Борис Михин – Дежурный по ночи (страница 25)

из знакомств не приятных – полезных. Не выдерживает с нами время — избавляется… Резкий звук дрели возвестил, что хозяина «мерина» повезут послезавтра на рейлингах (ты смотри-ка, не выдержал первым…). А железо спокойно ошкурят, формы «вытянут» (путь не был прерван, просто нет тормозов в нашей дури). Не выдерживаем и мы сами, обожая машины и скорость… А ведь каждый день – это экзамен. Взвизг металла в окне злобно-короток.

Майна

Голодно воет, как скорая помощь, ветер. Безмысленный – я, «а-ля овощ». Властна над сущим зима. Что-то пишу, но сумбурно и плохо — холод, болею. В зрачках не сполохи — мрачный кровавится Марс. Старообрядчески тычу два пальца вилки в розетку, чтоб кофе взорваться. Словно проклятый алмаз, террористически смотрит Венера. Жизнь – это боль, это – током по нервам, кто по другому – тот мразь… Кофе остыл (время не принимает). Странное свойство у времени – «майна» — всем бы раздал задарма, — не получается. Как в декадансе, медленно, сложно, слова корчит в трансе. Мыслей широкий замах, как и положено у графоманов и шизофреников, мутен, туманен и бестолков, как намаз. В море пространства молчу, недвижимый. Крутятся элементали и джины (ангелам не занимать силы). Так что же они к нам пристали? Вечность наверно быть вечной устала… – Кофе налить? – Я сама…

«… 47 мм осадков»

Снег вытряхиваю из-за шиворота (благодать – гадость, если по щиколотку). Из обоймы молитв оды выщелкнуты, флаги вывешены, ведь пришли холода. Люди вырядились внедорожниками, но походка у всех осторожненькая. Тротуарами, в кашу створоженными, семенят по-вороньи художественно. Зачерпнув белой дряни конечностями, ветви поизгибались в «конечновости», соглашаясь декабрь навечно стелить. Мы не личностями стали – внешностями, шепчем Богу слова святотаственные: «То не благо, что – всем», и рвём дарственную, и хотим, чтобы сами и царствовали… Барство. «Das ist fantastisch». Пространство вины.

Пограничное состояние

Граница между «есть» и «нет» есть не в «сейчас», но и не в «прежде».