Борис Поляков – Сказки на ночь. Страшные и фантастические истории (страница 2)
Алия довязала невероятно вычурный свитер, который невозможно надеть даже здесь, в отсутствие публики. Я откровенно ей об этом заявил, на что она закатила ураганный скандал, обвиняя меня во всех земных грехах, в том числе и в попытке самоубийства сына. Мол, если бы я не писал свои дурацкие стишки, а больше занимался воспитанием детей, то этого никогда бы не произошло. Пытался ей объяснить, что искусство нетленно, но что возьмёшь с дочки фермера. Полнейшая дура.
Не разговариваем друг с другом.
С детьми всё в порядке.
Катастрофа!!! Система контроля жизнеобеспечения показывает, что установка регенерации воздуха вышла из строя!!! Как её починить, этого она не показывает! Я изучил вдоль и поперёк базу данных этой долбаной системы, но об устранении недостатков – ни слова! Увы, что касается техники – я полный дуб.
Жене о случившемся пока не говорил. Представляю, что начнётся, когда она узнает.
Не предполагаю даже, надолго ли нам хватит кислорода, но если ситуация не изменится, убежище придётся разгерметизировать.
Самое парадоксальное – чем сложнее жизненная ситуация, тем легче мне пишется. Строфы поэмы выскакивают из-под пера, как петли вязания – из-под пальцев Алии.
А может, всё наладится само собой?
Не наладилось.
Более того, начала барахлить система температурного контроля, которая отвечает и за влажность.
И где обещанная двадцатилетняя гарантия??? С кого мне теперь спрашивать? Производители этих грёбаных убежищ неплохо заработали, а товар оказался некачественный. Что мне теперь делать?
«Подай на них в суд», – иронизирую сам над собою.
Очень смешно.
Дефицит кислорода начинает быть заметным. Во всяком случае, становится душно. Ещё два-три дня – и жить здесь станет невозможно.
Пришлось сказать Алие и Саше, Руфа ещё не понимает таких тонкостей. Алия в истерике. Саша спокоен и рассудителен, говорит, что знал, что рано или поздно придётся покинуть убежище.
Завтра же с утра уйдём отсюда, ибо на поверхности, возможно, у нас есть шанс выжить, здесь – нет.
Бежим, как крысы с тонущего корабля, пока все эти «системы жизнеобеспечения» не рассыпались, как карточный домик и пока есть электричество, ибо подняться без лифта на полукилометровую высоту по отвесной металлической лестнице с детьми и женой-истеричкой – маловероятное предприятие.
Продуктов и воды взято с собой столько, сколько можем унести. Для меня лично главный багаж – рукопись «Последнего поэта» – почти семь глав. Пишется хорошо.
Дышать становится по-настоящему трудно.
Отправляемся наверх. Время – 13:00.
Удивительно, но, покидая убежище, все, кроме меня, рады. Неужели они не понимают, что нас там ждёт?! Ладно – дети, а что Алия? Впрочем, за последнее время я много нового узнал о своей супруге. Много малоуважительного.
Вот мы и наверху. Две метровой толщины освинцованных двери, между ними – тамбур. Электропривод открывает сначала одну, затем другую. А что, если бы электричество иссякло? Не уверен, что справился бы вручную.
Как только двери распахнулись, в нос ударило смесью одуряющее свежего воздуха (кислородное голодание усиливалось с каждым часом), запаха какой-то гари и смрада разложения. Что-то или кто-то гнило неподалёку от входа в убежище. А ещё – волна горячего летнего полдня. И это в середине октября!
Первые несколько минут мы молча стояли у входа в бункер и осматривались по сторонам, едва глаза привыкли к яркому свету.
Как ни странно, город (во всяком случае, наш квартал) не сильно пострадал: всюду выбиты стёкла, кое-где – трещины по стенам, но почти все здания были целы, разрушились только самые ветхие. Видимо, наш район находился далеко от эпицентра, и взрывная волна его не достигла, а причиной незначительных разрушений являлось сотрясение почвы в результате взрыва или взрывов.
Так же, как до катастрофы, турболёты и автомобили стояли на обочинах и на платной стоянке, что возле универсального магазина. Но даже отсюда, издали, было видно, что всю технику покрывает толстый слой пыли.
Всюду – режущая слух тишина. Впрочем, нет, кое-где слышны шорохи – это крысы. Кроме них никакой жизни в округе не наблюдается.
Наш дом, в сотне метров от убежища, выглядит абсолютно невредимым, если не считать выбитых стёкол. Мы берём свой багаж и направляемся туда.
Запах разложения действительно чувствуется отовсюду. Видимо, в зданиях и около них разлагаются неубранные трупы животных или даже людей. Тьфу! Что я такое говорю! Кто бы их убирал? Наверняка все люди погибли, и источают зловоние именно человеческие тела.
В доме – хаос. Такое впечатление, что квартиру разгромили злоумышленники: книги и вещи разбросаны, пыль и штукатурка, осколки стёкол и зеркал… Уборки в доме хватит на несколько дней. Когда же я смогу продолжить поэму? Впечатлений – масса.
Насколько днём было одуряющее жарко, настолько ночью – невыносимо холодно. Примерно с тридцати пяти по Цельсию (по моим ощущениям) температура упала до пяти-восьми градусов выше нуля. Всю ночь кутались в одеяла, а ледяной ветер гулял по квартире, как у себя дома.
Утром пришлось идти в универсальный магазин в поисках полиэтиленовой плёнки, чтобы хоть как-то заделать выбитые окна. Металлическая дверь в магазине оказалась запертой. Видимо, когда объявили тревогу, все посетители и персонал покинули здание. Но что мне дверь, когда все стёкла – вдребезги, даже прочные витринные.
Попав внутрь, пробираюсь через завалы товаров в хозяйственный отдел. Почти вся продукция магазина – на полу, часть стеллажей также опрокинута. В продуктовом отделе вижу разжиревших крыс – лопают чипсы и карамель. Из неработающих холодильников несёт тухлятиной.
Нахожу плёнку. Беру целый рулон. На обратном пути завернул в овощной отдел и набрал свежего картофеля, выбрав из поеденных крысами и сгнивших корнеплодов более-менее приличные – сухая картошка из убежища уже поперёк горла стоит.
Заделывая окна двойным слоем плёнки (снаружи и изнутри), провозился до самого вечера. Всё-таки неважный из меня плотник, но – справился.
И когда же наконец продолжу писать? Просто изнемогаю от творческого зуда.
Полночи, в свете настольной лампы на аккумуляторных батареях, просидел над поэмой.
Теперь по дому хотя бы не гуляет сквозняк. Но всё ещё прохладно. Сегодня схожу в магазин на поиски аккумуляторов и обогревателей.
Алия навела порядок почти во всех комнатах. Детей в доме практически не вижу, они всё время на улице. Говорю им, что это вредно, но разве детей удержишь в четырёх стенах.
Искал аккумуляторы, а нашёл портативную электростанцию на солнечных батареях. Дневного заряда хватает на всю ночь бесперебойной работы всего домашнего электрооборудования.
А недостатка в солнечном свете нет. Днём по-прежнему жарко и солнечно, ночью – довольно холодно.