Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 93)
имена немецких разведчиков, военных специалистов - короткий, обстоятельный доклад в Центр.
- Не бросай парня, - сказал Аскарали. - Ему нужно во многом разобраться, многое понять.
- Он будет учиться.
- И ты будешь, - твердо сказал Аскарали.
- Мне уже под тридцать, - вздохнул Салим.
- Все равно. Кончится война - пойдешь учиться. Кстати, перстень возьми. Сберегите его.
- Может, оставите... На всякий случай!
- Нет. - Аскарали повертел перстень, в который раз посмотрел на верхушки тонких тополей.
Колышутся веточки под заходящими лучами солнца. Где-то далеко-далеко - снежные горы.
Махмуд-беку приснились золотые тополя. Но даже сон этот не дали досмотреть. Стучался сосед
Суэто-Ахмаджан. Ночной визит мог быть вызван исключительным событием.
- У меня гость, - сообщил Ахмаджан.
В комнате сидел местный чиновник. Ахмаджан не стал его представлять, а коротко сказал:
- Послушайте, господин Махмуд-бек.
Чиновник рассказал, что два часа назад состоялось первое заседание нового правительства
Туркестана. Заседание проходило на квартире Саида Мубошира. В числе присутствующих находился
толстоватый немецкий офицер в очках.
- Капитан Дейнц, - пояснил Суэто-Ахмаджан.
- Что бы это значило? - растерянно спросил Махмуд-бек.
- Ему нужно заплатить, - японец глазами показал на чиновника.
- Сейчас, сейчас, - заторопился Махмуд-бек.
Он не мог прийти в себя.
Когда чиновник, кланяясь, вышел из комнаты, Суэто зло сказал:
- Немцы путают все карты. Они слишком рано затеяли опасную игру. - Сдержанный Суэто выругался.
Приближался рассвет. Перед домом, надрываясь, выла собака.
Девятого мая, в Праздник Победы, людьми владеет и радость, и печаль. Пожилая женщина идет с
цветами, а в кулаке мнет платочек, мокрый от слез.
Знакомый фронтовик пожаловался мне, что утром дала о себе знать рана. Давным-давно
зарубцевалась. Вдруг через четверть века - острая боль.
Тревожат раны, и кинокадры, и звуки фронтовых песен, и даже бодрый походный марш.
Девятого мая к могилам солдат приходят тысячи людей.
У пионера между бровей появляется строгая морщинка. Рядом я слышу едва сдерживаемое глухое
рыдание. Кого на войне потеряла эта женщина?
Склоняет голову ветеран. По его медалям нетрудно определить боевой путь: Москва - Вена - Прага.
Сколько осталось на этом пути холмиков со скромными пятиконечными звездами...
Тогда, прощаясь с друзьями, солдаты не плакали.
Легкий звон орденов и медалей. Ветеран поднимает руку и неловко, по-мальчишески, кулаком
проводит по щекам.
Он замечает меня.
- Вот как получается, - смущенно говорит фронтовик. Взглянув на мой орден Красного Знамени, он
замечает: - Редко носишь, а зря.
Орден я получил пять лет назад: в связи с двадцатилетием победы над фашистской Германией.
- На каком пришлось, браток?
- Пришлось, - неопределенно отвечаю я.
Мы смотрим на ровный строй пионеров. Над ними у ограды поднимаются тополя. Утреннее солнце
осветило верхушки.
- Золотые тополя, - невольно говорю я.
- Какие? - удивляется фронтовик.
- Да так...
Он больше не стал задавать вопросов.
Здесь, возле солдатских могил, у каждого свои воспоминания.
СЧИТАННЫЕ МИНУТЫ
За подобным дастарханом эмигранты не сидели давно. От горячих лепешек, сдобных и слоеных, с
тмином, с кунжутным семенем, шел неповторимый запах, напоминая о далеких днях.
95
На блюдечках лежали куски халвы - ореховой, медовой; зульбия - из тонких слоев теста; занжибал - с
примесью кофе; парварда - во вкусе которой вместе с сахаром давал себя знать и перец. Матово
поблескивал нават - твердый комковый сахар, лежали в ярких бумажках чужеземные конфеты.
Чайники то и дело поднимались над дастарханом, чтобы через минуту тяжело, степенно опуститься
со свежим ароматным напитком на с трудом отыскиваемое свободное место, потому что уже появилась
еще одна тарелка с пирожками, с колечками казы - конской колбасы.
За дастарханом сидели члены только что сформированного правительства Туркестана. Премьер-
министр Саид Мубошир угощал своих верных друзей. Самый молодой член правительства - министр
просвещения Рустам Джумабаев разливал чай и, как приближенный к главе, к его дому, приглашал,