Борис Крылов – Рай для богов (страница 7)

Обессиливший Арес с трудом выдернул свой тяжелый клинок из тела заколотого солдата. Глядя по сторонам, он пытался кого-то найти. И не мог понять, куда же пропали Эрида и Энио. Их тел не было видно поблизости, да и среди тех нескольких воинов, что еще стояли на ногах и сражались, их тоже не было. «Неужели они впервые в жизни испугались? Никогда я не думал, что они оставят меня в смертельной опасности. Как же они сейчас нужны», – промелькнула мысль в голове бога войны. И тут его внимание привлек крик одного из Вечных.

– С каким же удовольствием я тебя убью, – произнес Хазр, выдергивая свой клинок из черепа одного из гигантов. Арес, не теряя времени, тут же кинулся в атаку на болтливого смельчака. Хазр с легкостью отскочил в сторону, одновременно нанеся удар под коленную чашечку исполина. Бог войны упал на одно колено, но вновь продолжил атаку, но уже как то небрежно махал мечом, пытаясь ранить противника. Но все безуспешно: в ответ он получил лишь новые колотые раны на теле. От потери крови у Ареса помутилось в глазах, взмахи меча стали беспорядочны и не могли быть опасны Хазру.

– Боги, стоящие на коленях, – моя излюбленная картина, которой позволяет мне наслаждаться моим ремеслом, – убийца исполинов резким взмахом меча отрубил кисть Ареса и его оружие, звеня о камни, вывалилось из рук бога войны. – Долго же я за тобой гонялся и хотел убить тебя собственноручно, – Арес, теряя сознание, свалился прямо под ноги Хазра.

Скинув с головы исполина шлем, Хазр схватил его за волосы и оторвал от земли, после чего без долгих размышлений сильными ударами, как мясник, стал отрубать богу войны голову. После нескольких ударов голова отделилась от тела и, насадив ее на копье и подняв высоко вверх, он неистово проорал:

– Наконец-то я покончил с этим ублюдком! Да покроет меня слава на века, когда я уничтожу все пантеоны!

Солдаты громко закричали, приветствуя своего храброго полководца. Грохот мечей, бьющих по щитам, раскатился металлическим звоном по лесам Пафоса.

Из оврага, выглядывая из-за старого трухлявого дерева, Эрида и Энио с ужасом наблюдали это побоище. Впервые в жизни они были морально сломлены и испытали не просто страх, а леденящий ужас. Две свирепые хищницы, элита бога войны, истекающего сейчас кровью – и дрожат, словно зайцы, в каком-то овраге! Рыдая, они взмолились чинам и Саваофу, выпрашивая помилование и спасение. Возможно, их молитвы были услышаны, хотя вряд ли. А может, таким и был промысел Всевышнего. Но им чудом удалось спастись, и они успокаивали себя мыслью, что все равно бы погибли, а теперь у них будет шанс отомстить за все сполна, тем более что долгожданная победа над Аресом, похоже, вскружила голову Вечным.

Глава 5. Им уже не быть прежними

Через леса Пафоса пробирался довольно крупный исполин – по телосложению он превосходил многих сородичей, мышц и жира в нем хватало с избытком, и они скрывались под зеленой длинной рубахой и кожаными просторными штанами. Длинные волосы и борода сальными спутанными лохмами свисали с его головы. Правая часть лица у него была парализована с детства, и даже амброзия не смогла помочь ему в лечении от этого недуга. Главным его атрибутом, с которым он никогда не расставался, был молот кузнеца. С помощью знаний и этого молота и были созданы могущественные артефакты, многими из которых завладели люди. Уже приближаясь к выходу из леса и направляясь к своей цели, храму Афродиты, Гефест почувствовал запах гари. Его быстрый хромающий шаг перешел на бег. В голове билась одна мысль: «Неужели я не успел, только не она».

Подходя к храму, исполин увидел следы побоища и изуродованных жриц: кто-то был исколот, кого-то повесили. Мне уже приходилось видеть подобные кровавые картины, но для добродушного Гефеста, что не знал зла, это было дико. Сперва его даже стало подташнивать от смрадного запаха трупов. Он медленно ступал среди покойников – простых прихожан, которые хотели принести дары богине любви. У ступеней храма стояла та самая тележка, что источала этот запах гари – в ней были свалены останки тел девственных девушек, которые готовились стать жрицами богини любви и которых заживо сожгли на пороге храма. За что так с ними поступили? Безумие, не иначе, правит людьми. Подобно зараженной бешенством гиене, они набрасываются на все, в чем подозревают угрозу.

– Что за подонки могли это сделать? – бормотал Гефест, оглядываясь и поднимаясь по ступеням храма.

Пройдя в храм, он увидел в конце зала около жертвенника залитое кровью тело девушки-исполинки, Подойдя ближе на подкашивающихся ногах, исполин заметил рядом с телом и отрубленные руки девушки, а в ее изуродованном и окровавленном лице он узнал свою возлюбленную, необыкновенно прекрасную Афродиту, единственную, которая дарила ему тепло и ласку и, несмотря на его уродство, смогла разглядеть в нем нечто большее – то, чего не было в других исполинах.

– Негодяй Арес не уберег мою принцессу! – Гефест разразился таким неистовым криком, что даже вороны, которые уже вовсю расклевывали мертвые тела, недовольно слетели с них и начали кружить вокруг в ожидании затишья.

– Дорогая моя возлюбленная, они за все ответят, я перебью их всех до единого, – упав на колени и прижав к себе голову богини любви, еле сдерживая рыдания, прошептал Гефест. По суровым щекам скатились скупые капли слез, полных боли и скорби. Оглядевшись по сторонам, он попытался найти тело Ареса. Кругом было много трупов и исполинов, и людей, но бога войны среди них не было. И Гефест подумал, что славный воин и великий полководец просто трусливо бросил Афродиту на растерзание этим монстрам.

– Зря ты, любовь моя, оставила меня тогда, отдавшись в руки этого трусливого ублюдка, – с мокрыми глазами, как в бреду, бормотал кузнец, прижимая к себе бездыханное тело. И только голос за спиной тут же привел его в чувство:

– Смотри Савл, не всех еще добили.

Гефест тут же вскочил, сжимая молот и, обернувшись в сторону ворот, увидел пятерых воинов Вечных Стражей. Четверо из них держали луки, готовые в любой момент пустить стрелы, и в том, что они не промахнутся, Гефест даже не сомневался. Исполинский верзила поставил перед собой молот и освободил руки.

– Я смотрю, ты готов к разговору, – произнес Савл, давая понять, что он среди них за старшего.

– Какие вообще могут быть разговоры с такими мерзавцами, как вы? – Гефест провел одной рукой по другой как будто что-то собирая с нее и резко смахнул это нечто в сторону воинов. Красноватые брызги, превратившись в сгустки адского пламени, взрывной волной обрушились на воинов, и только одна из наспех выпущенных стрел попала в плечо исполина. – Мрази, вы познаете всю мощь бога огня! – Гефест направил на Вечных Стражей еще пару огненных потоков, и этого хватило, чтобы полностью обезвредить их: Вечные лежали на полу храма, хрипя и корчась от пожирающего их плоть пламени.

Взяв свой любимый инструмент, Гефест, не торопясь, подошел к ним. Теперь Вечные Стражи казались не такими уж и Вечными, катаясь по земле в надежде сбить с себя пламя. Их истошные крики далеко разносились по округе, предвещая беду каждому, кто осмелился бы приблизиться к этому месту.

Только тот, что был в центре, отхаркивая кровь, попытался привстать, несмотря тлеющую одежду и глубокие раны. Невзирая на боль и мучения, к тому моменту, как бог огня подошел к нему, воин смог приподняться, опираясь на свой меч. Но Гефест без лишних слов снес смельчаку с размаху молотом голову, отправив его душу в астрал, и в безумной ярости принялся добивать лежавших на полу Вечных, превращая их тела в кровавую кашу на пороге когда-то прекраснейшего и не знающего насилия храма богини любви Афродиты.

* * *

«Как же могло так получиться? Если бы я только знала, чем это обернется для исполинов! Как же я была глупа и наивна. Даже в страшном сне я не могла представить себе, что такое может произойти после того, как мы сделали для людей столько хорошего!», – голову Артемиды буквально разрывали на части мысли о том ужасе, что устроили люди.

Ведь исполины буквально взрастили их в своих ладонях, передав знания и одарив умениями для достойной жизни, и по праву стали для людей богами, заслуживающими бесконечного уважения и почитания. Не стоило, значит, столь щедро одаривать этих хищных, кровожадных существ, которые, ничтоже сумняшеся, обернули против своих благодетелей то оружие, которое им и помогли создать, и научили пользоваться.

Теперь пришла расплата за собственную глупую жалость и сострадание. Великая богиня охоты, истекая кровью в храме своего брата в Эфесе, стояла на коленях перед горсткой вооруженных людей, которые вырезали всех простых прихожан, что чтили богов. Проткнутые копьями икры ног лишали возможности дальнейшего сопротивления, и по лицу Артемиды было видно, что надежда на спасение покидает ее.

– За что вы с нами так, Хазр? Вы же должны были стать нашей поддержкой и опорой, мы возлагали на вас большие надежды, а вы обернули против нас все то, чему мы вас научили, – голос охотницы дрожал, и в нем явственно чувствовались нотки страха и безысходности.

– Нет, тварь, вы растили себе рабов и прислугу, которых можно было бы прикончить в любом удобном случае. Расскажи мне секрет амброзии и тогда, возможно, я пощажу тебя, – сурово произнес воин в черных доспехах и с черными длинными волосами, которые волнами ниспадали с его головы. Это был Хазр – великий воин, перерождавшийся множество раз с единственной целью истребления исполинов.