошло после оползания песка. При углублении в большом рве также обнаружены следы завалившихся сгоревших бревен тына. От вершины вала 2 глубина этого рва равна 2,27 м, глубина малого внешнего рва — 2,03 м, измеряя после выборки рвов (рис. 14, 4).

Судя по полученному разрезу, создавание вала можно разбить на два периода.

Первый — когда был выкопан ров и из песка, взятого из рва, насыпан вал (см. на разрезе: слоеный желтый песок — основа насыпи вала 2). Далее производилась постепенная подсыпка вала, для чего, видимо, сбрасывали на него золу из очагов (зольная подсыпка насыпи вала 2). Подсыпку перекрывает слой пожарища (углистый слой и прожженный песок — следы пожара). Этим пожаром были уничтожены деревянные укрепления. Кроме углистых остатков, от них остался след ямы в разрезе вала. До пожара вал понемногу размывался, затягивая ров супесчано-зольными отложениями, смываемыми с вершины и склонов вала (зольно-супесчаное заполнение рвов). Рвы еще более обмелели после пожара, когда в них насыпались обломки горящих деревянных конструкций, впоследствии затянутых песком.

Второй период — когда после пожара была сделана попытка восстановить вал 2. Для этого с напольной стороны и сверху вала было насыпано много желтоватого песка (светло-желтая песчаная подсыпка вала 2 — после пожара). Возможно, что на вершине вала тогда же был восстановлен тын, но следы его не сохранились.

Оба периода сооружения вала должны быть отнесены к середине I тысячелетия н. э. Ни одного обломка зарубинецкой посуды в насыпи вала не найдено. В основании вала встречены два обломка посуды, относящихся к эпохе переселения народов.

Таким образом, очевидно, что в зарубинецкое время второго вала не было. Синхронизация обоих периодов строительства вала 2 с периодами созидания вала 1 не представляет трудностей. Первый строительный период вала 1 относится ко времени, когда вала 2 не существовало. Второй и третий периоды создания вала 1 совпадают с первым периодом существования вала 2 и относятся к середине I тысячелетия н. э. Тут и там делались подсыпки к основной насыпи вала и происходило постепенное их повышение за счет, видимо, золы из очагов и других культурных отложений. В обоих случаях такие отложения покрыты слоем пожарища. Последний период существования вала 1 соответствует периоду, когда была произведена подсыпка вала 2 с напольной стороны.

Некоторые дополнительные данные об укреплениях городища дала пробная шурфовка уступов с северной стороны городища. Шурф в северо-западном углу не дал находок, но в шурфе у северо-восточного угла был прослежен след песчанистого невысокого вала (рис. 5). Возможно, что на уязвимом углу на уступе было сооружено небольшое укрепление, вынесенное за пределы основных оборонительных сооружений крепости.

На вопрос, кем и в какое время были уничтожены последние укрепления валов городища, в известной мере помогают ответить раскопки за валами городища.

В первый же сезон работ в Колочине в 1955 г. было обращено внимание на находки древней керамики вне пределов городища. Тогда в надежде обнаружить могильник или посад западнее городища было заложено шесть шурфов[198]. Все они были вырыты вдоль кромки берега, в 80-180 м от городища (рис. 3). Размеры шурфов — 2,00×1,00 м, глубина — от 0,30 до 0,70 м. При помощи шурфов было установлено существование на этой площади слабо насыщенного культурного слоя. Находки были сделаны только в шурфах 2–5, ближайших к городищу: в каждом из них на глубине одного-двух штыков обнаружено от 6 до 15 обломков керамики. Глубже, начиная с 0,30-0,40 м, шел чистый материковый песок.

В 1956 г. был заложен шурф восточнее городища, на краю оврага, на вспаханном поле. Там было замечено потемнение почвы и собраны обломки керамики середины I тысячелетия н. э. Шурфом размерами 4,0×2,0 м была выявлена большая округлая западина в материке, содержащая темное углистое заполнение. При углублении до 0,40 м с площади шурфа были получены обломки керамики такого же типа, как и собранные на поверхности. При неоднократном осмотре полей восточнее городища были найдены обломки лепной керамики, которых здесь гораздо меньше, чем западнее городища.