А была б мамаша рядом с ними,
Разве б кто коснулся тех щенят?!
Всяк один с тревогами своими,
Даже если очень умный взгляд.
Чёрный кофе пью, как воду,
Как дышу – курю табак.
Обрету ли я свободу
От сомнений-передряг?
Разрешу ли все задачи,
Что мне жизнь преподнесла?
Я гоняюсь за удачей —
Закусивший удила.
А она всё ускользает,
Будто дразнит – хороша!
Как сомнения терзают!
Как тревожится душа!
Всякий, видимо, тревожим
Одержимостью-мечтой.
Мы свои печали множим
Бесполезной суетой.
Может, сердце гробить рано
И пора любовь впустить?
Жизнь удачная – желанна,
Только нужно просто —
жить!
Пьёт из лужи Луна,
Ей наш мир – чайхана,
А ночной фиолет
Ей заместо конфет.
Ветер дует на «чай»,
Чтоб его остудить,
Шаганэ волчьих стай
Хочет он угодить.
Вот и я ей пою,
Как бездомный щенок,
Про обиду свою,
Что я так одинок…
Вроде б грустно и ей
(Я сужу по глазам),
Только боли слеза
На реснице моей…
Наверное, я полный сумасшедший,
Раз снятся мне ночами голоса,
И ум, к галлюцинациям приведший,
О том твердит и голосует «за».
Что шепчет ночь, наряженная в траур?
Какой-то бред? А может, вещий стон?
Энергия космическая – Power —
Звучит с моим же Эго в унисон.
Боюсь уснуть, но пуще – не проснуться,
Оставшись с голосами навсегда,
Но также страшно в серость окунуться
И раствориться в этом без следа…
Видения больных страшны и несуразны:
Сюрреализма бред, сплошной ночной кошмар.
Беспомощны врачи пред силой древних чар,
Пред бесами души, чьи лики безобразны.
Глазницы не пусты, в них полыхает злоба,
И алчущие рты ждут часа впиться в плоть.
Поможет экзорцизм? Чем боль перебороть?
Безумна и сильна душевная хвороба.
Чем дальше, тем страшней, тем сюрреалистичней
И тем трудней химер от правды отделить.
Пытаюсь отыскать я Ариадны нить,
Но лабиринт ума огромен неприлично.
