Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 59)

— Хелена, я еле добудилась твоего… — Марта внезапно осеклась, её глаза впились в колье на голой груди падчерицы.

Елена заметила это и улыбнулась.

— Нравится?

— Очень красиво!

— Это мне Георг недавно подарил. Сказал, что эта брошь сделана из звёздного камня.

— Из звёздного камня?! А можно посмотреть поближе?

— Конечно, Марта.

— Вон там, поближе к свету?

— Хорошо.

Проквуст и Пилевич стояли в небольшой комнате над лифтом и смотрели в окно вниз. Они видели, как подошла Елена к отцу и к мачехе, как Марта живо заинтересовалась колье, как они двинулись мимо гостей.

— Куда это они?

— Я думаю, к столам с закусками, там хорошее освещение.

— Да, Георг, похоже, ты прав и я вынужден признать, что удивлён.

— Станислав Львович, так ты не верил в мою затею?!

— Если честно, не верил. Твоя многоходовка показалась мне слишком сложной.

— А я уверен, что это правильный путь.

— Посмотрим, друг мой, ведь Марта, это ещё не арианцы.

— Ты прав, победу трубить преждевременно.

В это время Марта двумя руками приподняла колье с груди Елены.

— Ого, кажется, я даже отсюда вижу, как горят глаза Марты!

— Это не глаза, Станислав Львович, это её арианская начинка. У неё странная энергетика, — Проквуст запнулся, подыскивая слово, — не вполне человеческая.

— Да?! Я хочу взглянуть!

— Станислав Львович, не надо пока, вдруг заметит.

— Хм, хорошо, потерплю.

Кукк, пока его жена рассматривала колье, прохаживался с тарелкой вдоль накрытых закуской столов. Он подошёл к Марте, что-то сказал ей и кивнул на свою тарелку. Марта повернулась к нему и, судя по её жестам и виноватому лицу супруга, принялась что-то ему строго выговаривать. Елена воспользовалась паузой, отошла в сторону, вглядываясь в лица окружающих людей.

— Станислав Львович, я срочно иду на помощь Леночке.

— Я тоже!

— Погоди, Станислав Львович!

— Что?

— У меня созрел один план. Идём, по дороге расскажу.

Проквуст вглядывался в лицо спящей жены и спрашивал себя, в праве ли он был поручать ей контакт со шпионом арианцев? "Но ведь я не знал, что это может быть опасно, — оправдывал он сам себя и тут же вновь обвинял, — ты хорошо знаешь арианцев, от них можно ждать любой гадости". Впрочем, всё обошлось, Леночка мирно спит у него на руке, а Марта, наверное, уже у себя дома. Для того чтобы её спровадить, Пилевич придумал целую теорию о загадочной болезни Кукка и необходимости двухмесячной терапии. Молодец! Только вот Марта категорически заявила, что через две недели вернётся, чтобы навестить мужа. Георг не ожидал от неё такого супружеского рвения, а потом, кажется, понял причину. Впрочем, пока это не главное. Главное — это арианцы. Проквуст закрыл глаза, а что если они не клюнут на наживку, что он тогда будет делать? В голову пришло имя Друга, но как знать, услышит ли он его?

Георг уснул.

Утром к завтраку явился Пилевич. Елена усадила его за стол, хотя он отнекивался. В столовую заглянул Артём.

— О, Станислав Львович! Доброе утро.

— Здравствуй, Артём.

— Папа, мама, я на тренировку!, — громко объявил Артём и исчез.

— Позвольте, дорогие родители, — удивился Пилевич, — а разве сейчас не летние каникулы?

— Не для спорта, Станислав Львович, — улыбнулась Елена.

— Он после наших приключений тренируется, как одержимый, — без тени улыбки добавил Проквуст.

— Понятно, — Пилевич сделал глоток кофе.

— Станислав Львович, как там мой папа?

— Завтра привезу.

— Что значит, завтра?!, — недоумённо переспросила Елена. — Три дня ведь всего прошло!

— А здоров ваш папа, Леночка!

— Как здоров?!

— А так: вполне замечательно для его возраста.

— Но он же привёз с собой…

— Толстенную папку с выписками из лечебниц и госпиталей, вы это имеете в виду?

— Да.

— О, Лена, эту папку было занятно листать, эти бесчисленные анализы и болезненные симптомы, а ещё невероятное количество всевозможных диагнозов, порою весьма экзотических. Всё, теперь это история.

— В каком смысле?

— В таком, что ничего не подтвердилось.

— Но этого не может быть! Георг, почему ты молчишь?!

— А что я должен говорить? Ты ведь никогда не говорила мне, что твой папа тяжело болен.

— Я не хотела тебя расстраивать, а Станислав Львович обещал мне всяческую поддержку.

— Да-с, обещал, — Пилевич приподнял руку, останавливая Елену. — Знаете, Леночка, сдаётся мне, что это чудесное выздоровление не обошлось без участия вашего мужа.

— Георга?! Он же никогда… Георг, ты что, лечил моего папу?!

— Лечил, громко сказано, я же ничего не соображаю в медицине. Я просто заглянул, увидел, что лёгкие у твоего папы грязно-серые. У всех вокруг белые, а у него нет, ну, я и поскоблил их, чтобы побелели. Вроде бы получилось.

— Ура!, — закричала Елена и принялась целовать и обнимать мужа. — Спасибо, родной, ты сделал меня совершенно счастливой!

Пилевич подлил себе кофе и с доброй улыбкой смотрел на растерянного Георга. Наконец, Елена угомонилась и вернулась за стол.

— Я очень рад за вас, Леночка, за вас и вашего папу, но Георгу больше не советую заниматься подобной практикой.

— Да, я и сам так решил.

— То, что совершил ваш муж, Леночка, на мой взгляд, иначе как чудом, не назовешь.

— Чудом?, — Елена испуганно взглянула на мужа. — Ой, Георг, а если бы ты убил папу?!

— Успокойся, Леночка, я всё же думаю, что только я и мог помочь господину Куку.