Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 104)
— Георг, а что старик говорил?
— Он сказал, что дети ему не помогают и ему не чем платить за жилье.
— Ты что, действительно понимаешь иврит?!
— Да, Леночка, я могу изъясняться на всех основных наречиях Земли.
— Вот это да! А скажи, как мое имя может звучать на иврите?
Георг подумал.
— Твое имя, древнегреческое и переводится, как светлая, светящаяся, следовательно, на иврите твое имя могло бы быть Меира.
— Миера. — Елена так произнесла имя, словно на вкус его пробовала. — Странное ощущение. — Сказала она в итоге и улыбнулась. — Георг, я хочу на пляж!
— Пляж здесь был уникальный: желтая песочная полоса тянулась на многие километры в обе стороны от их отеля. Песок был такой мелкий, словно шелковый. По нему было очень приятно ходить. Больше всего Проквусту понравилось, что берег уходил в воду полого. Он стоял по пояс в воде и, широко улыбаясь, так что иногда захлебывался от брызг, принимал на себя очередной удар зеленой волны. Елена радостно резвилась на середине бухты, она уверенно и легко плыла среди волн. И вдруг все в один миг изменилось. Проквуст застыл, крики людей вокруг, плеск волн, все отошло на задний план, в ушах гулко бился стук взволнованного сердца. Что-то было не так, не хорошо! Там, впереди, среди волн, где-то недалеко от его Елены! Ей нельзя плыть дальше, ей надо срочно назад. На спасительный берег. Георг всем своим существом ощутил, как из глубин в их сторону движется Нечто. Что делать?! Даже если его крик услышит Леночка, она не успеет уплыть! Проквуст уперся в сыпучий песок, напрягся, песок отвердел вокруг его ступней, словно бетон, потом он медленно вытянул руки в сторону жены и всем, что у него было в душе, потянул супругу к себе. Он чувствовал, как срываются внутри него все запоры, как вся скрытая мощь срывается с кончиков пальцев, обхватывает Леночку ласковым объятьем и стремительно несет назад. Ему было плевать, что вокруг него вода пузырилась, словно закипала, что испуганные дети завизжали от неожиданного вала воды, несущегося к берегу. Главное, что, на его гребне виднелась бледное лицо жены, еще секунда, две, вот она рядом! Огромный пласт воды послушно лег к его ногам, кинув в его жаждущие руки желанное тело. Проквуст схватил Елену за руку и стремглав понесся к берегу. Он уже видел, как вслед за первым валом шел еще один, гораздо больший. И не он его вызвал, а тот, кто охотился за ними из морских глубин! Нет, не успеть! Георг крикнул Елене, беги, а развернулся и вскинул руки навстречу этой чудовищной, с пятиэтажный дом, волне. Даже при свете солнца он увидел, как вспыхнули его ладони, и агрессивная волна столкнулась всей своей массой с невидимой стеной его энергии. От удара она выросла еще больше, нависла зеленой горою, и вдруг разбилась на мелкие кусочки. Проквуст выскочил на берег, пробежал мимо застывших в изумлении людей и крикнул им сначала на иврите, потом на русском:
— Немедленно уходите отсюда, сейчас волна вернется!
Все устремились к лестнице, ведущей с пляжа на высокий берег, и среди них Проквуст, крепко держащий свою любимую за руку. Лишь в лифте он отпустил ее и тут же обхватил ее саму, свою ненаглядную жену, прижал ее к себе и зашептал, словно в бреду:
— Не отдам, никому не отдам!
В номере испуганную Елену вырвало, она прилегла на кровать и закрыла глаза. Георг смотрел на нее и лихорадочно размышлял, как ее уберечь.
— Леночка!, — Тронул он ее за плечо.
— Я не сплю, любимый, не волнуйся, мне уже гораздо лучше. — Елена сделала над собой усилие и села. — Георг, объясни мне, как они нас находят?
— Леночка, некогда объяснять, нам надо уходить!
— Как уходить?! Скоро ночь на дворе.
— Потому и надо исчезнуть, да, так, чтобы для всех мы оставались в номере. Так, давай-ка сюда наши вещи.
— Зачем?
— Увидишь!
Проквуст сходил за сумками и стал выбрасывать на кровать их содержимое. Елена ахала и выхватывала из кучи вещей то платье, то босоножки, то еще что-то по мелочи. Она уже поняла, что с остальным ей придется расставаться. Георг укладывал вещи под одеяла в форме спящих тел. Полюбовавшись на свою работу, он убрал сумки в шкаф.
— Георг, но это ведь сразу же обнаружится!
— А вот этому мы сейчас попробуем воспрепятствовать!, — Проквуст взял жену за плечи и пододвинул к кровати. — Стой смирно и ничему не удивляйся.
Он сделал шаг назад, направил на нее руки на уровне своих глаз и напрягся. Он не совсем понимал, как надо действовать, зато четко представлял, чего ему надо добиться. Проквуст чуть дернул руками, потом еще. Он словно что-то выдергивал из воздуха. Между рук заклубилось нечто. Георг аккуратно наклонился и плеснул этим под одеяло. Минуту ничего не происходило, а потом Елена с изумлением увидела, как одно из чучел приобретает человеческие черты. Ее черты! Вот уже проявились волосы, ладошка под щекой. Проквуст между тем еще поколдовал и забросил такую же иллюзию под второе одеяло. Через минуту рядом лежал спящий Георг!
— Господи. Как ты такое вытворяешь?!
— А я и сам не знаю. Все, Леночка, уходим, бери деньги и самое необходимое.
Они тихо вышли в коридор, повесили табличку «не беспокоить» и по лестнице проскользнули вниз. Перед выходом в фойе, Проквуст придержал супругу, осторожно выглянул, оценивая обстановку. Когда они с Еленой проходили мимо рецепшен, дежурная, вредная и воображалистая старуха, что-то писала, уткнувшись в стол, и никак на них не реагировала.
— Мой муж, страшный человек!, — Прошептала восхищенно Елена.
— Видит бог, не ради славы стараюсь!, — Улыбнулся Проквуст.
На улицу спускались первые сумерки.
— Что будем делать?
— Бежать, Леночка, бежать!
Они пересекли улицу и пошли по пустынному переулку. Вдали зазвучала сирена, она быстро приближалась, вот мелькнула машина полиции, за ней несколько машин скорой помощи.
— Георг! Что мы с тобой натворили?! Там, наверное, люди пострадали?
— Да, наверное, меня это очень огорчает. Но, Леночка, я не могу спасти их жизни ценой существования целого куска вселенной!
— Я понимаю. Георг!, — Елена остановила мужа. — Но как же они нас находят?!
— Пошли, Леночка, по дороге поговорим. — Они вновь двинулись по лабиринту улочек и переулков, избегая широких улиц. — Точно я тебе на твой вопрос ответить не могу, но поделиться кое-какими соображениями могу. Помнишь, Смит говорил, что чуть ли не десятая часть человечества в короткий срок стала носителями крохотных микрочипов?
— Да.
— Тем самым они фактически подключаются к гигантскому компьютеру арианцев. В обычном режиме он просто отслеживает обстановку, а в такой экстремальной ситуации, как наша, с его помощью ведется наш розыск. Им известно, что нас двое, что мы сели на один из самолетов в Дюссельдорфе, известен наш внешний вид. Даже по таким параметрам уже можно осуществлять поиск.
— То есть, Алексей?
— Может быть и он, а может быть девушки на паспортном контроле? К, сожалению, я не научился распознавать, скажем так, «зараженных» людей.
— Лучше, «заряженных», ладно? Это не звучит столь унизительно.
— Хорошо, Леночка, будем называть их так. Только навсегда запомни, жить в нашем мире в любом качестве не унизительно, так же как и необоснованно кичиться своей мнимой или реальной избранностью. Все мы, любые разумные сообщества, ходим под богом, хотим мы этого или не хотим. Ты только подумай, бог выбрал Землю, а не Ариан или Недину, хотя на этих планетах проживают несоизмеримо более древние и мудрые цивилизации.
— Георг, а может быть бог выбрал Землю для своих изменений, потому что она наименее ценная планета?
— Глупости говоришь! Господь не измеряет ценность души объемом знаний, расположенных в мозге. У него другой подход, о котором мы можем только догадываться. Когда-нибудь, я подробно расскажу тебе о законе отражения. А еще, если все закончится благополучно, я должен слетать на Ирию.
— А я?!
— Ты хочешь?!
— Но это же и моя родная планета!
— Жалко, что ты ее не помнишь.
— Вспомню! Ой, смотри.
Елена кивнула. Им навстречу шли двое молодых военных, девушка и высокий парень, оба в амуниции, с автоматами.
— Ну, и чего ты испугалась, — шепнул ей на ухо Проквуст, — они здесь и без нас ходят. Не думаю, что военным есть до нас дело, им своих террористов хватает.
Патруль мирно прошел мимо, по сути даже не взглянув в их сторону.
— Вот видишь! Но все равно нам пора убираться отсюда. Завтра пятница.
— Ну, и что?
— Не знаю, Леночка, надеюсь, двух дней, нам хватит.
— Двух дней? На что?
— Чтобы грехи отмолить.
Мимо них проскрипела машина — старый, ободранный мерседес. Он остановился метров через пятьдесят. Дверь открылась, выпустив на улицу шквал грохочущей музыки, Проквуст даже почувствовал, как плечо Елены под его рукой вздрогнуло от неожиданности. Сначала из машины высунулись большие ноги в потертых шортах и стоптанных сандалиях, потом, кряхтя, показалась внушительная фигура водителя. Он выпрямился, качнулся, ухватился за крышу руками и хмуро посмотрел на застывших поодаль Елену и Георга.
— Ну, чего уставились?!, — Внезапно на русском языке выдал он. — Понаехали, смотрят… — Парень нагнулся и потянулся внутрь машины, продолжая что-то бубнить. Чуть не рухнув внутрь, он опять разогнулся, только теперь у него во рту торчала дымящаяся сигарета. Он раздраженно хлопнул по крыше машины большой волосатой ладонью и опять повернулся. — Да, не бойтесь!, — Он махнул рукой. — Идите. Кто вас тут тронет, кормильцев?!, — Парень глубоко затянулся. — А хотите покататься по Израилю?