Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 62)
— Георг, если получилось, то куда делась тьма?
— Я видел, как чернота с пластины провалилась сама в себя, а ты что заметил?
— Только хлопок слышал, — Пилевич нетерпеливо потёр ладонями. — Ну, давай, Георг, проверяй!
— Страшно.
— А ты постепенно. Помнишь, как эта железяка от тебя первый раз шарахнулась?
— Помню.
— А сейчас?
— Станислав Львович, ты, как всегда, прав.
Проквуст решительно вскинул обе руки и поднес их почти вплотную к пластине, та не шевельнулась. Георг после короткой заминки взял пластину в руку.
— Ну?!
— А ничего.
— Что значит, ничего?
— А то, железяка, и всё.
— Как это, всё?!, — Пилевич выхватил пластину у Проквуста и, прикрыв глаза, принялся водить над нею ладонью. — Ничего, не чувствую!, — прошептал он. — Георг, ты её спалил!
— Похоже на то, — Проквуст озадачено почесал затылок.
— Впрочем, — задумчиво произнес Пилевич, — может быть, оно и к лучшему.
Проквуст кивнул.
— Я согласен. Пластина на месте, она подлинная и теперь гарантированно безопасная.
— И доходчиво объясняет, что будет при контакте с тьмой!
— Вот-вот! Лишь бы арианцы откликнулись!
— Георг!
— Да, родная.
— Неужели Марта действительно убивает папу?!
— Ты хочешь, чтобы я привёл неопровержимые доказательства?, — Проквуст сделал паузу, ожидая слов жены, но та лишь всхлипнула. — Леночка, у меня нет доказательств, но если я прав, то рядом с Мартой твой папа обречён. Я очень тепло к нему отношусь и хочу спасти.
— А ты не можешь ошибаться?
— Могу, поэтому решай сама.
— Георг, но это же чудовищно!
— Что именно?
— Папа так любит Марту, он ни за что не согласится!
— Проквуст включил ночник и посмотрел в заплаканные глаза жены.
— Не надо, погаси свет.
— Хорошо, — Проквуст щелкнул выключателем, в спальне вновь стало темно.
— Папа не согласится!, — повторила Елена и всхлипнула.
— Леночка, папа это второй вопрос, а первый — ты сама.
— Что, сама?
— Прими решение: поверить мне или оставить всё как есть, тем более что твой папа теперь здоров.
— Я не могу, — Елена вновь зашмыгала носом, — мне страшно.
— Хорошо, Леночка, давай сделаем эксперимент.
— Какой ещё эксперимент?
— Нужно, чтобы Марта и твой папа не встречались месяц, а лучше два.
— И что это даст?
— Хм, может быть, дождёмся результатов?
— Нет уж, говори сейчас!
— Хорошо, хорошо, только не сердись. Я думаю, что господин Кукк уже через две-три недели излечится от Марты.
— Как это?
— Я уверен, что твоя мачеха воздействует на твоего папу каким-то образом, вызывая в нём привязанность к себе, то, что можно внешне принять за любовь.
Проквуст замолчал, ожидая ответа.
— Лена!
— Молчи, я думаю!
— Хорошо, только можно, пока ты думаешь, я тебя буду целовать?
— Не вздумай!
— Это ещё почему?
— Когда ты меня целуешь, я не могу думать.
— И не надо, я уже всё придумал, иди сюда!
Марта явилась через десять дней. Когда охрана доложила Проквусту о прибытии к воротам такси с госпожой Кукк, тот на полминуты завис в ступоре, потом приказал терпеливо ожидающим стражам впустить нежданную гостью.
Георг хмуро наблюдал на мониторе, как его мажордом помог выйти Марте из машины и сразу же повёл в дом. Таксист посмотрел им вслед, потом пожал плечами и, выгрузив из багажника чемодан, уехал. Проквуст раздраженно откинулся в кресле. Приезд тёщи был неприятен, но возможно, сулил подвижки в его деле. Во всяком случае, он на это надеялся. "Хорошо, что Леночка с отцом уже далеко", — подумал он, направляясь в гостиную.
Марта вошла, растянув губы в приветливой улыбке, но из глаз её на Проквуста веяло холодом.
— Здравствуйте, дорогой Георг!
Тёща начала было поднимать руку для дамского поцелуя, но Проквуст встал и сдержанно поклонился.
— Здравствуйте, госпожа Марта, — он указал на накрытый столик. — Прошу вас. Кофе, чай?
— Хм, — она опустила руку и после мгновенной паузы присела на кресло. — Кофе, пожалуйста.
— Как добрались?, — спросил Проквуст, наливая напиток гостье.
— Спасибо, хорошо.
— Я ждал вас несколько позже.
— О, извините, Георг, мне не терпелось повидать Андреса, — она посмотрела на два прибора на столике, — а где же Хелена?