Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 44)

Охотник поддел кожу ногтем и начал потихоньку отдирать от себя «плечо». Крови было мало, а боли почти не было вовсе. Кожа отлипала от его тела, оставляя открытыми бугры его тёмно-красных мышц, сине-белые мощные струны натянутых сухожилий, розовые кости.

Наконец «плечо» было полностью отделено от носителя. Одноглазый опустил его вниз и немного встряхнул. Сейчас «плечо» больше напоминало мокрую липкую тряпку с костяными рыболовными крючками. Но это были лишь первые секунды его автономного существования, «плечу» нужно было осознать, что оно теперь само по себе. Как только Охотник встряхнул его, пятиугольник сразу затвердел, стал жёстким, но гибким. Крючья когтей загнулись кверху, готовые от любого прикосновения резко опуститься и впиться во всё, во что смогут проникнуть. «Плечо» было готово к использованию.

А существо с мощным торсом и изящными и ловкими ногами всё ещё глазело на Охотника сверху. Видело его манипуляции и не понимало их. Оно видело Одноглазого в первый раз, оно осознавало, что он опасен, но не понимало, насколько. А Охотник отвёл руку с «плечом» назад и, чуть подсев на правую ногу для хорошего упора, с силой запустил кожаный пентагон с когтями вверх, в сторону существа, точно так же, как в парке молодые люди запускают яркие фрисби. Кинул и закрутил его.

Существо, стоящее на обломке стены, кроме того, что оно было ловким, было ещё и неглупым; если бы незнакомец кинул в него камень, существо легко увернулось бы от снаряда. Но в этот раз всё было сложнее. Дело в том, что у «плеча» был свой мозг. Мозг этот находился в центре пентагона, на схождении лучей, и был он зачаточным. Его мощности едва хватало на то, чтобы распознать цель при помощи не очень хорошего органа зрения, и на управление полётом. Да, «плечо» могло изменять траекторию своего движения, ну, насколько хватало силы инерции, конечно. И, зная по умолчанию возможности «плеча», Охотник направил его чуть выше цели и чуть в сторону. Поэтому умное существо не отнеслось к его броску с должным вниманием. Снаряд-то пролетел мимо, чего волноваться? А «плечо», пролетев мимо цели, за спину существа, взмыло вверх, изменило свою траекторию, зависло на долю секунды, а потом, верно оценив ситуацию, просто спланировало обратно… Пятиугольник точно, со шлепком, лёг на спину существа. И сразу резко, как и задумано, одним импульсом сократил свои мышцы, загнав длинные когти ему в шкуру, сильно стянув её. Таким образом «плечо» закрепилось на жертве и тут же ввело в неё свой токсин. Существо тут же всё осознало, заверещало громко и омерзительно, легко спрыгнуло со стены, стало кататься спиной по битому кирпичу, пытаясь освободится от «плеча», а потом, поняв, что это не отлипает, вскочило на свои ловкие ноги и с визгом унеслось прочь, за ближайшие развалины.

Охотник, чуть прихрамывая, пошёл следом; он знал, что оно далеко не убежит.

Глава 32

Утро. Ранее утро. Под одеялом тепло. В квартире так тихо, что здесь, в их спальне, слышно, как тихонечко попискивают приборы жизнеобеспечения в маминой комнате. Светлана взглянула на спящих братьев. Спят. Она встала и подошла к их кровати. Ей очень хотелось их разбудить. Когда они встают, дом сразу наполняется жизнью. Светлане захотелось обнять их обоих, она так давно не обнимала близнецов. А вот ругала часто. Но будить их сейчас было рано, пусть ещё полчаса поспят. Ах, как ей всё-таки хотелось обнять их. Но девочка отошла от кровати.

Батареи теплые, и в квартире тепло, это так приятно. Дождя не было, но сильный ветер за окном рвал жёлтую и мокрую листву с деревьев. Жёлтое покрывало накрыло всё вокруг. Асфальт, детскую площадку, припаркованные машины. Жёлтые фонари, жёлтая листва — вид у всего мистический.

Ей можно было спать ещё полчаса, но девочка проснулась. Сама.

Она вглядывалась в машины за окном. Но не видела той, которую искала. Старой синей машины не было. А вот пальцы, пальцы у неё подёргивало… Она из-за этого и проснулась. Из-за пальцев и тревоги. Светлана долго простояла у окна, выглядывая из-за занавески. Первые соседи выходили из соседних парадных, кто гулять с собакой, кто уже на работу. Казалось, что дом и двор живут своей обычной жизнью, никаких чужих тут сейчас нет. Но её пальцы-то дёргались и дёргались, а тревога не покидала девочку. Она поднесла руку к глазам… И ей захотелось заплакать. Два чёрных пятнышка, которые ещё недавно были белыми, увеличились. Увеличились заметно. Теперь оба пятна соприкасалась с ногтями. Вчера такого ещё не было. Чернота расползалась по пальцам и уже доползала до середины подушечек. Ну и как тут ей было не заплакать? Она смотрела на чёрные выросшие пятна на пальцах, теперь ей становилась страшно ещё и от них: ну почему, почему они не прошли так, как проходят простые ожоги? Её глаза стали увлажняться, и она уже готова была заплакать, но тут тихонечко зазвонил телефон.

Кто это?

Девочка с некоторой опаской взяла трубку: Влад. Как она обрадовалась ему! Кто бы мог подумать ещё месяц назад, что Светлана Фомина будет рада звонку Владислава Пахомова?! Она приняла вызов:

— Привет, Владик!

— Привет, Свет! Слышь… Я это… что хотел спросить. Мы идём сегодня в садик? Мне одеваться?

— Да, давай через двадцать минут…

— Ок, собираюсь… А вы, значит, и по субботам в садик ходите?

— Ой, — произнесла Светлана.

— Что?

— А сегодня суббота?

— Да…

— Нет, тогда никуда не собирайся… По субботам мы в сад не ходим…, - больше всего Свете сейчас не хотелось, чтобы Влад попрощался с нею и отключился, её пальцы так и не успокаивались, ощущение тревоги не покидало девочку.

И Влад не отключился, он решил поболтать с нею.

— А чего ты тогда встала в такую рань?

— Говорю же, думала, что сегодня не суббота.

— И что собираешься сегодня делать?

— Не знаю, папа придёт с работы, буду кормить…

— Целый день папу кормить будешь?

Светлана смеётся:

— Да нет же… Покормлю папу, мамой займусь, уберусь… Ещё в поликлинику нужно сбегать.

— В субботу?

— Мне врач сказал сегодня приходить.

— То есть ты весь день будешь занята?

— Нет, почему весь день? — тут девочка слышит на том конце трубки щелчок, это зажигалка, и характерный звук. — Ты, что, куришь?

— Нет, — Влад явно врёт. — Ты что!

— Куришь, — говорит Светлана. — Ты при маме куришь?

— Матушка ушла, — Пахомов смеётся.

— Я ей скажу, что ты куришь.

— Ты, что, больная? Не вздумай!

— Это ты больной, тебе ещё неделю нужно было лежать в больнице!

— А моя матушка тебя любит, — вдруг говорит Владислав.

— Любит? — это удивляет девочку. Вообще-то её никто особо не любил, кроме близких. — А с чего бы?

— Она думает, что ты на меня хорошо влияешь. Ну, там… Спортсменка, и всё такое. Не пьёшь, не куришь, по ночникам не ходишь…

— Теперь я точно расскажу твоей маме, что ты куришь…, - обещает девочка.

— Не вздумай, говорю…

Оказывается, с ним легко и просто разговаривать. Она, стоя у окна, проговорила с ним достаточно долго, пока не услышала сзади:

— Света-а… А с кем ты разговариваешь?

Девочка обернулась и увидела двух своих братьев, они оба с интересом смотрели на неё.

— Чего вскочили, сегодня суббота, спите, рано ещё.

— Это тот Влад твой? Да? — интересуется Максим.

— Спите, сказала! — братья немного раздражают Светлану, она хотела ещё поговорить с Пахомовым, а тут эта мелочь лезет.

Чтобы они не слушали, она идёт на кухню. И сейчас девочка чувствовала себя очень хорошо, она забыла про тревоги, забыла про то, что пятна на пальцах растут. Света прошла на кухню, не отрывая уха от телефона, поставила чайник и, пока близнецы не пришли к ней, ещё минут десять болтала с Владом о всякой ерунде. Об одноклассниках, об одежде. А когда Максим и Коля пришли на кухню и уселись за стол, готовые завтракать, она попрощалась с Пахомовым:

— Ну ладно, Влад, пока…

— Пока, — ответил тот, и тут же оживился, — слушай, а ты во сколько в поликлинику пойдёшь?

— Не знаю, часа через два.

— Давай я с тобой схожу, — предложил он.

Света обрадовалась. Но ей почему-то нужно было поотговаривать его:

— Да зачем? На улице ветер, а ты только что из больницы сбежал.

— Фигня… Я оденусь потеплее, — обещал Пахомов. — Ну, во сколько мне выходить?

— Я тебе позвоню, — сказала девочка. И ей было очень приятно, что он пойдёт с нею в поликлинику.

В субботу тут было почти безлюдно, несколько старушек сидели в коридорах, а у двери в кабинет к хирургу вообще никого не было. Пахомов сразу плюхнулся на скамейку, достал из кармана куртки телефон, собрался её ждать, а Света надела бахилы, подошла к двери и постучала. На стук откликнулись сразу:

— Входите!

Она открыла дверь, заглянула в кабинет.

— Здравствуйте.

— Ну, входи, не робей…, - молодой хирург был всё в той же дурацкой шапочке с машинками. — Давай, не стесняйся. Что ты там крадёшься, заходи смелее.

— Я просто думала, что суббота… Вдруг вы ошиблись.