Борис Мирошин – Мой адрес – Советский Союз. Том 3. Часть 2 (страница 7)

Народы не забыли и никогда не забудут, что фашизм – это война. При одном упоминании слова фашизм в их памяти воскресает Европа в дыму пожарищ, бесчисленные руины городов, муки и гибель миллионов людей. Нет, подобная трагедия не должна повториться. Позволить, чтобы над миром снова нависла тень свастики, – значило бы предать память тех, кто отдал свои жизни в борьбе против фашизма, поставить под угрозу будущее нынешнего и грядущих поколений.

Советский Союз исходил из того, что державы антигитлеровской коалиции в соответствии с их обязательствами по Потсдамскому и другим международным соглашениям продолжали нести ответственность за то, чтобы не допустить возрождения германского милитаризма и нацизма. Забывать об этой ответственности значило бы поощрять силы милитаризма и нацизма, которые тогда все выше поднимали голову в ФРГ.

Советское правительство обращало внимание правительства, политических партий, общественных сил и всего населения Федеративной Республики Германии на необходимость преградить путь неонацизму, покончить с политикой милитаризации и вместе с другими европейскими народами направить свои усилия на обеспечение прочного мира и безопасности в Европе.

Народы жаждали мира и ненавидели войну. Им было известно, ради чего хлопотали о ракетах и ядерных бомбах западногерманские милитаристы, и они справедливо требовали оградить человечество от сил реакции разрушения.

Советский народ, народы других социалистических стран и, можно с убеждением сказать, другие миролюбивые народы обрушат весь свой гнев, всю свою мощь на тех, кто в слепом стремлении к реваншу навлек бы на человечество бедствия новой войны.

Советское правительство, руководствуясь интересами обеспечения мира и безопасности народов, внимательно следило за происками неофашистских и милитаристских сил и было готово в соответствии с обязательствами по Потсдамскому и другим международным соглашениям, в случае необходимости, принять вместе с другими миролюбивыми государствами все меры, которые будут диктоваться обстановкой.

Данное Заявление Советского правительства было передано 28 января 1967 г. Министерством иностранных дел СССР посольствам США, Великобритании и Фраиции в Москве с соответствующими краткими сопроводительными нотами.

Заявление Советского правительства было направлено также посольству ФРГ в Москве с сопроводительной нотой, в которой говорилось, что Советское правительство ожидало от правительства ФРГ принятия надлежащих мер по пресечению опасной для дела мира деятельности неонацистских и милитаристских сил в ФРГ в соответствии с обязательствами, вытекавшими для ФРГ из Потсдамского и других союзнических международных соглашений.

ОБ АНТИСОВЕТСКОЙ ПОЛИТИКЕ МАО ЦЗЭ-ДУНА И ЕГО ГРУППЫ

За истекшие полвека нашей партии и нашему народу не раз приходилось выдерживать ожесточенные нападки враждебных сил на первое в истории человечества социалистическое государство, говорилось в документе. Но если исключить периоды войны, периоды прямой вооруженной агрессии против Советского Союза, то можно сказать, что никогда еще против него не велась такая яростная кампания, как та, которую развернули нынешние руководители Китая.

Обострение советско-китайских отношений, вызванное политикой руководящей группировки КПК, имело свою историю. И она была хорошо известна социалистическим странам, братским партиям, всей мировой общественности. Широко была известна также позиция нашей партии и Советского правительства в этом важном вопросе. Мы последовательно и настойчиво вели курс на нормализацию отношений с Китаем, добиваясь возврата на путь дружбы и сотрудничества, делали все для организации единства действий наших двух стран и партий в борьбе против империализма, и прежде всего в деле поддержки вьетнамского народа, героически отражавшего американскую агрессию.

В этом был смысл многочисленных предложений и инициатив ЦК КПСС и Советского правительства о конкретных мерах по развитию советско-китайского сотрудничества в политике и экономике, о переговорах и встречах, которые могли бы открыть путь к улучшению отношений, как по государственной, так и по партийной линиям. В этом был смысл нашей политики, неизменно направленной на защиту законных интересов КНР на мировой арене, на обеспечение наиболее благоприятных условий для строительства социализма в Китае, как и в других социалистических странах. В этом, наконец, была причина выдержки и терпения, которое проявляла наша партия, того, что на протяжении долгого времени мы в одностороннем порядке отказывались от открытой полемики, даже перед лицом явно враждебных выходок китайского руководства.

Но, как известно, мир и согласие требуют доброй воли не с одной, а обеих сторон. Какова же была воля Мао Цзэ-дуна и его группировки? Как известно, все предложения нашей партии и правительства направленные на улучшение отношений, постоянно отвергались – причем во все более грубой и разнузданной форме. А политика Пекина принимала все более враждебный характер. Даже там, где интернациональный долг и вся логика событий диктовали необходимость отложить в сторону разногласия, объединиться для совместных действий против империализма, раздувалась по всякому надуманному поводу, а то и вовсе без повода, борьба внутри социалистического содружества и коммунистического движения, главное острие которой направлялось против КПСС и Советского Союза. Группа Мао Цлэ-дуна открыто взяла курс на систематический срыв внешнеполитических действий, которые предпринимались СССР вместе с другими социалистическими странами для защиты интересов мирового социализма, революционного движения, всеобщего мира, курс на раскол коммунистического и освободительного движения и международных демократических организаций. Более того, Пекин начал предпринимать все более настойчивые попытки подрывной деятельности против социалистических стран и коммунистических партий, вмешиваясь в их внутренние дела и организовывая в ряде партий свои раскольнические группы.

Уже давно прошло время, когда политика маоцзэдуновской группы могла казаться выражением идеологических разногласий, дискуссией в рамках коммунистического движения. Эта группа, не ограничиваясь нападками на линию КПСС и других братских партий, перешла к открытой политической борьбе против нашей партии, нашего народа. После XI пленума ЦК КПК, состоявшегося летом прошлого года, и начала так называемой «культурной революции» эта борьба вступила в новую, еще более опасную фазу. Особого накала она, как известно, достигла в последнее время.

Одно из главных направлений антисоветской деятельности маодзэдуновского руководства – это клеветническая пропаганда. Она злостно извращала каждый внешнеполитический шаг Советского государства, продиктованный заботой об интересах мира и социализма. Печать и радиостанции Китая изо всех сил старались облить грязью наш народ и его партию. Более того, на протяжении многих месяцев китайская пропаганда обращалась к советскому народу с призывами свергнуть существующий строй, водрузить «знамя Мао Цзэ-дуна на Красной площади», установить в СССР «новый порядок» по образу и подобию того, который тогда насаждался Мао Цзэ-дуном в Китае.

Лживой пропагандой, которая по своему тону, по своим грязным приемам, пожалуй, превосходила все, на что когда-либо отваживались враги нашей партии и нашего народа, дело, однако, не ограничивалось. Китайское руководство встало на путь прямых антисоветских действий и провокаций. Их постоянным объектом сделалось советское посольство в Пекине. Недавно у его стен была организована новая вакханалия, которая длилась более двух недель и создала совершенно невыносимые условия для работы персонала посольства. Китайские власти шли на такое беззастенчивое попрание существующих норм и обычаев международного права, какое редко позволяли себе даже самые реакционные империалистические правительства.

В настоящее время «география» подобного рода провокаций значительно расширилась. Мао Цзэ-дун и его окружение явно пытались выполнить свою авантюристическую угрозу перенести хунвэйбиновские методы политического хулиганства на международную арену. Китайские представители, действуя по инструкциям из Пекина, пытались учинять антисоветские дебоши в Ханое, Париже, Багдаде, Алжире, Пномпене и других городах. Более того, местом одной из провокаций была избрана Москва, а в Москве – такое святое для всех трудящихся место, как Красная площадь и Мавзолей Ленина.

К этому перечню бесчинств каждый день добавлялись новые. Достаточно упомянуть такие факты, как неслыханные бесчинства хунвэйбинов на пекинском аэродроме при отъезде на родину семей советских граждан, злобные выходки против советских поездных бригад, обслуживавших железнодорожные составы на линии Москва – Пекин. Объектом китайских провокаций и оскорблений становился советский персонал, направлявшийся через Китай во Вьетнам, чтобы оказать помощь героической борьбе вьетнамского народа.

Нынешние руководители Китая пытались создать видимость «народного возмущения», втягивая в антисоветские выступления десятки тысяч людей, обманывая их небылицами о «кровавых избиениях в СССР», фабрикуемыми приближенными Мао. Этой цели была подчинена деятельность всей пропагандистской машины Китая. Она изо дня в день разжигала страсти россказнями о «неслыханных зверствах», якобы учиненных против китайских граждан в Москве, занималась прямым подстрекательством толп подростков и молодежи, бросив лозунг «кровь за кровь», угрожая потребовать «уплаты кровавого долга». Но за спинами хунвэйбинов и цзаофаней не удастся скрыться подлинным организаторам провокаций, которые контролировали и направляли действия молодежи, а значит, и несли за них полную ответственность.