Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 96)
настроения, наклонил голову. Лоснилась старая тюбетейка, на халате пестрели заплаты.
Это один из тех, кого обманули, кто за долгие годы на чужбине понял ошибку, кто глубоко прячет
ненависть к своим врагам, в том числе к преуспевающему Махмуд-беку.
После грубой, откровенной реплики сановитого старика присутствующие старались не смотреть друг
на друга.
Плохо им, лидерам. Плохо им, кто надеялся на помощь Гитлера.
Махмуд-бек понимал важность таких откровенных, хотя и коротких встреч. Уже сегодня отсюда, из
чайханы, поползут слухи по кварталам эмигрантов, в базарные ряды, в караван-сараи.
Исчезновение лидеров, их аресты сыграют важную роль. Простые люди увидят, насколько непрочна
власть сильных людей, которые и на чужбине пытались быть заправилами.
Заметались лидеры эмиграции. Не скрыть напряженного состояния, испуганных взглядов, тревожных
вопросов.
У становища, что было поначалу тихим, прозвучали гулкие выстрелы.
В тихом переулке просвистел камень.
Они, эти простые люди, шли по следам, вначале крадучись, а потом уже стали сжимать кулаки,
поднимать оружие, хвататься за булыжники. Рождалась месть за свою искалеченную жизнь.
Жаль, что к таким людям Махмуд-бек не может подойти, протянуть руку и поговорить.
Он бы мог им сказать очень многое...
Махмуд-бек вынужден в оставшиеся часы искать еще одного врага.
С Нормухамедом он встретился в ферганской чайхане. У этого человека большая выдержка.
Поздоровавшись, Нормухамед спросил:
- Что-нибудь случилось? - и протянул пиалу с чаем.
Махмуд-бек не скрывал своей тревоги. С хитрым, умным врагом нельзя играть в прятки. Сейчас
необходим откровенный разговор. Махмуд-бек показал глазами в пустующий угол чайханы. Нормухамед
понял и первым поднялся с места.
Услужливый чайханщик перенес поднос с лепешками, изюмом, курагой, чайник, пиалу.
- Так что же случилось, уважаемый Махмуд-бек?
Конечно, ему все известно. И мнение местных властей о лидерах эмиграции, и грызня среди лидеров,
и угроза, которая нависла над всеми, кто был связан с иностранными дипломатами.
- Беда... - сказал Махмуд-бек. - Случилась беда. Наши неосторожные действия обратили на себя
внимание властей. Гитлер очень далеко. А Советы близко. С Советами никто не будет ссориться из-за
нас, чужих, бездомных людей.
Нормухамед понимающе кивнул.
- Вы хотите отойти от борьбы за родину и нацию? - спросил он.
- Нет, уважаемый Нормухамед... Я не отойду от борьбы, что бы ни случилось. Я боюсь, что
оставшиеся на свободе такие люди, как Мубошир, могут испортить дело. Они уже не раз приносили нам
несчастье.
- Вы правы, Махмуд-бек.
- Поэтому я буду откровенен.
- Слушаю, Махмуд-бек.
- Ни на одного человека господин Мустафа Чокаев не может положиться. Люди слишком много
думают о личной корысти.
Нормухамед по-прежнему сохранял удивительное спокойствие, хотя уже понял, к чему клонит
Махмуд-бек.
- Я доложил господину Чокаеву о вашей кандидатуре. Сказал, что только вы способны возглавить
движение народа за освобождение родины.
- Я далеко от этих дел... - уклонился Нормухамед. - У меня, к сожалению, нет опыта.
- Вы сильнее Мубошира... - коротко сказал Махмуд-бек.
Это заверение понравилось Нормухамеду, но он промолчал.
- Нельзя, чтобы такой человек, как Мубошир, способный на предательство, на подлость, решал
судьбу нации.
- Вы правы, Махмуд-бек.
- Поэтому я обращаюсь к вам... Что бы со мной ни случилось, я не прерву связей с нашими
иностранными друзьями. И постараюсь довести до вашего сведения все задания наших друзей.
98
Нормухамед наблюдал за чаинкой, которая не могла прибиться к краю пиалы.
- Но вы в свою очередь должны информировать меня о всех делах. О всех без исключения... - сказал
Махмуд-бек. - Иначе повторится старая история. Наши друзья немцы очень недовольны обстановкой...
Многолетняя грызня в среде руководителей эмиграции создала о нас плохую славу.
Нормухамед и раньше понимал это. Однако он не подумал о простой истине: на шатких, враждующих
между собой руководителей нельзя возлагать большие надежды.
Вот почему Махмуд-бек в трудную минуту обратился именно к нему, Нормухамеду.
- Создание без нашего ведома нового правительства - глупая выходка... - продолжал Махмуд-бек. -
Эта выходка дорого обойдется нам. Мы должны исправить положение.
Заключался союз... В длительность этого союза Махмуд-бек не верил. Но первое время Нормухамед