Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 60)
— Это интересно, — глаза Пилевича блеснули любопытством. — И почему же ты так считаешь?
— Болезнь его неземная.
— В каком смысле, Георг?
— В прямом, Леночка. Я уверен, что так на него действует близость с Мартой.
— Фу, какая глупость, как ты можешь…
— Не спешите с выводами, Елена, — прервал женщину Пилевич. — Пусть ваш муж выскажется.
— Я думаю, что в последние годы Марта стала не просто носителем арианских жучков, а вполне осознанным их шпионом.
— Но зачем это нужно арианцам?
— Станислав Львович, в чём интерес арианцев, гадать не буду, уж очень они непредсказуемы, а вот интерес Марты мне ясен: молодость.
— То есть, арианцы пообещали ей омоложение?, — уточнил Пилевич.
— Думаю да.
— Подождите, мужчины, вы меня запутали. Ну, допустим, Марта арианская шпионка, а почему же мой папа заболел?
— Давайте я отвечу, — сказал Пилевич, — мне это будет сделать проще, чем вашему мужу. Можно, Георг?
Георг кивнул.
— Итак, если умозаключения Георга брать за рабочую версию, то ваш папа, Леночка, мешает ей стать моложе. Ей нужно остаться одинокой вдовой. Вы, Леночка, далеко, обеспеченны и нелюбопытны, поэтому всё состояние спокойно перейдёт в её владение.
— Ой, какой ужас!, — Елена приложила ладони к щекам. — Неужели так бывает?! Георг?!
Проквуст пожал плечами.
— Станислав Львович сказал тебе именно то, что я думал, я бы лучше не объяснил, — он задумчиво помял салфетку. — Кстати, Леночка, помнишь, ты как-то рассказывала мне, что папа хвастался по телефону своими финансовыми успехами?
— Да, помню, — Елена растерянно смотрела на мужчин. — Неужели это всё из-за деньг?!
— Увы, — Пилевич развел руками.
— Мальчики, что же мне делать?!
— Есть два выхода, Леночка. Первый — официальный развод.
— Ой, Станислав Львович, папа не сможет, он очень любит Марту!
— Леночка, — задумчиво сказал Проквуст, — а ты уверена, что это любовь, а не наваждение?
— Елена, я согласен с твоим мужем.
— Боже мой!, — воскликнула Елена и вдруг глаза её сверкнули, губы упрямо сжались. — Станислав Львович, кажется, вы говорили о двух вариантах?
— Совершенно верно.
— И каков же второй выход?
— Твой папа, Леночка, официально должен умереть.
— Разве такое возможно?, — прошептала Елена.
— Всё возможно, Леночка, если есть чем платить за возможности.
— Боже мой, неужели всё это правда? Георг, а если всё оставить, как есть?
— Боюсь, что твой папа здоровым останется недолго и я могу не успеть.
— Извините, — Елена резко встала. — Я должна уйти поплакать, в смысле, подумать.
Пилевич проводил глазами Елену до двери.
— Георг, какая у тебя жена!
— Какая?
— Звёздная!
— Это точно.
— Артём очень возмужал. Георг, так чем он там занялся?
— Толком не знаю, то айкидо, то каратэ, то дзюдо, это только то, что я запомнил.
— Понятно, не определился пока, это хорошо.
— Что ж тут хорошего?
— Вот что, я ему через пару дней учителя боевого самбо пришлю, бывшего русского десантника, пусть друг на друга посмотрят.
— Считаешь, что русское боевое самбо круче японских и китайских школ?
— Я бы сказал: смертельнее. Боевое самбо не для борьбы, оно предназначено для кратчайшего выключения противника. В самбо собраны самые эффективные, а также самые подлые и коварные приёмы из многих систем борьбы, придуманных человечеством.
— Что ж, — усмехнулся Проквуст, — как это не печально, но возможно, это именно то, что понадобится Артёму в будущем.
— Вот-вот!, — поддержал его Пилевич.
Они невесело посмеялись. Станислав Львович пристально посмотрел на Проквуста.
— Молчат пока арианцы?
— Молчат.
— Это хорошо.
— Почему это?
— А что ты им предъявишь, Георг?
— В каком смысле?
— Ну, допустим, они к тебе на связь выйдут, и после всех политесов ты их попросишь о связи с хоравами. Так?
— Ну, да, так.
— Георг, но разве арианцы альтруисты?
— Да!, — Проквуст хлопнул рукой по лбу. — Как же я не подумал! Я свою пластину им не отдам.
— Почему?
— Не знаю, Станислав Львович, не могу её из рук выпустить.
— Она у тебя и сейчас с тобой?
— Угу.
— Понятно. И что?
— А вот что! Срочно едем к тебе в подземелье!