Борис Михин – Справочник городских рассветов (страница 30)

а любое «хочу» – это свет и начало начал. Вот и еду. И жду, что предложит в конце мне туннель. Но отсюда всё кажется, что жду уже тонну лет, и сменяется день ночью, за тенью – лишь полутень, и не видится света, как кто-то давно обещал. Дальше – станция где-то. И рынок «хочу» обнищал, и единственное, что осталось здесь – навык прощать.

До и пусть

У Него, наверно, дела, раз в природе разлилась грусть и немножечко – снег. Ну, пусть. Лишь бы что-то пошло на лад в канцелярии высших сфер. А пока только грусть и снег. И оттачивать глупо гнев, лучше – шею поглубже в фетр и идти, и дышать, дышать, привечая приход зимы, примечая любую мысль, ведь потом не простит душа что какую-то не сберёг, а быть может спасение в ней, единственной, верной, есть… И, как время, вперёд, вперёд надо жить. Под ногами хруст: то ли годы, а то ли лёд. Если ждёшь, на «до» поделён и не тёплое слово «пусть».

Штабные войны

Если воюют, пусть лучше на картах, это для мира почти незаметно, пусть отрабатывают многократно «формализованные документы», пусть замордуют друг друга тревогой в лучших канонах военных традиций. Пусть посмеются над всем друг и ворог. Жаль только, что карта нам пригодится.

История и сатори

Век двадцать первый. Ночь. Первая четверть. Четверть истории, только начало. Поговорив тихо о главном вчерне, мы молчали. Есть у начала нередкое свойство не начинаться. Похоже, наш случай. Мимо шуршало минутное войско в битву с часами. Всё лучше и лучше мне становилось понятно: историй брошенных, но настоящих, не мало. Так, вероятно, приходит сатори, всё предыдущее перемалывая. Вдруг обнаружив себя посредине между сейчас и потом и за дверью, рад, что не прерван, хотя и сердитый, век двадцать первый.

Неизбежность

Если вам кажется, что неизбежное — это и вовсе не ваша история, то не надейтесь спокойно, неспешно