Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 42)

— Нет, — Света показала ей ещё и полную бутылку. — Я магазинчик нашла, там она в холодильнике лежала.

— И она не протухла? — спрашивала Сильвия.

— Нет, я первый раз брала, так ещё холодильник работал.

— Слушай, Света, — маленькая женщина была серьёзна, — ты не ходи в те места, где работает электричество.

— Да? Почему?

— Не ходи, — повторила Сильвия, — туда, где видишь живых людей, неподвижных, туда, где что-то повисло в воздухе и не падает, тоже не ходи…

— Да, — Анна-Луиза, напившись, отдала бутылку Светлане. — Я недавно видела в развалинах застывшую мокрую птицу. Прямо вот она летела над развалинами… И такая… В полёте замерла. Висела, как нарисованная. И жутко было… Это недалеко от моего укрытия было, а через пару дней там стена дома появилась, как будто кто-то её построил… А до этого же не было, куча обломков лежала, и всё, а тут стена с окнами…

— Хорошо, — Света всё запомнила, она решила ещё об этом подумать в будущем, а пока спрятала бутылку, а рюкзак закинула за спину, — ну что, пошли?

Они вышли из квартирки Сильвии, спустились вниз. Света легко сбежала и с удивлением смотрела, как легко по обломкам спускается и маленькая женщина. То, что она была босой, никак не мешало движению. А вот Анну-Луизу им пришлось подождать, девушка спускалась осторожно, тщательно выбирая место для каждого шага.

Света и Сильвия переглянулись, пока ждали её. И конечно же, на лице маленькой женщины легко угадывался вопрос: ну, что я тебе говорила? Мы ещё с нею намаемся.

Когда Анна-Луиза уже была внизу, Света предложила:

— Пойдём на юг. До Типанова, а по Типанова к Гагарина. Я недавно там была, там было спокойно.

— Нет, тогда мы точно до тумана и темноты до Электросилы не дойдём, — отвечала ей Сильвия. — Пройдём напрямую, через квартал и сразу выйдем на проспект Гагарина, а там по Гастелло. Я знаю эту дорогу, я всегда здесь хожу.

Свете было немного страшновато, она взглянула сначала на мрачные, заросшие репьём развалины, в которых, сто процентов, водились жабы, потом на Анну-Луизу, на её босые и грязные ноги, но Анна, как оказалось, не возражала: через квартал, так через квартал. И тогда девочка решила, что маленькой женщине эти места известны лучше, и она тоже согласилась.

Светлана в который раз подметила, что все огороженные здания, такие как детские сады, сильно не разрушаются, а их территории за оградой густо зарастают бурной растительностью, которая даже свисает через забор, словно зеленое, убегающее из кастрюли тесто.

«Детский сад № 20». Вывеска рядом с калиткой сада никуда не делась.

— Держитесь от забора подальше, — сказала Сильвия, и сама взяла чуть в сторону от забора, — там, в этой растительности, Бог знает что водится.

Светлана и Анна пошли за нею, с опаской поглядывая на буйную растительность.

Они прошли садик.

— Школа, — сказал маленькая женщина. — Сейчас пройдём вон те развалины, а вон там, — она указала рукой, — другая школа.

— А что это за дым, — спросила Света, — или это туман?

— Там яма, а дым ядовитый, от него сильно кашлять будете. Мимо ямы нужно пробежать…, - объясняла Сильвия.

— О! — заныла Анна-Луиза. — Пробежать?

— Большая эта яма? — спросила девочка. Никакой ямы она отсюда не видела, видела только желтоватый и не очень густой дым, шедший прямо из земли на большом пустыре между развалинами.

— Большая. Как футбольное поле. Главное — к ней близко не подходить, — пояснила маленькая женщина Светлане, а потом взглянула на Анну, — дыхание задержишь и пробежишь мимо, поняла?

— Поняла.

— Я первой пойду, добегу и вам махну рукой, — распоряжалась Сильвия. — Потом ты, — она взглянула на Анну, — беги быстро и не дыши. Свет, ну а ты за нею беги, вдруг эта рахоба упадёт или ногу собьёт.

С маленькой женщиной никто не спорил, с нею вообще не хотелось спорить. Более старшие подруги молча признали её главенство.

Сильвия довольно быстро побежала вперёд… Но, не пробежав опасного места, вдруг повернула и быстро побежала назад, и ещё махала рукой: уходите, уходите.

Светлана сразу схватила Анну-Луизу за рукав пижамы и потащила её к ближайшему укрытию. Свете было легко это делать, а Анна ойкала, наступая на битый камень. И не очень спешила.

Девочки спряталась за развалины, а Сильвия прибежала к ним и, тяжело дыша, произнесла:

— Надо пересидеть несколько минут.

— А что там? — испуганно спрашивала Анна-Луиза. — Опасность?

А Светлана не спрашивала, она уже видела, как со стороны проспекта Гагарина в сторону СКК над развалинами, выискивая себе добычу, медленно плыла самая большая и самая красивая медуза из всех, что девочка тут видела. Теперь и Анна её видела, и ей тоже стало ясно. Да, нужно пересидеть.

А медуза, переливаясь перламутром, покачивая бахромой по краям купола и едва не касаясь щупальцами развалин, не торопясь пролетела мимо девушек, и те, как и было решено до этого, перебрались через место, отравленное жёлтым дымом. Только Анна-Луиза не смогла без происшествий перебежать опасный участок и под конец наглоталась едкого дыма. Света и Сильвия снова переглядывались, глядя, как та останавливается через каждые десять шагов, чтобы откашляться. Но, как и в первый раз, Сильвия только поджимала губы, глядя на кашляющую подругу, и ничего при этом не говорила. Её молчание было красноречивее слов.

Девушки, быстро пройдя мимо развалин гимназии, обошли огромную гору ломаного железобетона, оставшуюся от большой девятиэтажки, и вышли к проспекту Гагарина. Всё, дальше шла «вотчина» Светланы. Тут она уже всё знала.

— Мох, — произнесла Сильвия, разглядывая огромную и длинную серебряную поляну. Она указала рукой: — я перехожу его вон по той улице.

— Это улица Фрунзе. Там мало развалин, дома крепкие, там почти безопасно, — согласилась Светлана. Она, правда, не стала говорить подругам, что именно у тех крепких домов, в окнах которых кое-где ещё сохранились стёкла, она первый раз повстречалась с сумасшедшей бабой по имени Аглая. Зачем об этом знать им?

— Ой, ой, — закричала Анна-Луиза, — глядите, она… Он идёт к нам!

Светлана и Сильвия напряглись, глядя в ту сторону, в которую указывала Анна. Света даже подняла палку, но потом опустила.

— Это марабу, он идёт не к нам, а от нас.

— Фу, какой противный, — сказала подруга.

Света так не думала, она считала, что тут, в Истоках, есть существа намного более неприятные, чем простой марабу, издали похожий на старый деревянный столб.

Часть 3

Глава 31

Руки, вернее ладошки, эти мерзкие несуразно-маленькие ладошки, которые вырастали из длинных острых рук-костылей, болтались как неживые. Ладошки были похожи на недоразвитые ручки огромного динозавра с большою головой. Муходед стоял в двадцати шагах от неё, когда она повернула за угол целого дома и вышла на улицу Фрунзе. Он стоял, опираясь на свои острые руки-костыли, стоял как раз лицом к девочке. Нет, это и лицом-то нельзя было назвать. Рыло. Тупое, почти безносое, с маленькими глазами и, как выяснилось с огромной, глубокой чёрной пастью, переходящей в небритое горло с острым кадыком. Глазки были маленькие, но Светлану заметили сразу, он дёрнулся и, переставляя костыли-руки, развернулся к девочке, встал поудобнее и разинул свою пасть.

— Стойте! — крикнула Светлана и даже выставила руку с палкой в сторону, как барьер. — Назад!

Анна-Луиза, что шла сразу за нею, не остановилась и почти налетела на неё. А вот Сильвия сразу поняла и бегом кинулась обратно за угол дома.

— Назад! — Светлана развернулась и стала толкать Анну-Луизу к углу дома. Сама при этом натягивала капюшон и прятала руки в рукава куртки.

Он уже разинул пасть и достаточно быстро на своих острых, страшных костылях ковылял к ней; огромный, жидкий, полупрозрачный горб за его спиной колыхался при каждом шаге, а из чёрного нутра на серые губы уже выползали ещё мокрые мухи.

Света повернулась, свернула за угол и, толкая вперёд нерасторопную Анну-Луизу, побежала от этого места.

— Беги, беги, Аня.

Анна-Луиза лишь теперь по-настоящему побежала вслед за быстро бежавшей впереди Сильвией. Быстро… Для пьющей и курящей, принимающей мет и имеющий лишний вес девушки, может быть, это и было быстро, но для огромных мух…

Света подумала, что куртка с капюшоном и джинсы защитят её от укусов, а вот старенькая пижамка с Микки Маусами, в которую одета новая подруга… Бог его знает! Поэтому Светлана и бежала сзади Анны-Луизы, не обгоняя её, чтобы первые долетевшие до них мухи садилась именно на неё.

И мухи на неё садились, она даже слышала, как одно из этих мерзких насекомых шлёпнулось на капюшон. Девочка даже не остановилась.

— Давай, Аня, давай, — она подгоняла подругу.

Ещё и ещё… Мухи плюхались на её куртку одна за другой.

Она даже представила, как они деловито ползают по её капюшону, по её спине, выискивая место, куда можно укусить.

Светлана обернулась всего на секунду: где там этот дед? А дед очень даже проворно ковылял за ними на руках-костылях и маленьких ногах, ковылял, не закрывая чёрной норы своей огромной пасти, откуда вылетали и вылетали новые мухи. И, конечно же, они не удовлетворялись крепкой тканью куртки Светланы, первая муха села и на спину, на пижаму Анны. Девочка смахнула тварь на землю.

А тут одна из мух влетела к ней под капюшон, ударилась в левую скулу, залетела глубже и зажужжала, забилась в волосах у уха. Света начала бить себя рукой по уху, по щеке… Била немного нервно, это от испуга и омерзения. Бежала, подгоняла Анну и била себя по капюшону, стараясь при этом не потерять ни палки, ни тесака. Ножны сейчас пришлись весьма кстати. И тут закричала Анна: