Борис Корчевников – Судьба человека. Оглядываясь в прошлое (страница 13)

Я выбрала маленькую церковь в Тверской области – старинную, замечательную. Туда я ездила причащаться и поэтому мне она очень нравилась. Мы уже обо всем договорились с батюшкой, и получалось, что я все вроде рассчитала. Значит, август, мы в Ницце, и тут вдруг звонит продюсер «Батальона» Игорь Угольников и говорит: «Маша, ты знаешь, нам для этой сцены не дают объект десятого числа. Его дают только первого сентября». Я помню, как я сижу в машине и у меня просто текут слезы, потому что венчаться лысой мне прямо совсем не хотелось. Как-то это совсем неправильно.

Вместе с нами во Франции была мама. Она вспомнила, что несколькими днями ранее в Ницце мы посещали русскую церковь, и предложила обвенчаться там. Мы приехали, я поговорила с батюшкой. А в тот момент еще был Успенский пост и венчаться было нельзя. Получалось, что единственный день, когда мы могли повенчаться, был 30 августа. И в результате начались срочные приготовления. У меня не было платья, не было вообще ничего, но мы все по крупицам быстро собрали. Вы знаете, бывает, что ты к чему-то очень сильно готовишься, а это проходит как-то не так, как ты хотел. А бывает, сделаешь быстро, спонтанно, и это запоминается на всю жизнь.

У нас была одна проблема за другой. Туфель нет, платья нет. Друзей нет. Все против тебя. Но в итоге церемония получилась настолько душевной, настолько трогательной! Я помню каждую секунду того дня и понимаю, что так свыше надо было, чтобы именно там мы повенчались. Поэтому иногда не надо сопротивляться жизни.

Каждый гражданин имеет право на участие в культурной жизни и доступ к информации, а также к культурным ценностям. И наша с вами задача сделать так, чтобы это право в полной мере было реализовано. Законопроектом вводится обязать демонстрантов обеспечивать условия доступности для инвалидов в кинозал и осуществлять показ указанных фильмов в соответствии с правилами, утверждаемыми федеральным органом исполнительной власти в области кинематографии. Данные изменения позволят инвалидам по слуху и зрению посмотреть фильмы, идущие в кинотеатрах, наравне…

Мария Кожевникова, актриса, общественный деятель

– Не помню точно, на каком месяце беременности провела это выступление. А на девятом месяце у меня был другой законопроект: о бесплатном посещении музеев для студентов. Точнее, для школьников всегда, а для студентов – один раз в месяц. И так как законопроект имел свою силу до определенного срока, мне обязательно нужно было его дополнить этими деталями до конкретной даты. Поэтому доклад я делала на девятом месяце беременности.

Я родила троих детей и при этом ни разу не уходила в декрет. То есть на девятом месяце беременности я докладывала законопроекты с трибуны. И тут надо отдать должное тактичности всех депутатов, потому что я все беременности старалась не афишировать. Мне очень хотелось поймать состояние тишины. Я создала для себя шар, в котором мне хотелось находиться только со своим ребенком и со своей семьей. И никто не выдал моей тайны, даже видя меня на трибуне с огромным-огромным животиком.

Мой муж очень хорошо понимает, насколько мне необходимо себя реализовывать. Он знает, что я очень деятельный человек. Я задыхаюсь, я умираю, если я нахожусь просто дома. У меня энергии очень много. И я думаю, что он понимает, что я так могу зачахнуть. Поэтому мне необходимо что-то делать, работать и самореализовываться.

Что бы я сказала юной Маше из прошлого, если бы у меня была такая возможность? Я не хочу ни о чем ее предупреждать. Я всему благодарна, что произошло в моей жизни, всему без исключений. Так нужно было. Я воспринимаю даже черные полосы как позитив, потому что на каждую ситуацию можно посмотреть иначе. Вот все говорят, вроде там папа помогал, а на самом деле я прошла все сама и не опустила руки. Я ходила на кастинги, снималась в массовке, где 300–500 человек и никто тебе даже там воду не даст и нет возможности присесть за смену в 12 часов. Мне от родителей достался чемпионский характер, который помогает пройти любые жизненные испытания.

Елена Серова

Александр Серов и его бывшая единственная законная супруга Елена Серова – кажется, конфликт между ними не закончится никогда. Взаимные обвинения нарастают. Несмотря на то, что они когда-то очень сильно любили друг друга и вместе прожили долгих 18 лет, так и не смогли примириться. В студии программы «Судьба человека» Александр Серов рассказал о самой трагичной странице в их совместной жизни – о смерти новорожденного ребенка. При этом он уверен, отцом младенца был другой мужчина. Самое страшное, что в смерти ребенка он обвинил свою бывшую жену. Сама Елена никогда не говорила об этой потере, хранила боль глубоко в сердце. И для нее стало шоком, что бывший муж во всеуслышание заявил об этом. В этой истории давно пора поставить точку. И Елена решила рассказать свою правду о той трагедии, которая навсегда изменила их судьбу, судьбу Александра и Елены Серовых.

– Первый год нашей семейной жизни был очень счастливым, я купалась в любви и ласке. Так было в том числе потому, что я была беременна. Александр очень хотел ребенка. Это не случайно получилось, не с бухты-барахты – мы в тот момент уже жили вместе.

Когда прошла неделя, может, две, и я уже поняла, что беременна, я решила сказать Саше об этом. Мы сидели в студии. Я любила часто бывать там и слушать, смотреть на весь этот процесс. Для меня это все было в новинку. Потом мы пошли на кухню чай попить, бутербродами перекусить. Я ему тихо говорю: «Саша, ты знаешь, по-моему, я беременна». Он был в таком восторге. Это был момент настоящего счастья.

Сейчас я узнаю из различных передач, что у него уже были дети, а тогда я ничего не знала. Я считала, что Александр очень хотел нашего, как я думала, первого ребенка. Меня как обволокло всю – была такая сумасшедшая забота и опека. То есть если я хотела к маме поехать, меня сопровождал не просто водитель, но и еще какой-то человек, мужчина. Это была зима, и не дай бог где-то я поскользнусь. Я купалась в этой заботе. Мы оба были по-настоящему счастливы!

Я встала на учет в женскую консультацию. Там подтвердили, что я беременна. Как каждая женщина, я каждые неделю-две приезжала сдавать анализы. Делали ультразвук. Я себя так хорошо чувствовала, все было так замечательно. И у меня все анализы в норме. Первый ультразвук – все замечательно. УЗИ не показало никаких возможных отклонений у ребеночка. Александр был уверен, что будет мальчик, но УЗИ не показало пол ребенка, а я не знала, кого я хочу: мальчика или девочку. За неделю до срока появления малыша Александр нашел акушера-гинеколога, который будет принимать у меня роды. И он организовал так, что всегда кто-то рядом со мной был: сестра, кто-то из мужчин или администратор.

Однажды утром я просыпаюсь, муж собирается на гастроли. А у меня какое-то такое ненормальное, слишком веселое состояние. Но позже, когда Александр уехал, я поняла, что что-то не в порядке. И мы начали звонить врачу. Естественно, он сказал: «Лена, срочно собирайся. Сейчас я заеду за тобой на „Скорой“ и заберу». Я была абсолютно спокойной, не понимала тогда, что опасно медлить, когда воды отходят, ходила по дому, чаек попила. Приехал врач, и мы поехали на «Скорой» в роддом. Мужу я не звонила, решила, что не буду его волновать, потому что он сорвется и прибежит в панике. А зачем ему нервничать? Я хотела, чтобы он отработал концерт, и после ему сообщили: «Саша, а у тебя радостная новость: родился ребенок». И вот мы едем в машине «Скорой помощи», у меня какая-то радость, наверное, оттого, что это скоро произойдет. Но схваток еще не было. А доктор сидит и, это я потом поняла, на меня как-то подозрительно смотрит. Он сразу тогда понял, что что-то может быть не так.

Мы приехали в роддом, я, естественно, прошла все процедуры. Помню, как сделали очень болючий укол в спину, и я отключилась. Очнулась уже от сильных-сильных схваток. Было дико больно, женщины меня поймут. Схватки переходили в потуги все быстрее и быстрее. Было очень больно, очень сложно, но это было ничто по сравнению с тем, что случилось потом. Как только я родила, акушер мой сказал: «Не показывайте, не показывайте!» Я слышала это. Я спросила: «Что случилось?» Врач ко мне подошел и говорит: «Лена, все нормально. Все нормально, все хорошо». И опять укол. Я заснула, а очнулась уже в палате. Потом я долго приходила в себя, то засыпала, то просыпалась. Дочку мне не показали. Когда я уже пришла в себя, ко мне пришел мой доктор и сказал: «Лена, вот такое случилось. Ты не переживай. Но ребенок родился инвалидом. У нее нет кисти одной ручки…» Первое, что было, – это шок. Как это? Как это нет? Объясните мне? Почему? Никто в то время ничего объяснить не мог. С этого момента я плакала 24 часа в сутки. От ребенка мне отказаться не предлагали. Слышала, что сейчас так часто делают.

Когда на следующий день мне ее в первый раз принесли, она была необыкновенно красивой. Конечно, в пеленках ничего не было видно. И она даже не плакала. Я держала ее на руках, и, знаете, когда она хотела заплакать, у нее нос начинал вздергиваться. Чтобы она не плакала, я ее по носику гладила: «Не плачь, не плачь. Только не плачь».