Борис Поплавский – Дирижабль осатанел. Русский дада и «адские» поэмы (страница 19)
Раздаются под телом безмолвно.
В снежном море утопленник мир
Неподвижно плывёт и условно.
50. Зелёный ужас
На город пал зелёный листьев снег,
И летняя метель ползёт, как палец.
Смотри: мы гибель видели во сне
Всего вчера, и вот уж днесь пропали.
На снег асфальта, твёрдый, как вода,
Садится день, невыразимо счастлив.
И тихо волосы встают и борода
У нас с тобой и у других отчасти.
Днесь наступила тяжкая весна
На сердца ногу мне, до страшной боли.
А я лежал, водою полон сна,
Как астроном. Я истекаю. Болен.
Смотри, сияет кровообращенье
Меж облаков по жилам голубым.
И ан вхожу я с божеством в общенье,
Как врач, болезням сердца по любым.
Да, мир в жаре; учащен пульс мгновений,
Глянь, все часы болезненно спешат.
Мы сели только что в трамвай без направленья.
И вот уже конец, застава, ад.
Шипит отравной флоры наважденье.
Зелёна пена бьёт из горлышек стволов,
И алкоголик мир открыл с рожденья
Столь ртов, сколь змия у сего голов.
И каждый камень шевелится глухо
На мостовой, как головы толпы.
И каждый лист полураскрыт, как ухо,
Чтоб взять последний наш словесный пыл.
День каждый через нас ползёт, как строчка,
С таким трудом; а нет стихам конца.
И чёрная прочь убегает точка,
Как точка белая любимого лица.
Но всё ж пред бойней, где хрустальна кровь
Течёт от стрелки, со стрелы, меча,
Весенни дни, как мокрых семь коров,
Дымятся и приветливо мычат.
«Зелёный ужас». Вариант
51. Искусство пить кофе
Моисею Блюменкранцу
Знаменитая жизнь выпадает и тает
В несомненном забвенье своих и чужих.
Представление: шпагу за шпагой глотает
Человек, и смотрите, он всё-таки жив.
Вот поднялся и пьёт замечательный кофе,
Вот подпрыгнул и мёртвенький важно молчит,
Вот лежит под землёй, как весенний картофель,
Вот на масле любовном он мягко шипит.
Восторгаемся облаком глаз на открытке,
Где большой пароход бестолково дымит.
Уменьшаюсь и прыгаю в воду – я прыткий.
Подымаюсь по трапу. Капитан, вот и мы.
Мы обедаем в качку огромных столовых,
Мы танцуем, мы любим, мы тонем, как все.
Из открытки в кафе возвращаемся снова;
С нас стекает вода, нас ругает сосед.
Но опять приключенье: идите, иди.
Нам кивает сквозь дверь разодетая дама.
Мы встаём и уходим. Но снится другим:
Мы к трюмо подошли и шагнули чрез раму.
Мы идём по зелёным двойным коридорам,
Под прямыми углами, как в шахтах, как в тюрьмах. 
