но позже станет промежуточным
и вырезан совсем, как гугенот.
В материальном мире результат
всегда неполноценным кажется.
Отчёркиваю.
Ручка мажется…
Что? Цифре бесконечно возрастать?!
Глава 13. Книга дорог
Том 2
Плавность
Вдоль поезда охра и золото – маршем,
орлы и озёра парят.
Не знаю, видал ли я что-нибудь краше
России в конце сентября.
И раз довелось здесь родиться и ехать
полями, в лесной разноцвет,
то может быть это и есть счастье с верхом?
И… где же мой чай, наконец?!
Есть свойство у поезда – плавность. И в главном
я с ним соглашусь. Всё равно
каким бы ты ни был насквозь православным,
в дороге лишь – чай и минор.
Не вошедшее в сборники
Терракотовое
Наверное, даром предвидения
я не обладал бы и даром:
жизнь – штука вполне удивительная,
но если в ней (элементарно)
есть тайна. Кружат терракотовые
снежинки в оранжевом свете
над познанными территориями
непознанной штукой.
И – ветер.
12.12.12
В очереди на оптовый склад ответов
С утра у метро прикупаю таблеток —
и необходимость и жизнь и привычка,
и, туго винтом в повседневность завинчен,
их тут же приму, словно пайку – зверь в клетке,
иначе не выжить (речь не о свободе,
однако во всём есть её элементы).
Зачем это мне?
Промолчит оппонент мой,
он только плечом от вопросов поводит.
Вопросы он любит.
И знает ответы.
Но подозреваю, что сам их не скажет.
Ответ – это как ароматы от саджа:
и вкусно, но пусто… как в поле от ветра.
Но спрашивать надо, причём непременно.
До остервенения, до хрипоты. И…
и толпы идут, словно орды Батыя,
бессмысленно, скученно, нервно и мерно.
В листке на латыни написано что-то,
касающееся моей перспективы,
но будущее знать, наверно, противно.
Выбрасываю.
Даже в верхних широтах
другого подхода нет, не существует.
Надеюсь, что может ответы однажды
найдутся во мне сразу все.
Может даже
и мой оппонент будет там, торжествуя.
О мелкой болтовне
Немного утомившись от молчания, 
