Борис Левандовский – Донор для покойника (страница 29)
- Вас это не касается.
- Да? .. - усомнился Лозинский, пытаясь что-то вспомнить, но ничего, кроме образа, вынырнул вдруг из памяти, маленького врача из детской книжки ... Он вернулся к теме:
- Я, конечно, не вирусолог ... чтобы составить какую-то картину с вами происходит. Тем более, имея данные исключительно по вашим словам и очень непродолжительных собственных наблюдений ...
Прежде всего, меня удивляет, почему вы не умерли практически сразу от удивительной интоксикации организма и как ваше сердце до сих пор способно выдерживать такие колоссальные нагрузки. Без еды, воды ... Просто невероятно ... Большинство ученых из радостью отдали бы половину жизни только за один анализ вашей крови ... черт! - извините ...
Герман внешне никак на это не отреагировал.
- Итак, - продолжил Лозинский, - вы сказали, что на неактивной стадии тест распознал этот вирус как ВИЧ, а при переходе в активную - вдруг перестал узнавать вообще. Сколько времени прошло между этими двумя тестами?
- Где-то месяц или чуть больше. Это что-то дает?
- Вообще-то, сомневаюсь, - ответил хирург. - Но кто знает. Установить что-нибудь точно в вашем случае ... найти нити ... без специальных лабораторных исследований, и ... практически всего - невозможно. Мне остается только догадываться. Единственное, что я могу сейчас сказать, - это какой-то совсем не известен науке вирус (надеюсь, он не создает очаги эпидемий), который развивается в организме при переходе в активную стадию нерегулярными скачкообразными фазами. Начало каждого нового цикла сопровождается приступами, да?
- Звучит правдоподобно, - ответил Герман.
- Меня, как медика, просто поражают побочные действия в вашем организме, которыми сопровождается развитие этого загадочного вируса. Неприятие воды ... Невероятно! - мне даже представить трудно, что может вызвать такую реакцию по отношению к основному жизненного элемента ... Бред какой-то ... Но, черт побери, это все факты ... Я смотрю на вас и просто не понимаю, как вы живете, что поддерживает ваш организм ... Потом практически полная перестройка зрения ... феноменальная скорость реакции. И совсем неизвестно, что будет происходить дальше. Хотя не исключено, что основные процессы уже завершены ... хотелось бы в это верить, во всяком случае.
- А если ... нет?
- Не знаю, - пожал плечами врач. - Если это еще не все, остальное даже страшно представить. Вы уже похожи на чудовище ... И эти ваши головокружительные трюки ... В общем, как бы то ни летаете ...
- Кто вам сказал? - бросил Герман, его безумные глаза остановились на лице Лозинского.
- Господи ... - прошептал врач.
- Я пошутил. У вас есть предположения, откуда мог взяться этот вирус?
- Да откуда угодно! Возможно, даже прилетел из космоса - теперь я могу поверить в эксперименты зеленых человечков, которые они проводят на Земле, о чем часто пишет бульварная пресса. Или это мутировал какой-нибудь наш родной вирус под воздействием радиации, может, даже ВИЧ ... Как по мне, этот вариант правдоподобнее, если учитывать первый результат вашего теста. А может, просто яйцеголовые не сумели оградить свое новое детище от мира. Впрочем, при желании можно допустить и существование тысячи других возможностей ...
Но на самом деле - я не знаю! И, тем более, не могу представить, как это оказалось в вашем организме. А если была заражена и кровь - то, черт побери, как инфекция попала в донора ...
- Лично я склоняюсь к мысли, - спокойно сказал Герман, несмотря на то, что слова Лозинского вызвали у него ощутимое покалывание в позвоночнике, - что это какой-нибудь чернобыльский мутант СПИДа или результат старания яйцеголовых.
На самом деле Герман солгал, чтобы удержать себя под контролем (и это подействовало) - нечто внутри его сознания билось о невидимые препятствия, выступая против обсуждения этой темы, и требовало немедленно превратить Лозинского на кровавый труп с вывернутыми наружу внутренностями.
- Возможно ... - сказал хирург. - Но ... - он вдруг замолчал и покачал головой, что-то обдумывая. Затем немного растерянно продолжил:
- По-моему, все эти предположения - ерунда. Я кое-что вспомнил из вашего рассказа, - это многое меняет, если, конечно, вы ничего не перепутали.
- Что именно?
- Странное поведение животных. Они стали вас панически бояться.
- Вы думаете, это связано с тем, что они инстинктивно узнали мою ... болезнь?
- Вот именно - инстинктивно.
- Значит, я ... болен ... какой-то древней хворь? И этот вирус оставался неизвестен, несмотря на то, что существует тысячи, а может и миллионы лет? Я вас правильно понял, доктор?
- Да ... да! .. - раздраженно отрезал Лозинский, сосредоточено потирая переносицу. - Ради Бога, не мешайте, я хочу подумать ... Кажется, у меня возникло предположение ... Невероятно, но ... Просто дайте мне немного времени ...
Раскаленная спица пронзила позвоночник Германа. Но ему снова удалось сдержать себя. Возможно, в последний раз ...
Лозинский подкурил очередную сигарету.
- Может, моя гипотеза покажется вам безумной, недостойным квалифицированного медика ...
- После всего, что со мной произошло, я могу поверить даже в Мэри Поппинс.
- А я никогда не подумал бы, - продолжил Лозинский, - что такой прагматик, как я, может сфабриковать такую идиотскую версию.
- Люди иногда меняются, - заметил Герман.
- Так вот, - сказал Лозинский, глядя куда-то в сторону, - я считаю, что вы имеете дело с вирусом, который, возможно ... совершенно безопасен для человека ...
Герман собирался что-то сказать, но Лозинский остановил его решительным и нетерпеливым жестом; сейчас он вел себя как сумасшедший ученый, которому наплевать на все, кроме предмета своих исследований ... даже если ему грозит жестокая расправа от причудливой существа, была когда-то членом человеческого общества.
- Поэтому, возможно, он опасен только для животных и поэтому они реагировали на этот вирус ... когда он вошел в активную фазу. Но повторяю: для человека он должен быть абсолютно безопасным. Иначе о таких, как вы, давным-давно заговорил бы весь научный мир. И не только научный ...
Я считаю, что все дело в ваших антителам. Вирус каким-то образом сумел выжить в вашем организме. Вероятно, что антитела не способны его уничтожить или хотя бы помешать его развитию. Причем, данная несостоятельность антител проявилась странно и выборочно - иммунитет не сработал исключительно в этом вируса - ведь ничем другим вы не болели, да? При нормальных условиях, наверное, он должен был просто погибнуть. Однако в вашем случае он не только не погиб, но и сохранился и одного чудесного дня ... «проснулся». Какое-нибудь животное, скорее всего, сдохла бы за считанные часы, не выдержав той сногсшибательной имитации ... внезапной старости. Кстати, я не думаю, что колоссальное ускорение метаболизма имеет к этому какое-то отношение. Так, животное почти мгновенно погибла бы, вы же - остались живы, потому что вы - человек.
Но это еще не все. Я думаю ... все мои коллеги к единому считали бы меня сумасшедшим, но я готов предположить, что ваши антитела сначала не смогли его нейтрализовать, «разбудило» же его - ваше знание!
Вот, если вкратце, моя авантюрная гипотеза. Похоже на бред средневекового шарлатана? Не спорю. Но ... я не вижу других возможностей.
- Вы считаете ... он умный? - голос Германа проскрипел настолько пронзительно, что Лозинский не сразу понял вопрос.
- Нет, но я убежден, что этот вирус каким-то образом связан с сознанием. Знаете, несмотря на все достижения современной науки, человечество во многих аспектах познания окружающего мира ушло не слишком далеко от знахарей, живших три тысячи лет назад. И такая наука, как вирусология, - вовсе не исключение. Например, в научных кругах до сих пор дискутируют о том, как вообще природа вирусов, к какому типу материи их отнести - живой или неживой. Они имеют признаки обоих.
Я думаю, что в вашем случае вся проблема в ряде каких-то до нелепости уникальных совпадений ...
- Большая Несуразность ... - сказал Герман.
- Да, - быстро согласился хирург, - то как такое ... хотя это очень точное определение.
Лозинский откинулся на спинку стула, несколько секунд молчал, то обдумывая, потом вдруг подался вперед:
- Мне пришло в голову ... может, существует возможность лишить вас этого всего - ведь это даже не жизнь ... это ... может, стоит хотя бы ...
Герман моментально почувствовал прилив ярости, которого уже не мог контролировать; позвоночник пылал раскаленным льдом. Через мгновение к нему с новой силой вернулось желание разорвать Лозинского в клочья.
- Я хочу сказать, - тем временем продолжал хирург, - вам нечего терять ... Он скачивает все ресурсы вашего ...
- Как бы не так, Добрый Доктор! Может, ты лично хочешь заняться мной?! - с ужасным резонансом проскрипела существо ...
Лозинский поморщился от жуткой боли в ушах.
... и вскочила единственным, едва уловимым для человеческого глаза движением.
- Вот она - любимая песенка всех Врачей!
Лозинский осторожно посмотрел на обезумевшее чудовище. И, кажется, впервые по-настоящему испугался.
- У вас сложилась обо мне обманчива мысль, - сказал хирург. - Я не предлагал сделать из вас подопытное животное ...
- Мне надоело слушать твою болтовню, Добрый Доктор! - проскрипела чудовище. - Будь благодарен и за те две лишние часы жизни, что тебе удалось заработать!