Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 58)

Но тут Женя протянул руку и постучал пальцем по упаковке с деньгами, что всё ещё лежала слева от девочки, после чего добавил весьма благодушно:

— Выжить и жить хорошо. И по возможности долго.

Этот его тон немного успокоил девочку:

— А что нужно от меня? — спросила она, покосившись на деньги и переводя дух.

Глава 42

После этого вопроса Сильвия чуть сбавила тон и уже не звучала так пафосно:

— Светочка, всё просто. Нюрка была необязательной, несерьёзной, с ней невозможно было договориться — наркоманка и любительница выпивки и плотских увеселений.

— Ну, у неё была сложная жизнь, — попыталась вступиться за Анну-Луизу Светлана. — Родители…

— Родители? — фыркнула маленькая женщина. — Бедные люди, вот кого стоит пожалеть, хлебнули с нею лиха, теперь, наверное, перекрестятся и заживут по-человечески.

— У Анны голова была набекрень, — заметил Женя, — в этом никто не виноват, уродилась такой.

— Верно, верно, — поддержала его маленькая женщина, — мы с ней договорились встретиться, чтобы сделать дело, а она так и не появилась. Я у неё потом спрашиваю: Анна, что случилось? А она мне рассказывает, что её изнасиловали. Изнасиловали! — Сильвия подчеркнула это слово. — Я ей предложила разобраться с этим. Ну и разобрались. Оказалось, что эту несчастную изнасиловали на какой-то вписке, на которую она пришла сама с какой-то такой же шаболдой, как и она. Выпили, приняли наркотиков, но у шаболды хватило ума уйти с той квартиры, а Нюра осталась на ночь, пила, да ещё и танцевала раздетой перед парнями. И потом говорит, что они её изнасиловали!

Светлана не очень хорошо знала Анну-Луизу, но она подумала, что этот рассказ похож на правду. От Анны с её рассказами про сотню изнасилований можно было ожидать подобного. Рассказ был, конечно, поучительный, но по большому счёту к делу никакого отношения не имел. И маленькая женщина, поняв это, продолжила:

— В общем, Нюрки уже нет, и мы предлагаем тебе занять её место. Ты живёшь как раз там, где нужно. Всё, что тебе нужно, — это знакомиться с людьми, что там будут появляться.

Света немного растерялась. Ведь на самом деле это было непросто.

Как с ними познакомиться? Здоровенные злые мужики, вымазанные соком фикуса, у одного из которых она недавно отнимала свою палку, были явно не расположены к знакомству. Все, кого она встречала, ну, кроме Анны-Луизы или мамы-Таи, были очень даже недоверчивы, если не сказать агрессивны. Она бы с удовольствием привела к белому брюху Жени, например Аглаю. Вот кого бы ей точно не было жалко. Но как это можно было сделать? А Сильвия тем временем продолжает:

— Светочка, это на самом деле не так сложно, как ты думаешь. И вот почему: нам не нужны взрослые! Большие и сильные мужчины или умудрённые опытом женщины — они недоверчивы и опасны и, что хуже всего, не содержат нужного количества ценного биоматериала. Можно, конечно, привести и взрослого, на безрыбье, как говорится, и рак — рыба. Но нам нужны молодые.

— Молодые? — переспросила девочка.

— Да, и чем младше, тем лучше. В основном в Истоки попадают люди, у кого с головой не в порядке, те, кто слышит голоса, те, кого можно сюда призвать. И подавляющее большинство из них — это подростки. Ты ведь так туда попала? Ты ведь слышишь голоса?

Светлана молча кивнула.

— И я тоже когда-то слышала их. Вот… Те, кто, вроде тебя и меня, смогли там выжить и даже обжиться, со своими голосами в голове справятся. Но подавляющее большинство подростков становится кормом для крикунов, для подражателей и медуз. Даже для кошек. Они попадают сюда, и всё, что могут, это только тащиться в сторону центра без всякой надежды туда добраться. Так и идут, пока их не съедят. Они гибнут зря. Бесцельно и бесполезно.

— И мне нужно искать этих… подростков? — догадалась Света; она начинала понимать, какую работу ей предлагают.

— Да, и если тебе трудно приводить их к Жене, — Сильвия уловила тон Светланы, — то этого и не нужно делать. Ты просто знакомишься с таким человечком, звонишь мне в реале, рассказываешь всё про него и потом сводишь меня с ним там, во сне. И всё.

— Полмиллиона, — произнёс Женя, который уже долго молчал.

— Что? — не поняла Светлана.

— Полмиллиона за каждого приведённого, — пояснила Сильвия. — И ещё часть жизни. Женя даст тебе попробовать свой сок.

«Сок. Женин сок». Для Светы это звучало… ну, немного мерзко.

— Когда ты его попробуешь, — продолжала маленькая женщина, — ты поймёшь, что это важнее всех денег мира.

— Посмотри на Мариночку, — поддержал её Женя, и Сильвия снова взобралась к нему на колено. — Она выглядит как крепкий спортивный ребёнок, а ведь она видела Кирова.

— Женя, боюсь, что Светочка не знает, кто такой Киров, — сказала Сильвия. Она повернулась к Светлане. — Я жила с ним в соседних домах, но я не очень хорошо его помню, я тогда ещё маленькой была.

— Я это к тому, — продолжал Женя, — что и ты можешь сохранить свою молодость на долгие годы.

— И для этого мне нужно встречать в Истоках подростков и знакомить их с Сильвией? — спросила Светлана.

— Всего-навсего, — сказал Женя.

— Нам надо в год употребить всего трёх, ну, максимум четырёх, — сказала маленькая женщина. — Нам этого хватает, но это не значит, что всех их должна найти ты, я и сама их ищу. Найди хотя бы парочку, хотя бы одного, и ты не пожалеешь.

Светлана была в смятении, она позабыла про остывший уже стейк, ей было не до него. Перед ней сидели красивые, умные, взрослые, деликатные люди, которых она боялась до смерти. Боялась больше, чем до того, как пришла сюда. Она думала, что они что-то ей объяснят про случай с Анной-Луизой. Скажут, дескать, ошибочка вышла, случайность, голод замучил, с ума свёл, но нет… Никаких ошибочек, никакого голода, они употребляют людей размеренно, по плану. Три-четыре в год. Главное — не тащить к ним всякое старьё, у старья не та биологическая ценность, им нужен молодняк. Свете было страшно, ей хотелось уйти. Но уйти так, чтобы, не дай Бог, их не разозлить. Даже пачка денег, лежавшая возле её левой руки, и та казалась ей страшной. Попробуй к ней прикоснись — сразу свяжешь себя с ними. Возможно, навсегда. Навсегда. Может, Светлана и не была семи пядей во лбу, но она отлично помнила чёрные пятки Анны-Луизы, исчезающие в белом тесте Жениного брюха. И отлично понимала, что и сама может там же исчезнуть. Мало ли, вдруг они за полгода не найдут, кого употребить. Или найдут кого-то получше, чем она. «Употребить». Классное словечко. И главное, такое нейтральное. Не страшное.

И тут, как по заказу, на входе в ресторан появился Пахомов. Он разговаривал с девушкой-администратором и смотрел в сторону Светланы.

«Господи, Пахомов!». Как она сейчас была благодарна ему. Как вовремя он появился.

Надо было решаться, надо было…

— Сильвия, Женя, — она демонстративно взяла пачку денег со стола и положила её в рюкзак. Они внимательно смотрели на неё, молчали и ждали её ответа, и девочка не решилась их разочаровать. Просто побоялась. Она прекрасно отдавала себе отчёт, с кем имеет дело, поэтому достаточно твёрдо произнесла: — Я согласна.

А потом помахала Владу рукой: я тебя вижу, я сейчас.

Сильвия и Женя взглянули на Пахомова, и маленькая женщина после произнесла с забавной для её детской внешности усмешкой:

— Значит, тройничка сегодня точно не получится.

— Я пойду, — Светлана встала.

— Света, нам ещё о многом нужно договориться, — сказала Сильвия, сразу становясь серьёзной.

— Марин, давай потом, а то я просила его всего час подождать. А времени прошло уже вон сколько…, — ответила Светлана. Она специально назвала её настоящее имя. Девочка хотела подчеркнуть, что теперь они как бы стали ближе. — Созвонимся потом.

— Ну хорошо, — согласилась Сильвия, хотя и с видимой неохотой.

— До свидания, Светочка, — Женя протянул ей руку для рукопожатия.

Света первый раз прикоснулась к нему. Странно, но его кожа на ощупь вовсе не напоминала девочке тесто. Рука была мягкой, сухой и тёплой, совсем как у человека.

— А что это за педофил? — спросил Влад, когда Света подошла к нему. Конечно, он был недоволен, он прождал девочку почти два часа.

— Это не педофил, — отвечала Света, обернувшись и увидав, что Сильвия всё ещё сидит на коленке у Жени. Она взяла Пахомова за руку и потащила из ресторана.

— А кто это? — не отставал от неё Влад.

И она не нашлась сказать ничего лучшего:

— Тренер, предлагает мне уйти от моего тренера, говорит, что через год я буду иметь значок «Мастер спорта».

— У, — сказал Пахомов всё ещё невесело. А потом потеребил тяжёлый браслет на руке девочки. — А это тоже тренер подарил? Когда мы ехали сюда, у тебя его ещё не было.

Да блин! Блиинн! Как она забыла про браслет? Его нужно было снять. Пойти в туалет и привести себя в порядок, успокоиться — она всё ещё была возбуждена — и снять этот браслет. Света остановила Пахомова; они к тому времени уже вышли на улицу. Ну что она могла ответить на это? Да ничего. И тогда в этой ещё неискушённой в отношениях девочке сработал старинный женский механизм. Она обхватила его за шею, чуть привстала на цыпочки — он всё-таки был очень высокий — и поцеловала его в губы. Сама поцеловала. Первая.

— Владик, извини, что тебе пришлось ждать. Так долго ждать, — произнесла Светлана, выпуская его из своих объятий.