Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 60)

— Это как раз ерунда, плохо, что ты мне сразу обо всём не рассказала. Ну а где остальные монеты, у тебя остались ещё? Дай взглянуть.

— Ой, — только и могла ответить девочка.

— Что? — спросил отец.

— Они сейчас не у меня. Да и золотых там уже не осталось, их всего две было, я их продала, остались только серебряные.

— Ну хорошо, а серебряные у кого?

На этот вопрос она отвечать не стала, а лишь сказала:

— Я завтра тебе их покажу.

Папа давно ушёл на работу. Пришла Нафиса. Вечером, а вернее, уже ночью, она опять долго болтала с Владом по телефону, у неё уже глаза закрывались, но она не отпускала его, всё что-то спрашивала и спрашивала, слушала его болтовню, а сама на цыпочках подходила к окну и смотрела из-за шторы на тёмный двор. Искала глазами машину с людьми. С теми людьми, которые за ней следили. Она не могла разглядеть ту машину, но знала, что эти люди тут, рядом. Поэтому и не отпускала Влада, пока хватало сил бороться со сном.

Любопытный сам начал этот разговор. Светлана была занята мыслями о монетах, она достала узелок и разложила монетки на подоконнике, смахнув перед этим засохших мух.

— Человек Светлана-Света, вы встретились там, в своём мире, с тем существом, у которого вы были? В то время как большое существо поглотило ещё одного вашего спутника?

— А, с нею… Да, я встретилась, они пришли вдвоём. Тот, который поглотил… Он тоже пришёл.

— Я предполагал, что там, в вашем мире, они смогут причинить вам вред. Мне казалось, что у них есть на то основания. Я понял, что вы расстроили какие-то их планы.

— Нет, они предложили мне работать на них. Помогать им. Держаться вместе. Заманивать к ним людей, чтобы тот большой мог их поглощать.

— Они обещали вам части этих людей для питания?

— Да нет же…, - и Светлана отвлеклась от монет и рассказала Любопытному о предложении, которое сделали ей Сильвия и Женя.

Странное дело, но когда голос узнал о том, что, выбирая какие-то там клетки из поглощённых людей, Женя и маленькая женщина научились продлевать свою жизнь и молодость, он очень заинтересовался. Лю стал задавать Светлане вопросы. Про Женю, про эти самые клетки, про то, как он их выделяет из других. В общем, вопросов он задавал много: как, какое количество клеток необходимо им двоим и насколько они продляют им молодость. Девочка чувствовала, что эта тема его заинтересовала всерьёз. Вот только ничего по этому поводу Светлана ему рассказать не могла.

— Надеюсь, при следующей встрече вы сможете у них про это узнать.

— При следующей встрече? — Света не нашлась, что ему ответить на это. Вообще-то девочка не очень хотела с ними встречаться ещё раз.

Она вовсе не была уверена, что, не найди она новую жертву, сама не окажется в белом брюхе такого очаровательного Жени.

— Ладно, спрошу, но для этого мне нужно найти того, кого можно будет им скормить, — произнесла она, собирая монеты в узелок, их скоро нужно будет показать папе. — Мы уговорились, что я буду им помогать в поисках.

— А я, в свою очередь, помогу вам, — заверил её Лю. — Я часто вижу здесь особей вашего вида, что бродят по округе.

— Ну, им не все подходят, — заметила Светлана. — Им нужны молодые.

— Молодые, — повторил Любопытный. — Это какой-то ваш подвид или, быть может, пол?

— Нет, молодые — это мы сами, но только недавно рождённые, я считаюсь молодой, — Света не стала уточнять, что поэтому ей и страшно общаться с Сильвией и Женей, — у таких, как я, как раз много тех клеток, которые им и нужны.

— Как этих молодых можно отличить от немолодых? — Лю, кажется, всерьёз заинтересовался этой темой.

И вправду, как? Света даже немного растерялась. Сначала думала о щетине и седине, но потом всё-таки нашла различия.

— Молодые мельче взрослых, — и добавила: — По объёму.

— Хорошо, я огляжу окрестности. Я иногда встречаю небольших по размеру представителей вашего вида. Надеюсь, они подойдут вашим новым знакомым.

Света ничего подобного вообще-то не хотела, она не хотела не то, что видеться с Женей и Сильвией тут, в Истоках, она уже думала, как ей избежать встречи с ними там, наяву. Но всё складывалось так, что от неё почти ничего не зависело.

— Лю, — заговорила она, — а почему это вас так заинтересовало? — Света думала, как его отговорить от этой затеи. — Нам лучше потихонечку двигаться на север, к центру, как мы и хотели, зачем нам искать еду для этих…

— Вы знаете, Света, — ответил Лю, — одно не будет мешать другому, напротив, вы сможете пользоваться убежищем этих существ, а ведь оно намного ближе к центру, чем это. И иметь союзников, которые в вас заинтересованы, — это всегда выгодно. Разве не так?

Убежище? Он имеет в виду тот вонючий подвал, где обитает похожий на огромного паука монстр Женя? А союзники — это те, которые прошлого своего союзника просто сожрали, втянув его в брюхо? У Светланы мурашки побежали по спине, она даже и не знала, что хуже, тот подвал или те союзнички. И девочка ещё раз захотела его отговорить.

— Лю, ну а вам-то это зачем, зачем вы будете тратить своё и так небольшое время пребывания в Истоках на поиск еды для этих двух…

Любопытный не раздумывал над ответом, и это был уже нехороший знак, знак того, что он уже всё решил.

— Человек Светлана-Света, эти два представителя вашего вида меня очень заинтересовали. Видите ли в чём дело, эти двое, если это, конечно, правда, в рамках своей биологической формы нашли способ противостоять времени.

«А, ну всё, завёл свою песенку про время, теперь его точно не остановить», — подумала Светлана.

А голос продолжал:

— Это удивительное и, кажется, невозможное явление. Ваша форма жизни весьма несовершенна, архаична, допотопна; тем не менее, они научились даже в рамках этого несовершенства находить способы существования вопреки законам времени.

«Понятно, понятно, вот болван». Девочка убедилась, что его теперь будет не остановить.

И его действительно уже было не остановить. Любопытный медленно, словно думал вслух, продолжал:

— Дело в том, Светлана-Света… что я уже некоторое время думаю о том, чтобы завести здесь физическую форму, материализоваться, у меня уже есть некоторые идеи на этот счёт.

— Материализоваться? — Света даже перестала его ругать про себя.

— Да, физическая форма сняла бы многие вопросы моего здесь пребывания. Мне бы уже не была нужна точка концентрации, я бы не был привязан к данному помещению и мог бы перемещаться в любом направлении на любое расстояние.

— А вы будете… человеком?

— Человеком… Скорее всего да, я просто не вижу иной удобной физической формы, кроме вашей. Вернее, теперь не вижу. Раньше я ещё обдумывал варианты, но после вашей встречи с вашими новыми союзниками, с их интересными биологическими технологиями преодоления времени, я принял решение, что буду искать форму вашего вида. Человек Светлана-Света, вы мне поможете?

Девочка даже растерялась, она молчала, а Лю, наверное, приняв её молчание за сомнение, стал её убеждать:

— Человек Светлана-Света, если вы мне поможете получить физическую форму, обещаю, что я пойду с вами туда, куда вам будет нужно. Обещаю, что до самой последней точки назначения я буду помогать вам и ограждать вас от всех опасностей.

— Ну ладно, — только и смогла ответить девочка. Отказаться-то она всё равно не могла, хотя и понимала, чем для неё это всё может закончиться. — А что нужно сделать, чтобы вы обрели физическую форму?

Глава 44

На этот вопрос Любопытный ничего вразумительного не ответил, он просто исчез. А Света осталась в депошке одна. Никаких дел у неё не было. Она приготовила пару монет, все вместе перетащить в реальность она не могла, решила начать с двух. Взяла те, что побольше, их она собиралась прятать за щеку. Это были большие, серебряные рубли. Очень старые, большие, тяжёленькие. Девочка попробовала, как они умещаются за щёку. Да, ощущения были совсем не те, что от компактных золотых монеток. Но делать было нечего, она обещала отцу показать монеты. Солнце поднималось всё выше, температура в депошке росла. Хотелось есть и особенно пить. В рюкзаке оставалась вода. Да, в одной из двух бутылок, на самом донышке, плескалось некоторое количество воды. Она её допила. Несвежая, почти горячая, но худо-бедно жажду утолила. Однако это была последняя вода. Света вспомнила, что в магазинчике, там, где лежала продавщица, в нижней части неработающего холодильника ещё оставались бутылки с питьевой водой. Их там было не так уж и мало.

А что, делать ей было абсолютно нечего. Лю куда-то убрался. Сидеть тут в жаре, наблюдать, как мухи с разбегу пытаются проломить грязное стекло? Девочка быстро собралась. Надела куртку, закинула рюкзак на плечи, взяла палку. Подошла к двери, по сложившемуся у неё ритуалу встала на пороге и минуту, не меньше, стояла и прислушивалась к звукам, что доносились до неё. Без Любопытного, конечно, плохо, но ничего, ей не впервой. И, как всегда перед любым путешествием, она отправилась сначала на улицу Гастелло к своей старой знакомой. Жаба из развалин никуда не делась, и жёлтого ядовитого жира успела подкопить. Она уже не пыталась брызнуть в девочку ядом, и экзекуцию по изъятию жира из распухших за глазами желез переносила спокойно: ну, надо, так надо. Светлана размазала жир по концу палки и сказала:

— Спасибо тебе, жабка.