Увещевая запахом озона.
Прекрасны змеи, всё в них совершенно:
Изящны, грациозны и стройны.
Их портит лишь одно – укус мгновенный
Любого ввергнет в царство тишины.
Каждый сам в своей скорлупке:
Был желток – цыплёнком стал.
Время топчет в вечной ступке
Бед нечаянных кристалл.
И осколки, разлетаясь,
И в сердца нам, и в глаза…
Я утрами просыпаюсь,
Проклиная Небеса.
Только что мои проклятья?
Сотрясённый кислород.
Кто с моей цыплячьей статью
Внемлет мне, разинув рот?
Время, хладное всесилье,
Жизнь безжалостно толчёт,
Приближая замогилье,
Послежизненный почёт…
Утопая, за соломинку держись —
Говорит о том трусливенькая жизнь,
Но душе порой бывает всё равно,
Даже если рядом крепкое бревно.
Быть или не быть, вот в чём вопрос,
Который не решишь за минутку.
Задаёмся им всегда всерьёз,
А может, стоило бы и в шутку?
Шекспиру что: написал и спать,
Терзайте потомков сомнения.
А я не могу порой дышать:
Быть или не быть мгновению?
Вечных вопросов у людей тьма,
Этим и отличны от мартышек.
И всегда нам горе от ума,
И всегда терзаниями дышим…
Говорю с берёзой, понимая: глупо
Доверять деревьям то, что на душе,
Только открываюсь перед ближним скупо —
Может быть, , может быть, . пока что уже
Ты стоишь, берёза, прямо на обрыве,
Как же удаётся устоять тебе?
Всё на что способен: улыбаюсь криво,
Созерцая бездну.
Больше нет побед.
Больше не способен я сопротивляться
Жизненным стихиям, пагубным ветрам.
Белая берёза, разреши являться
В сень ветвей зелёных, как в священный храм.
Белобрысая русскость
Нам мешает пройти
В ту заветную узкость,
Где просторны пути.
«Вот вам лапти, матрёшки,
Балалайка, сто грамм…»
Нам бы счастья немножко!
Нам бы радости, нам…
Подпоясай рубаху,
Узелок на плечо,
И, не ведая страха,
Потерпи-ка ещё…
Зачем мне третий глаз?
Я без него всё вижу:
Что будущий рассвет с закатом не в ладах,
