Борис Крылов – Рай для богов (страница 8)

– Поверь, ты ошибаешься, мы хотели для вас только лучшего. Прекрати эту безумную охоту на исполинов, ведь это в твоей власти. Умоляю тебя… – ее слезы медленно стекали по окровавленным щекам, увлажняя засохшую на них кровь. Многочисленные раны на всем теле продолжали кровоточить, вызывая нестерпимую боль.

– А как же вы, ублюдки, поступили с титанами, что оберегали вас? Напомнить тебе это, мерзкое отродье? – сильным ударом рукояткой меча он почти припечатал голову охотницы к каменному полу, что вызвало новый приступ мучительной головной боли. – Отвечай, мразь, в чем секрет амброзии или где ее взять? – еще несколько хлестких пощечин оставили пунцовые следы на ее некогда прекрасном лице.

Пока Хазр продолжал пытки и издевательства над исполинкой, около десятка адептов Вечных Стражей добивали тех, кто подавал хоть какие-то признаки жизни.

В моих глазах это были уже не люди, а, скорее, кровожадные мясники, что без раздумий могли убивать даже женщин и детей. Я, тот, кто видел многое, ужасался их жаждой крови. И если бы высшие силы даровали мне власть вмешаться в происходящие, то, право слово, я бы без колебаний встал на защиту невинных с мечом в руках. Но все, что я мог сделать, это только горестно наблюдать за этим жестоким зрелищем.

– Я не знаю, сколько можно тебе повторять! Мне неведом секрет амброзии! – ее сдавленный стон походил теперь скорее на истеричный хрип.

– Ладно, посмотрим, дрянь, как ты сейчас заговоришь, – невозмутимо произнес тиран.

В дверях храма появились четыре силуэта здоровенных мужчин в доспехах Вечных. Они, цепляя крюками беззащитную плоть, тащили изувеченного исполина с отрубленными ногами. Только когда Хазр схватил за волосы окровавленную голову мученика и задрал ее вверх, Артемида в ужасе узнала в нем своего брата-близнеца Аполлона. Он почти не подавал признаков жизни и лишь иногда пытался выплюнуть сгустки крови, а его прекрасное юношеское лицо было превращено в кровавое месиво.

Из последних сил, отталкиваясь руками от пола, Артемида попыталась броситься на помощь брату, но несколько впившихся в ее руки стрел сломили остатки стремления к сопротивлению. Она упала лицом на пол, и ее раздробленный нос опять отозвался сильной болью. Чувство страха и паники медленно сменилось отчаянием и безысходностью, ведь все, что она могла сделать – это наблюдать за тем, как Хазр взял факел и поднес к лицу брата, медленно обжигая его языками пламени, отчего Аполлон еле заметно задергался, возможно, уже в предсмертных конвульсиях.

– У тебя еще есть шанс спасти это ничтожество и укрыться с остальными убогими на отколовшейся земле, – он с удовольствием тыкал факелом в лицо исполина. И в этот момент в дверях храма появился еще один силуэт с мечом в руках.

– Ха, на одного идиота, убитого сегодня мной, будет больше, – Хазр, бросив факел, резким движением выдернул меч из украшенных золотом и драгоценными камнями ножен. Лучники же направили свои стрелы в сторону нежданного гостя, готовые в любой момент поразить его своими стрелами. Это была элита Вечных Стражей и их стрелы могли даже точно поразить вену или сухожилие жертвы, даже находящейся на приличном расстоянии. В знак того, что они никогда больше не призовут богов, их рты были зашиты медной проволокой. Хазр же медленно и осторожно, подобно хищнику, начал приближаться к исполину, готовый в любой момент вступить в бой.

И тут Артемида увидела, как исполин расправил крылья: не могло быть сомнений, это был любимый Гавриил! Теперь появился шанс на спасение, и даже легкая улыбка радости осветила ее израненное лицо.

– Почему он именно вас, мерзавцев, избрал высшей расой?! – в гневе прокричал Гавриил.

В его глазах засверкали голубоватые молнии. Таким разгневанным я его никогда прежде не видел и даже не мог себе представить. Казалось, что Хазр стоял совершенно невозмутимо, без капли страха на лице, но растерян он был точно.

Молнии же переметнулись из глаз на тело архангела, покрывая его голубыми электрическими разрядами, и в мгновение ока из него стали одна за другой вылетать шаровые молнии, поражая Вечных и разрывая их в куски. Не нашлось молнии только для Хазра, который продолжал стоять, наблюдая за происходящим.

Гавриил одной рукой схватил Хазра за голову и с легкостью поднял его так, что тот смог глядеть архангелу прямо в глаза. И даже тогда ни единый мускул не дрогнул на лице у воина, который прекрасно понимал, что в этот раз ему несдобровать. Да, только не сегодня: ныне Лохесса сыграла с ним очень злую шутку.

Гавриил смотрел ему в глаза, прищурившись, как будто пытаясь понять причину его ненависти и кровожадности, но ничего, кроме пустоты, там не разглядел. Голубые разряды молний начали постепенно перескакивать на голову убийцы исполинов, обжигая его кожу своими разрядами, но даже сейчас он не проронил ни звука, который мог бы указать на испытываемую боль. И вот мощный разряд молнии разорвал голову Хазра, окропив бордовыми пятнами светлые ризы архангела и его юношеский лик.

Лишь когда Гавриил подлетел к Артемиде и, приподняв, обнял, она окончательно поняла, что находится в безопасности и что ей больше ничего не угрожает. Хотя она была вся в крови и изранена, он по-прежнему смотрел на свою прекрасную избранницу влюбленными мальчишескими глазами, полными заботы и верности. Но тут ее взгляд упал на бездыханное тело брата и впервые в жизни она, могучая и бесстрашная охотница, горько зарыдала, как обычная маленькая девочка…

Глава 6. Хазр и Харон

За многие века и множество перерождений Хазр уже привык к смерти. Он точно знал, что вернется в мир живых и продолжит свое правое дело. Но сейчас он был слегка озадачен. Почему то он не попал в астрал после того, как архангел разнес ему череп. Оглядевшись вокруг, он был удивлен, что оказался после смерти совсем в другом месте. Вокруг него была сплошная темнота и тело, как невесомое, находилось в воздухе. Он не мог знать о существование Стикса: туда попадали нечасто, а если и оказывались здесь, то оставались пленниками смотрителя на века и рассказать о нем было некому.

В Стикс попадали только самые падшие души, которым было необходимо очищение через боль и страдание. Вот что бывает, если совершить слишком много зла и погрязнуть в грехах. Где то вдалеке появился слабый огонек. Свет становился все ближе, и можно было разглядеть старую деревянную лодку, в которой находились двое. Один, судя по всему, был лодочником. Но тут же где-то наверху появился и еще один огонек, только двигался он сверху вниз по диагонали, а за ним еще и еще, которые перемещались по разным направлениям в хаотичном порядке. Возле каждого огонька появлялась точно такая же лодка, как и первая. Разница была только в том, что пассажиры были разные, но лодочник в странном плаще, словно сшитом из черных крыльев гигантской птицы, оставался тем же, хотя наброшенный на голову капюшон не давал разглядеть его лица.

Хазр замер и с интересом наблюдал, пытаясь понять, что происходит и где он находится. Ему показалось, что лодки и лодочники начали двоиться, и скоро их стало десятки, а может, даже сотни, только пассажиры в них были разные.

– Тебя долго ждать-то? – неожиданно послышался голос позади Хазра. Он резко обернулся: этот лодочник возник теперь позади него. Его тело прикрывал такой же черный плащ, как будто сделанный из огромных крыльев. Наконец-то Хазр смог разглядеть его лицо. Оно было словно у покойника, бледно-серое, с седой, вьющейся бородой до пояса, а вместо глаз блестели алмазы с кровавыми жилками, что придавало старику еще более жуткий вид.

– А ты еще кто такой? Раньше я тебя в астрале не видел, – спокойно, как всегда, произнес убийца исполинов.

– А кто тебе сказал, что ты в астрале? Это Стикс, – с легкой издевкой произнес мрачный смотритель. Остальные лодки начали растворяться в воздухе, а под ногами Хазра появился берег подземной реки, которая уходила вглубь какой-то пещеры. Если бы он только знал тогда, сколько мучений может принести эта на первый взгляд безобидная речушка!

– Забудь про астрал, отныне ты в моей власти! Меня зовут Харон. Хорошенько запомни мое имя, ведь теперь тебе придется долго молить меня о пощаде, – уже не скрывая злобы произнес смотритель Стикса. И он не лгал: с помощью своих сущностей он мог учинить самые изощренные пытки. Эти сущности были некогда богами, которые после смерти были осуждены на развоплощение обратно в линию жизни. Но в попытке уцепиться хоть за какое-то существование, они заключали сделку со смотрителем, чем обрекали себя на вечное прозябание в убогих сущностях Стикса и потому их жажде крови и ненависти ко всему живому не было предела.

– Приветствую тебя, Харон, – без капли страха произнес новый посетитель обители страданий. – Меня зовут Хазр. Я был избран херувимами для благой цели ради промысла Сущего. Не вижу причин нам враждовать, если, конечно, ты не служишь другой цели.

Хазр, следует отдать ему должное, умел быть сдержанным в любых ситуациях.

– Враждовать?! С тобой?! – Харон откровенно рассмеялся, не скрывая того, как его потешил очередной мученик. – Ты тут ничто! – злорадный смех смотрителя эхом разнесся по пещере. – Расскажи, мне «избранный», если ты такой благодетель, как же ты попал сюда, – продолжил ехидно смеяться Харон.